Стараюсь быть предельно честным

- Леша, чем тебе запомнились съемки в «Войне»?

- Самый знаковый момент - это небольшой «сломчик» в моем мировоззрении. Начало съемок «Войны». Мы работали в Питере, и режиссер Алексей Балабанов пригласил как-то на чай спецназовца. Тот принес пачку видеокассет с записями реальных боевых действий.

- Изнанку войны?

- Да, можно и так сказать. Штурм Грозного, боестолкновения, казни наших пленных ребят, кровь, трупы... Британские, французские, духовские, наши записи. Во мне все перевернулось. Понимание войны стало не таким, как раньше.

- Сильно поменялось?

- Очень. После того мы на один день летали в Чечню. Разрушенный Грозный с высоты «вертушки», УАЗик с бойницами в окнах, Ханкала, общение с ребятами на блокпостах. Поразило их отношение: какой-то внутренний стержень...

- Все это помогло войти в образ?

- Мой герой - солдат Иван Ермаков - очень противоречивая личность. Всю гамму чувств, которыми он жил, в принципе было нетрудно выказывать. Сложно играть в декорациях, поливать холостыми патронами, без внутреннего переживания ситуации, которую играешь. А у меня после «обработки» как бы сам организм переполнился эмоциями и ждал момента, чтобы выплеснуть накопленную боль, ярость и силу духа на экран. В Кабардино-Балкарии мы в один из перерывов во время съемок смотрели найденную в духовском схроне запись казни наших пацанов, сидели, глотали слезы, кулаки сжимали. Был с нами англичанин. Понятно, в России по ТВ такие кадры хотя и не показывают, нечто подобное проскальзывает, а у них вообще по закону любое насилие запрещено на телеэкран пропускать. После нескольких минут просмотра он дня три не мог уснуть, все время плакал. Сломался человек. Да, я и сам до сих пор это вспоминаю... Но это на экране, а каково воочию?!

- После съемок фильма у тебя изменилось отношение к войне на Кавказе?

- Скажу так. Мы все прекрасно понимаем, что это за война в Чечне, кому она выгодна. Трудно переломить ситуацию... Выход? Бороться! За большим уметь видеть малое. За войной не забывать о стойком российском солдате, простом 19-20-летнем парне, закрывающим собой страну.

Мы очень долго возили «Войну» по воинским частям страны. Где только ни побывали: глухомань, захолустье, Богом забытые места. Подходили не только ребята, которые сейчас носят погоны, но и ветераны - «чеченцы» и «афганцы» в основном. Благодарили за правду, за то, что в героях фильма видели себя, за память о том времени. И эти скупые, из души идущие слова мне очень дороги и как актеру, и как человеку. Дороже многого.

- Что тебе дала эта роль в профессиональном смысле?

- Работа с Балабановым мне дала все: вкус, в какой-то степени - актерское воспитание, понимание. В принципе я получил профессию.

- Кого ты хотел бы еще сыграть в театре или кино?

- Чего-то такого определенного, на чем зацикливался бы, нет. В кино хотел бы что-то «а-ля средневековье». В стиле фэнтези немножко, но с мечами, со шлемами.

- Есть ли общее у твоих героев с тобой?

- Во всех понемножку. Естественно, играешь, смотришь, читаешь, ищешь близкие себе моменты, от чего-то отталкиваешься. Но не все.

- Как сейчас обстоят дела у Алексея Чадова со спортом?

- Сейчас нет возможности уделять спорту больше времени. Впрочем, понимаю, что это не отговорка! Стараюсь «зависать» в спортзале при первой выдавшейся свободной минуте. А так - обязательная утренняя зарядка, гантели, турничок...

- Любишь риск?

- Скорее да, чем нет.

- А как ты попал в достаточно сложный с точки зрения постановки фильм Федора Бондарчука «9 рота»?

- Предложение поступило после «Войны». Мне позвонили, попросили прочитать сценарий, сказали, что Федор просит выбрать роль. Чем я и занялся, и сразу выбрал образ Воробья - солдата-срочника с очень интересной и сложной судьбой. Это было полтора года назад. Попробовался, меня утвердили. Как раз после роли Ивана Ермакова образ Воробья мне был очень интересен.

- В техническом плане играть солдата-«афганца» сложнее, чем «чеченца»?

- Нет. Быт, повседневная жизнь солдат, которых я играю, разделены десятилетием, поэтому «перестраиваться» не пришлось. Важнее «протащить» образ.

- Леша, а в людях что ценишь?

- Скажу банальные и, к сожалению, непопулярные у нас пока качества: доброта, верность, искренность, правдивость... Живя в Москве, страдаю от того, что вокруг люди друг друга обманывают. Пытаешься найти этому объяснение, анализируешь с холодной головой... Да вся страна так живет. Почти вся. Я от этого страдаю. Стараюсь быть предельно честным. Не обманывать и себя, и людей.