С 1992 года публикует стихи в журналах «Волга», «Волга - XXI век», «Арион», «Фома», «Альфа и омега». В 2012 году в издательстве Саратовской епархии вышел ее сборник «Щегол».
Credo: Не ищите нового - ищите вечного!

Главная тема Марины Бирюковой - трудная встреча с чудом. Жизнь - это постоянный подвиг обретения душевного мира, и каждое стихотворение Марины Александровны - побег из катастрофы в природу, в снег, в листопад, в ежедневное кружение труда. Каждую минуту мир предлагает доказательства своей онтологической подлинности, готовности стать домом и спасением, и Марина Бирюкова, как никто другой, умеет увидеть и показать сокровенную его доброту. Чудом, врачующим душу от безысходности, может оказаться все что угодно - любая деталь, любое событие, стоит лишь перейти «линию фронта, границу свободы» и остаться один на один с самим собой.
Утешающая и неброская красота лесов, полей и деревень в лирике Марины Бирюковой обращена к человеку смятенного духа, остро переживающему свою боль-вину, напрочь лишенному романтических иллюзий. Для того чтобы достичь покоя или, лучше сказать, причастности бытию, необходимо напряжение всех душевных сил. Это не постоянная ровная нота существования, а головокружительное путешествие духа в те сферы, где он не в состоянии находиться долго.
Марина Бирюкова произносит святые имена с предельной осторожностью, как будто у нее есть некий лимит неповторимых слов и она боится растратить его раньше времени. Иногда христианские образы входят в ее лирический пейзаж как бы ненароком, например, отражаясь в холодной воде, в которой полощется одежда.
Чувствуется, что стихи Бирюковой прошли через жесткую самоцензуру. Из них изгнан всякий пафос, всякая сентиментальность, все ложное и суетное.

*  *  *
Стоит последнее тепло,
водою скорой под корягу
кленовый лист уволокло,
а я завинчиваю флягу

с лесной водою и кладу
ее в рюкзак, и через ельник
к дороге медленно иду -
такой вот выпал понедельник.

Как ни разбита, ни слаба,
уроки дня сего усвою.
Головка темная гриба
приподняла сырую хвою,

сейчас достану ржавый нож...
Белеет срез. Кричат сороки.
Учусь тому, что мир хорош, -
какие трудные уроки!

*  *  *
Свежий снег на самом деле
удивительно пушист,
на заре крылом задели
темно-рыжий крепкий лист.

Он лежит на синем, белом,
золотом сухом снегу...
Мне пора заняться делом,
я теперь уже смогу

что-то сделать с этим солнцем,
снегом, деревом, листом,
с ярким ситцем за оконцем,
за серебряным кустом...

По сугробу цепь отметин -
той сороки, верно, след...
Что хочу я сделать с этим -
описать? Не знаю. Нет.
*  *  *
В ящики плотно уложена свекла,
маленький погреб закрыт на засов,
влажными стали оконные стекла,
кончилось время для старых часов.

Мною оставлены астры живые
там, где крестами чернеет семья...
Кончилось некое время - впервые
жизнь свою вижу как будто не я.

Все наконец-то мне стало понятно,
Всех, как себя, понимаю теперь...
Солнца нежданного желтые пятна,
старая верная черная дверь.

Рядом часы - а они замолчали...
Что за долги еще здесь у меня?
Что я обязана сделать в начале
нового времени, краткого дня?

*  *  *
Кабы не падавший сутками снег,
кабы не эти глухие сугробы -
вряд ли удался бы смелый побег,
прошлое быстро меня догнало бы.

Не из больших он, однако, удач,
не сорвала бы я с горла аркана,
кабы не оттепель, кабы не грач,
кабы не дерево в каплях тумана.

Стало быть, я у беды на виду,
я оторвусь от нее понемногу,
кабы не дерево в белом цвету -
я бы теперь потеряла дорогу.

Темные яблоки в каплях дождя,
прошлые беды - непрошлые годы...
Тихо войду в листопад, перейдя
линию фронта, границу свободы.

Екатерина ИВАНОВА, доцент Саратовского социально-экономического университета, кандидат филологических наук