Каждый день хожу ее навещать.  И вот на тебе! Такое обращение. Я даже домой заходить не стала  и сразу поспешила к соседке узнать, почему она вдруг так со мной  поздоровалась.
Оказалось, к Вале  приходил сосед-дачник и заявил, что мы с ней  в его  огороде оборвали облепиху. Дескать,  неделю назад он приезжал,   дерево все было усыпано ягодами, а тут - ни одной.  Ему  другая соседка доложила, что  ее сын Олег видел, как мы с  тетей  Валей  обрывали куст и складывали ягоды в  ведро.
После такого разговора я пошла к дому Олега, чтобы узнать всю правду. Мама и сын были во дворе. Увидев меня,  мальчуган  спрятался за спину матери.
- Олег, это правда, что ты видел меня и тетю Валю в огороде вашего соседа и мы рвали  облепиху? - спросила я.
Олег поднял свои большие серые глаза, сначала посмотрел на мать, потом на меня и без запинки  отчеканил:
- Да! Я видел, как вы с тетей Валей рвали облепиху у дачника. Около вас стояло  ведро.
- А когда это было?- спросила я.  
- Это было, - он почесал затылок,- кажется, в среду.
 - Да меня всю неделю не было в деревне! Я только что приехала,- возмутилась я откровенной лжи.
- Что ты  пристала, раз Олег говорит, что  видел, значит,  видел. Пошли, сынок. Нечего тут выяснять, -  оборвала разговор мать.
     Я вернулась к тете Вале и пересказала ей все дословно. Соседка чуть не заплакала: «Стыдоба-то какая! Я 70 лет здесь живу.  С 12 лет в колхозе работала. Орден за труды получила. В жизни спички чужой не взяла. С дачниками-то   бок о бок тридцать лет живу. Сколько раз, уезжая в город, они просили,  чтоб  приглядела за их домом. Вот срам-то какой! По деревне  стыдно будет пройти».
Нет, это нельзя спускать с рук, надо что-то делать, ведь соседка права: по всей деревне слава пойдет о нас.  С такими мыслями я вернулась домой.   На другой день пошла к директору школы, где учился Олег. Там я рассказала всю историю, призналась, что  никак не могу понять, зачем он придумал это. Директор пообещала все рассказать  классному руководителю, та побеседует с подростком.
На другой день к вечеру мне позвонила учительница Олега. Они с директором вызвали маму мальчика и в ее присутствии попросили Олега пересказать эту историю. «Что вы думаете? Как заученное стихотворение он повторил все слово в слово. Мы ему объясняли, что вас в этот день не было в деревне вовсе, но он твердит, что видел вас с  ведром и соседку. Не знаю, что на него нашло. Я не замечала раньше за ним, чтоб он так лгал», - сокрушалась учительница.
Вечером, когда уже  стемнело, я сидела дома в кресле, читала книгу. Вдруг раздался звон стекла, и в комнату влетели  два  больших, грязных  камня. Я бросилась к  окну и увидела убегающую фигуру Олега. Я тут же оделась и пошла к ним. Дома был только отец. Я рассказала ему о происшедшем. Он еще переспросил меня, точно ли это был Олег.  Тут уже мы оба услышали звон бьющихся стекол и  выскочили на улицу. У соседа-дачника, того самого, у которого мы якобы оборвали облепиху, были выбиты стекла во всех окнах. Вдруг неожиданно из-за угла дома показался подросток. Он не ожидал увидеть меня, тем более рядом с его отцом.
- Ну-ка, иди сюда, боец,- строго позвал тот сына. Олег, еще не дойдя до нас, начал громко кричать: «Это не я, честное слово. Это мальчишки из соседнего села прибегали. Это они разбили». Однако карманы Олега предательски топорщились и отвисали чуть не до земли.  
- Доставай, что там у тебя, -  строго приказал отец. Олег стал вынимать из карманов камни,  точно такие же  влетели ко мне в комнату.  Я захватила  их  с собой. «Герой» смекнул, что дальше врать нет смысла, и захныкал:
- А зачем она в школу ходила? Там меня теперь все вруном дразнят. А этот, - тут он кивнул в сторону дома дачника, - пристал ко мне со своей облепихой. Никто ягоды не рвал. Их  птицы склевали. Я сам видел, как целая стая галок сидела на кустах, -  Олег поднял на меня глаза: - Простите меня, я больше никогда так делать не буду!
- Завтра поедем с утра стекла покупать, а потом надо их вставлять. Вот и  будет наше с тобой прощение, - сурово добавил отец.
На другой день стекла во всех домах были вставлены. Пойдет ли этот урок впрок Олегу?

​Татьяна БАДАНОВА, д. Хмельники, Родниковский  район, Ивановская область

Комментарий специалиста

 Ольга ПОЛЯКОВА, педагог-психолог:

- Ничто так не выводит взрослых  из себя, как детская ложь.  Как правило, они опасаются, что ложь - это признак порочного характера, что из маленького обманщика вырастет лишенный нравственных принципов человек. Потому сразу речь идет о наказании.
 Однако детская ложь - это прежде всего свидетельство  психологических проблем у ребенка. И задача взрослых не наказывать,   а помочь ему.  Очень часто ложь выступает как средство привлечения внимания, попытка  заинтересовать собой людей, выразить, что его тревожит и беспокоит.
Что касается данного случая, то скорее всего корень проблемы лежит в семье Олега. Мы видим подростка, который хочет, чтобы его услышали, «кричит» о том, что он способен на большее, чем от него ожидают взрослые. Сочинив историю, в которой он  выступил как свидетель, который помог раскрыть «преступление», подросток  пытался поднять свою значимость, доказать, что у него есть свое мнение и он способен его отстоять. Это призыв к тому, чтобы родители и все взрослые стали считаться с его мнением.
Почему же он соврал снова в разговоре с учителем или когда бросил камни в окно? Мы должны понять, что агрессивная реакция взрослых на обман только увеличивает степень обоюдного непонимания. Самое эффективное средство борьбы с детской ложью -  построение доверительных отношений,  основанных на взаимном уважении. Взрослым следует уделять подростку максимум внимания, стать его другом. Тот должен почувствовать, что близкие разделяют с ним и его радость, и его горе, доверяют ему.