Интересно в первую очередь потому, что люди, весьма опосредованно связанные со школьным образованием, пытались размышлять об учебнике русского языка и литературы, об учителе-словеснике. При этом все собеседники почему-то все время оперировали местоимением «мы». Спрашивается - а кто это «мы»? Что или кого защищают гости студии?
С одной стороны, некоторые из приглашенных те, кто на протяжении ряда лет во многом определял образовательную политику нашего государства, стоял у истоков ЕГЭ, ФГОС - словом, образовательных моделей, явно скопированных с западноевропейских образцов. Все наши успехи и неуспехи на этом поприще (а главный неуспех - кризис филологического образования) лежат на совести этих людей.
С другой стороны, среди гостей были те, кто, вопреки порой здравой и просто человеческой логике отстаивая идеи структурной и прикладной лингвистики в системе школьного образования, при этом долгое время участвуя в небезызвестных международных проектах, финансируемых из бюджетов иностранных государств, пытались убедить аудиторию в том, что ситуация со школьной филологией безвыходно плоха, что русский язык в школе вообще «чудовищный предмет», а грамотность понимается педагогами совсем в узком смысле. Слишком уж большой упор педагоги делают на орфографию и пунктуацию. С точки зрения таких людей, подобное положение дел абсолютно неправильное, так как якобы нарушает равновесие и гармонию языковой системы. Но если быть точным, то надо сказать прямо: этих людей очень пугает сохранение лучших многовековых традиций российского образования, давших миру невиданное количество гениев.
Кроме того, можно выделить и третью группу выступающих, самую, на мой взгляд, опасную. К этой группе относятся люди, которые сначала всегда протестуют против той или иной реформы в образовании, а потом, будто незаметно для окружающих, вдруг начинают живо поддерживать новацию, даже верно служить ей. Такие люди когда-то резко выступали против ЕГЭ, активно собирали подписи за отмену экзамена. Теперь же они высоко оценивают положительные результаты введения ЕГЭ в России, разрабатывают тесты ЕГЭ. Когда-то они устраивали акции протеста против ФГОС. Но вот прошло немного времени - и те же самые люди на скорую руку создают под новые ФГОС примерные основные образовательные программы, дерзко бросая педагогическому сообществу: «Скажите спасибо: мы вам оставили, мол, литературное наследие, и вашего Лескова в частности». Правда, они не понимают одной простой истины: по замыслу разработчиков ФГОС примерные программы все равно остаются  примерными и беспрекословно следовать им никто не обязан. И есть ли тогда смысл в создании еще одних примерных программ?! А буквально летом сего года эти люди внушали московским педагогам, родителям и выпускникам страх перед уже написанным экзаменационным сочинением по литературе, обвиняя экспертов в строгом оценивании грамотности и выдуманных речевых ошибках экзаменуемых. Прошло совсем немного времени, но что мы видим? Эти люди - некие «образовательные хамелеоны» - выступают рупором новой формы аттестации, защищают сочинение со всех высоких трибун, забывая, что оценивание сочинения не всегда имеет объективный характер.
В общем, передача состоялась. Все собравшиеся в итоге посетовали на кризис школьной филологии и с глубокой печалью в глазах разошлись. Путаность мыслей многих выступающих поражает и оставляет, честно говоря, нехороший осадок. Более того, пугает неосознанный (или сознательный!) уход от решения проблемы. Спасибо Александру Архангельскому за то, что лишний раз показал широкой зрительской аудитории портрет современной интеллигенции.
Критикуя единые подходы к преподаванию русского языка и литературы в нашей стране, собеседники так и не предложили никакой альтернативной концепции, а она есть. Я напомню коллегам, что созданная в ноябре 2013 года общероссийская общественная организация «Ассоциация учителей литературы и русского языка» весь этот период занималась разработкой концепции школьного филологического образования в России и в ближайшее время представит на суд общественности проект этого документа.
Хотелось бы в этой связи четко обозначить позицию Ассоциации учителей русского языка и литературы по вопросу, поднятому в передаче. Речь сегодня идет не о возврате к прошлому, не о консерватизме в филологическом образовании, а о создании национальной образовательной системы, предпосылки для которой уже давно сложились. Так ли уж нужно российской школе равняться на учебные задания PIRLZ и PIZA? Может быть, стоит предложить мировой цивилизации нечто свое, в полной мере учитывающее специфику нашей культуры, нашего уникального исторического опыта?
Предчувствую, что разработанная концепция явно будет не по душе нашей либеральствующей интеллигенции, вскормленной в свое время грантами зарубежных заказчиков и, конечно, мыслящей столь глобально, что давно потеряла связь с простым народом, его чаяниями и надеждами. Пока могу сказать только одно: в готовящемся документе будут практически отсутствовать такие научно-методические термины, как метапредметность, информационно-коммуникативные технологии, компетенции. О них достаточно сказано в ФГОС. Более того, педагоги вполне насытились давно отработанным мировой образовательной системой материалом и жаждут работать с таким понятийным рядом, как содержание, смысл, ценность. Пора решать действительно важные стратегические задачи и думать о будущих поколениях россиян не только с точки зрения их материального благополучия, но и с точки зрения их духовно-нравственного облика.

Роман ДОЩИНСКИЙ, член Общественной палаты РФ