А возможно ли наоборот: выиграть не войну (это дело уже известное, технология понятна), а выиграть мир?
И не в теории и на словах, а взаправду, всерьез? Просто потому, что больше некому. Через четыре дня, 1 сентября, дети придут в школы. Школы русские и украинские, смешанные, по месту жительства и по месту бегства родителей. И принесут с собой еще невиданный доселе заряд агрессии, полученный от взрослых, старших братьев, напрямую из телевизора…
И надо будет держать удар. Всей своей любовью и терпением, всем мастерством, изобретательностью и талантом. Всей своей молодостью или зрелостью. Чтобы перевести негатив в позитив.
 И в данный момент уже не важно (простите, но это так), что «сверху» не то и не так требуют со школы (как вздохнул наш Петр Положевец, перебирая на столе ворохи папок и файлов: «Нас погубит не терроризм, а бумаги»).
 Подруга все лето провела в депрессии - у нее сын призывного возраста, и ей страшно просыпаться по утрам. «В воздухе пахнет войной», - как она говорит.
Другому мальчику 17 лет, осенью будет 18, он сам хочет идти на войну добровольцем.
Теперь одна надежда у нас с Ильей на Ефима. Ефима Борисовича Штейнберга, давнего героя и друга редакции и моего лично. Воинственный мальчик отправился с младшим братом в подмосковный лагерь знаменитого еще с 60-х годов разновозрастного отряда «Надежда». Ефим отогреет, спасет. Там у него царство любви, доброты, радости, веселья, счастья, коллективного творчества и четкой, бодрой организации, включая физические и спортивные нагрузки.
С тех давних времен оттепели только два разновозрастных объединения и выжили в России, сохранив жизнеспособность, не омертвев: отряд «Каравелла» писателя-фантаста Владислава Крапивина в Екатеринбурге и отряд «Надежда» Ефима Штейнберга при Дворце творчества детей и молодежи Восточного округа Москвы.
Владислав Петрович недавно в телефонном разговоре грустно пошутил, что живет теперь в основном в горизонтальном положении - дай Бог ему здоровья. Отрядом занимаются его выросшие воспитанники.
А Ефим все эти десятилетия - в непосредственной стихии детского общения, творчества, как Моцарт в музыке, - пропуская все радости и горести ребят сквозь себя, до нутра, до печенок, и сохраняя при этом извечное жизнелюбие, непобедимый мажор.
Вряд ли кто знает, чего ему это стоит.
. . . Когда мы спрячем за пазухи
Ветрами избитые флаги
И молча сожжем у берега
последние корабли,
Наш маленький барабанщик
Уйдет за вечерним солнцем,
Уйдет он, прямой и гордый,
Уйдет, не сдав барабан.
Владислав Крапивин
Ефим - патриарх детско-юношеского движения в России и странах СНГ, координирующий орган которого - Международную федерацию детских организаций - возглавляет Алексей Волохов с командой, сохранившейся в центре Москвы еще с советско-перестроечных времен.
Он тоже считает: вожатые, методисты, руководители дворцов творчества, кружков и секций в единой связке со школьным учителем - главный (а может, и единственный) нынче адекватный человеческий ресурс в противостоянии агрессивно наступающему безумию.
На переднем крае этой борьбы и профессионалы, конечно, по «съехавшей крыше»: психиатры, психотерапевты, психологи - все они сейчас будут особо востребованы и для детей, и для родителей.
Учителю важно самому сохранять спокойствие, держа при необходимости контакт с ними как с коллегами по человековедению, душеведению.
Слава богу, теперь есть у школы в России и еще один мощный союзник - его называл еще Бисмарк приходской священник. Батюшка или священнослужитель любой другой конфессии.
По семьям моих двух давно воцерковленных близких подруг - их дети росли, а теперь и внуки растут в приходах - я поняла за семейными застольями: когда в семье за столом незримо присутствует Господь (молитвой ли, разговорами об исповеди, о поездке в монастырь - общим сдержанным, жизнелюбивым тоном), там нет нужды в окрике, наказаниях. «Господь все управит» - люблю эту фразу.
Скажут: а как же противоречия, разногласия, разница убеждений, ведь общество расколото?! Я считаю, что их, эти распри, нужно просто снимать и оставлять в учительской раздевалке, когда вы заходите в класс. Мастер-педагог к тому же может педагогизировать любую социальную, политическую ситуацию, чтобы она работала на развитие детей, а не повторяла взрослый бардак в душах и умах, усиливая его.
Может, мне повезет и кому-то из вас поможет выстоять само осознание той миссии, о которой шла речь в этих заметках.
Миссия выполнима?