Украинка Рита
Харитина Стеблюк родилась на Украине, у родителей было еще трое детей, и в 1930‑х годах их стало совершенно нечем кормить. В те страшные годы от голода умирали тысячи детей, но Семен Стеблюк не мог допустить этого. Поехал с семьей искать работу в Москву. Жить было негде, ночевали на вокзале. Однажды, когда мать, оставив детей под присмотром шестилетней Риты (Харитины), ушла раздобыть еды, появились люди, видимо, из отряда спасения, и забрали малышей в детский дом. «Спасибо, что советская власть спасла нас от голода, но зачем надо было раскидывать детей по разным детдомам?» - до сих пор удивляется Харитина Владимировна.
Рита попала в Горьковскую область, в детдом города Павлово. Ее ослабленный недоеданием организм плохо справлялся с разными недугами, пришлось даже делать операцию из-за заболевания ушей. В больнице ей делал перевязки добрый фельдшер Владимир Иванович Красильников. У него было двое сыновей, и, посоветовавшись с женой и мальчишками, он решил взять в свою семью маленькую Харитину.
Через некоторое время Стеблюк, похоронивший свою жену, разыскал детей, младшенькую, правда, так и не удалось найти. Вместе с сыном Владимиром приехал в Павлов, чтобы забрать Риту. Но девочка уже так прикипела к новой семье, что, созвав «совет в Филях», как шутит Харитина Владимировна, родной отец разрешил ей остаться с Красильниковыми.
Владимир Иванович оказался очень заботливым отцом и даже после скорой смерти жены не стал искать новую мать детям, а все воспитание взял в свои руки. Он все умел делать не хуже женщины, а девочку любил даже больше, чем сыновей. «Роднее и дороже, чем приемные папа и мама, для меня не было людей, - вспоминает Харитина Владимировна. - До сих пор не забуду, как перед сном лежу на диване, свернувшись в клубок, потому что в комнате прохладно, а папа расправляет одеяло по всему периметру изразцовой печки и греет его, а потом заботливо укутывает меня и приговаривает: «Спокойной ночи, доченька!» А я уже студентка восемнадцати лет!» Она была по-настоящему счастлива в этой семье. И в знак благодарности приемным родителям решила никогда не менять фамилию.

Как становятся учителями?
В самом деле, как? Что влечет юношей и девушек к этой нелегкой профессии? У всех складывается по-разному, но есть обязательное условие: любовь к школе своего детства. Рита пошла в лучшую школу в городе Павлово, недавно построенную по указанию наркома просвещения Луначарского.
Бывшее кустарное село Павлово еще до революции славилось грамотным населением. Там в 1912 году была открыта чуть ли не первая в губернии женская учительская семинария, а школ было около десятка. Но то были небольшие одно- или двухэтажные деревянные дома с маленькими окошками и «удобствами во дворе». А тут появилось белоснежное четырехэтажное здание с широченными окнами, высокими потолками, с настоящим физкультурным залом. Вот туда и отвел отец Риту в первый класс, наказав быть хорошей ученицей.
Да недолго там довелось учиться. В войну детей перевели в старинные школьные помещения, а ее любимую школу - №1 имени Ленина - передали госпиталю. И сколько же радости было у повзрослевших девчонок (школа тогда была женской), когда после Победы они вновь вернулись в свои классы!
Харитина Владимировна всегда с большой теплотой вспоминает об учителях. Ее любимым предметом была литература. Но и про учителей математики, истории и особенно про «иностранку» она рассказывает с такими подробностями и уважением, что понимаешь: они остались любимыми на всю ее долгую жизнь. «Как многому я научилась у них: не трусить перед начальством, не лицемерить, говорить правду в глаза, не заискивать ни перед кем».

Учительство
Всю жизнь Харитина Владимировна окружена подругами. С одной дружит уже больше семидесяти лет. И хотя они давно разделены расстояниями и даже государственными границами, их высокая дружба не прерывается никогда. Из-за дружбы, можно сказать, в институт попала не сразу, а только через год. Не потому, что недостаточно хорошо сдала экзамены, а потому, что подруга уговорила ее поехать в Москву и поступать в институт кинематографии. Увы, подруге не повезло, а Харитину, красивую и начитанную девушку, сразу приняли. Только не понравилась ей Москва, да и подруга далеко. Харитина взяла документы и прямиком в Горьковское театральное училище. Проучившись полгода, поняла, что это не ее!
А подруги все ринулись в недавно открытый в областном центре институт иностранных языков. После войны это стало как бы своеобразной модой. Да и уроки школьной «иностранки» Марии Матвеевны Левиной были незабываемы. Тогда она преподавала французский язык, но знала много других в совершенстве. Мария Матвеевна училась в Сорбонне и часто повторяла фразу: «Девочки, как на вас посмотрят в Париже, когда вы туда приедете? Как вы сидите? Разве можно так громко кричать?» Учила правильному произношению, рассказывала о французской культуре.
Нет, не довелось Харитине Владимировне увидеть Париж, а вот Альбина, та самая лучшая подруга, не только во Франции, но и во многих других странах побывала, она доктор филологических наук, профессор, живет теперь в Минске. Не завидует ей Харитина Владимировна - гордится ее успехами.
А разве у нее самой меньше заслуг и поводов для собственной гордости? Тридцать три года проработала она, знакомя учеников с основами английского языка.
Будучи студенткой, Харитина полюбила художника Аркадия Маврычева, была красивая свадьба. На свет появился их первенец Юрочка. После окончания института молодые родители должны были по направлению отработать по два года в Смоленске. А когда появился еще и второй сын, тут уж без помощи родных было не обойтись, вернулись в Павлово. Харитина устроилась преподавать английский в школу №3, муж получил уроки рисования в той же школе.
«До сих пор не знаю, то ли я вошла в школу, то ли школа вошла в меня на долгие годы. И до сих пор не отпускает», - то ли жалуется, то ли радуется она. Школа была мужская, классы переполнены, парты даже в коридор выставлялись, уроки проходили при открытых дверях. По сорок пять учеников в классе - легко ли? А отношение к иностранному языку у многих учеников было явно пренебрежительное. Какое там еще общение с иностранцами для мальчишек заштатного городка, чьи родители в лучшем случае окончили лишь начальную школу? Шел восьмой год после окончания войны, дефицит продуктов питания, очереди в магазинах, спекуляция на рынке были приметами того времени.
Нагрузка у Красильниковой была немалая - пять пятых классов да еще классное руководство, за которое, помнится ей, доплачивали по пять рублей в месяц. И английский язык мальчишкам двенадцати лет был «на фиг нужен». Но время делало свое дело. Ученики полюбили учительницу и ее предмет. И помнят, и благодарят за школьную и житейскую науку до сих пор.
Ехала она как-то в городском автобусе, и вдруг слышит с задней площадки мужской голос: «Да ведь это Харитина Владимировна, моя любимая учительница!» Лицо пожилого мужчины сияло неподдельной радостью.
И не только уроки в классе запомнились ему и многим другим павловчанам. Харитина, оставляя двоих, а потом и троих детей на попечение любящего мужа, бежала с учениками на лыжах в зимний лес, возила ребят на экскурсии в разные города, устраивала занимательные вечера, разучивала пьесы на английском.
Немало благодарностей от уже состоявшихся людей получала и до сих пор получает Красильникова. Один признавался, что богатый школьный запас знаний вывел его в число лучших знатоков иностранного в институте, другому ее уроки пригодились в военном училище, третий в подробностях рассказывал о поездке в Англию, где его понимали без переводчика.
Многих учеников Харитина Владимировна, несмотря на свой солидный возраст, помнит до сих пор в лицо и по именам. Это радует ее взрослых воспитанников, а те, кого она не может узнать сразу, старательно напоминают о себе историями из школьной жизни: «Помните, однажды вы еще мне дали переводить статью из газеты «Москоу Ньюс»? Помните?»
«Полюби сама, и тебя полюбят» - такойдевиз всю жизнь помогал этой мудрой женщине. И другим она советует следовать ему.

Любящая жена
Аркадий Александрович Маврычев оказался не только заботливым мужем, отцом, но и талантливым педагогом, разносторонним художником, несомненным организатором. Харитина Владимировна овдовела двадцать шесть лет назад. Фронтовые невзгоды, огромная нагрузка при добывании средств для семьи подорвали здоровье супруга, он ушел из жизни в 63 года. Жена не просто бережно хранит память о нем. Она вместе с детьми - а они все трое стали успешными архитекторами - ежегодно устраивает выставки его работ в городском выставочном центре. На их открытие приходят друзья, ученики, поклонники таланта художника. Работы Маврычева, те, которые не остались в музеях, не были подарены или увезены за границу, хранятся в ее квартире. У Харитины Владимировны, как отмечал муж, хороший художественный вкус. Бывало, именно она советовала ему, какие работы предъявить отборочной комиссии для экспонирования на «серьезных» выставках. И именно они выставлялись и получали высокие оценки.
На выставках Красильникова встречается со многими своими учениками, которые уже знают об этой традиции и стараются не пропускать таких встреч. А она, следуя учительской привычке, непременно расспросит каждого о жизни, успехах, о детях. А то и пожурит: «Ты бы, Володя, бросал свою привычку… Тебе надо творчеством заниматься. Ведь так недолго растерять свои способности», - мягко упрекала она пятидесятилетнего мужчину, который явился на выставку несколько навеселе. А под творчеством подразумевалось его умение делать необыкновенные фотографии. И бывший ученик виновато обещал, что возьмет себя в руки.
Память о муже она воплощает еще и в душевных стихах, ему посвящаемых. Правда, сама она не называет свое увлечение настоящей поэзией, считает умением рифмовать строчки. Но сколько в них душевного волнения, благодарности за славно прожитые годы, женской тоски и печали!
Дети помогли издать несколько книг, посвященных памяти отца, в том числе и со стихами Харитины Владимировны. Все издания были раздарены «хорошим людям». А это почти тысяча экземпляров. Теперь эти книги служат ученикам своеобразным пособием о том, что такое настоящая любовь и высокая верность.