- В Москве есть колледж №14 - теперь это Первый Московский образовательный комплекс. Могу сказать, что, к моему сожалению, это одно из немногих учреждений, входя в которое я попадал в общедоступный музей. Когда приезжал в другие школы, особенно если приезжал неожиданно, мне всегда говорили: «Сейчас мы покажем вам наш музей боевой славы!», потом тридцать минут искали ключ, затем этот ключ плохо открывал замок, потому что его очень редко открывают. Как я понимаю, существует такой музей, к величайшему моему сожалению, как место, куда нужно повести приезжающего члена Совета ветеранов, руководителя департамента.
Я думаю, что судьба музеев (причем говорю не только о музеях боевой славы, но и о музеях трудовой и вообще национальной славы, славы города Москвы) - это самая перспективная деятельность, уже реализованная в части школ, когда каждый кабинет истории по факту и есть музей боевой славы. Можно сделать так, чтобы уроки шли в музее, тогда не надо ничего переносить. Вообще хорошо, чтобы у нас не нужно было держать ставки каких-то заведующих музеями, которые открывают по случаю приезда комиссии, а чтобы работа музея была неразрывной, неотъемлемой частью работы нормального учителя истории.
Мне пришлось по жизни проехать за семь лет работы в Министерстве образования и науки РФ множество школ. Именно так относятся к истории своего села, города, своей школы в небольших населенных пунктах: там не прячут свою славу под замок, а делают ее общедоступной. Фраза «Ой, ученики все разломают!» рождает вопрос о том, в чем тогда смысл этого музея, если его экспонаты не становятся ценностью, охраняемой и сохраняемой школьниками.
Скажу простую вещь: я яростный сторонник сохранения традиций, но традиций в ценностях, традиций в результатах, а не только в формах, не только в инструментах и механизмах. Считаю, что боевая традиция русского народа - побеждать, а не воевать пищалями. Поэтому будет ли музей таким, каким он был, когда только если Калина приедет, найдут ключ, или он будет таким, как у Юрия Мироненко, когда ты входишь в комплекс и сразу попадаешь в историю, видишь ее, ощущаешь, в ней живешь.
Я абсолютный сторонник ветеранов в том, чтобы сохранить музейную педагогику. В какой форме это будет, насколько она будет теснейшим образом переплетена с преподаванием истории (может быть, кстати, не только истории), мне кажется очень важным. Поэтому мы должны сохранять не форму, мы должны сохранять содержание, эффективность работы музея. Для этого школьные музеи должны стать в самом деле доступными, а не закрытыми от ребятишек и открываемыми только тогда, когда в школу приходит кто-то посторонний.