Любовь ДУХАНИНА, член Общественной палаты РФ, президент образовательного холдинга «Наследник»:

Напомню, в какой ситуации мы находились в 2013 году, какие особые социальные риски нас беспокоили в связи с тогдашним массовым списыванием. Меня, как педагога, волновало, что продолжение такой ситуации могло спокойно приводить к освоению учащимися модели коррупционного поведения. Политика, выбранная Рособрнадзором, Министерством образования и науки РФ, которую поддерживали, о которой просили родители, направленная на проведение честного, справедливого государственного экзамена, была единственно возможной как задача истекшего учебного года. В этом году не было утечек, массового использования мобильных телефонов, массовой подсказки взрослыми детям. Мы, члены Общественной палаты, очень активно работали в течение 4 лет над темой общественного контроля, фактически сформировали полноценную систему общественного контроля за процедурой ЕГЭ, в этом году впервые общественные наблюдатели имели возможность присутствовать на всех этапах ЕГЭ, потому что в прошлом году нас очень беспокоили этап апелляции и невозможность участия общественных наблюдателей на этом этапе. Я рада, что более 14 тысяч общественных наблюдателей прошли обучение, захотели использовать этот ресурс, для того чтобы действительно самостоятельно изучить процедуру ЕГЭ и понять, как она действует. Это обучение было непростым, наблюдателям нужно было сдавать экзамен в тестовой форме, более 4 тысяч слушателей сдали его успешно, средний полученный балл 87, много было среди общественных наблюдателей и 100-балльников.
Одна из проблем, над решением которой мы бились несколько лет, объединив усилия всех, кто поддерживал нас, - это снятие показателя ЕГЭ в соревновании губернаторов. Сегодня вместо этого показателя введен другой показатель, связанный со сменностью школ, потому что у нас в стране 45% школ ведут обучение уже в две смены, некоторые из них в 3 смены, потребность в школьных местах у нас будет возрастать и дальше.
По-прежнему зоной большого внимания должна оставаться процедура апелляции, потому что у детей не хватает информации о сроках подачи, о том количестве дней, в течение которых они могут подать, да и школы часто не рекомендуют детям идти подавать на апелляцию. Нас беспокоит отсутствие здравого смысла в датах календаря ЕГЭ в некоторых регионах. Дата объявления результата, дата апелляция и дата проведения следующего экзамена - одна, то есть ребенок с утра ждет, пока вывесят предыдущий результат, в этот же день должен сходить на апелляцию, в этот же день должен сдать следующий экзамен. Мне кажется, что коллеги просто забыли себя поставить в ситуацию ребенка и попытаться вот так прожить день. Думаю, нужно вводить единый жесткий календарь по всей стране с указанием точных дат.
Мы наблюдаем психологическое напряжение внутри системы образования, связанное с тем, что все участники единого государственного экзамена все больше понимают степень своей ответственности на каждом этапе. Это особенно связано с суперответственностью всех учителей, которые реально задействованы в экзамене и в качестве организаторов, и в качестве экспертов. Мы сегодня имеем и отказы учителей от этой работы, и получение ими больничных листов, то есть иногда учителя любым способом стараются уйти от выполнения этого функционала. Это свидетельствует реально о том, что психологическое напряжение внутри системы есть, и надо думать, как его снижать.
В этом году было большое количество звонков, связанных с плохим звуком на этапе аудирования ЕГЭ по английскому языку. Общественная палата обратилась в Рособрнадзор, и было принято решение о возможности пересдачи экзамена по английскому языку, то есть впервые за весь период ЕГЭ было принято такое оперативное решение, которое расширяет возможности ребенка и было фактически реакцией на жалобы детей. Для членов Общественной палаты это было очень приятно. Думаю, если мы оставим такую скорость решений в ситуации диалога «общество и власть», то у нас могут быть и другие позитивные достаточно быстро достигаемые решения.
Мы планируем в сентябре провести отдельные общественные слушания на тему, что такое портфолио ученика, как оно должно выглядеть, потому что в соответствии с приказом министра образования и науки РФ портфолио дает десять дополнительных баллов абитуриентам, эти баллы могут оказаться решающими при поступлении, допустим, на бюджетное место. Мы хотим обсудить, как будут вузы формировать требования к портфолио, будут ли формировать на уровне государства какую-то обязательную часть портфолио, как обеспечить, чтобы портфолио было честным.
В следующем году первые одиннадцатиклассники закончат обучение по новым федеральным стандартам. Конечно, в условиях договоренности, которую мы достигли с властью года 3 назад, нам хотелось увидеть новую модель КИМов, отвечающую новым федеральным государственным стандартам до 1 сентября, иначе мы окажемся в ситуации, когда, проведя обучение детей по новым федеральным стандартам, будем реально их оценивать в русле старых федеральных стандартов. Это самая срочная тема, я понимаю, что создание КИМов в условиях новых федеральных государственных образовательных стандартов очень сложное дело, кроме того, нам нужно, чтобы учителя поняли, какие компетенции и как меряются.
Не секрет, что старшая школа в связи с введением ЕГЭ выстроила свое обучение, ориентируясь на КИМы, на планку оценивания. Я не думаю, что в один миг все педагогическое сообщество России поменяет тактику поведения, а раз так, то нам, конечно, нужно действовать как можно быстрее, что называется, всем миром, всем экспертным сообществом, всеми силами в первую очередь Рособрнадзора, потому что это будет расценено либо как надлежащая, либо ненадлежащая реализация государственной политики в области образования.

Юлия ШИКОВА, директор сетевой академии «Ланит»:

Мы уже 19 лет занимаемся образованием взрослых, в этом году нам поручили сделать образовательный проект обучения общественных наблюдателей за процедурой ЕГЭ-2014. Как известно, в ноябре 2013 года стало понятно, что многие из общественных наблюдателей хотели бы принять участие в экзамене, но не всегда точно знали, что нужно проверять, не было инструкций, поэтому и было решено провести курс «Порядок проведения единого государственного экзамена для общественного наблюдателя», были подготовлены учебные программы, планы, презентации, видеоматериалы, тесты, анкеты. Обучение предполагалось проводить в дистанционном виде, мы предложили учить наблюдателей с помощью электронных учебников, что позволяло наблюдателям или будущим общественным наблюдателям активно общаться и с преподавателями, и друг с другом, задавать вопросы, делать закладки - все те функции, которые обычно бывают в электронных книгах. Все обучение, по сути, было самообучением, и мы волновались, как общественные наблюдатели дойдут до конца этого обучения, смогут ли адекватно воспринять информацию, которая им нужна, поэтому обучение было пронизано контрольными вопросами. Каждые пять минут общественному наблюдателю задавали какие-то контрольные вопросы, для того чтобы он сконцентрировался, подумал, все ли он воспринял. Если нет, отмотал видео обратно, снова послушал, посмотрел.
Для тех, кто не вполне владеет компьютером, кто не общался с электронными книгами, мы проводили по понедельникам установочные вебинары, во вторник-среду люди могли проходить дистанционное обучение, в четверг - тестировались, получали результаты, и мы отправляли электронные сертификаты, которые дальше использовали уже и Рособрнадзор, и сами наблюдатели. Пятницу мы отводили на анализ обратной связи, для того чтобы понять, так ли хорошо мы учим общественных наблюдателей, был разработан специальный сайт egebook.ru, который существует и сейчас. На нем можно было зарегистрироваться любому желающему, указав при этом, что он уже общественный наблюдатель или только готовится им стать и примет решение после окончания обучения, а также множество анкетных данных.
К тому времени, как граждане стали учиться, треть из них уже была аккредитована в качестве общественных наблюдателей. Но, видимо, перед тем как пойти все-таки в фонд ППЭ, они проверили свои знания, освежили их и пошли наиболее подготовленными. Только 3% записались просто так, все остальные хотели пойти и стать общественными наблюдателями. Мы опрашивали наших слушателей, наибольший интерес у тех, кто записывался на это обучение, был проявлен к основным экзаменам - к русскому языку и математике.

Анзор МУЗАЕВ, заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки:

Главное, чего мы добились в этом году, - то, что создана многоуровневая система обеспечения эффективности. Свыше 47 тысяч аудиторий были оснащены видеонаблюдением, было использовано свыше 95 тысяч видеокамер. Мы значительно сократили количество пунктов проведения экзамена, в 2014 году таких пунктов было 5800, снижение количества пунктов позволило нам усилить контроль, обеспечить объективность. Произошло существенное увеличение количества вариантов контрольно-измерительных материалов. Федеральный институт педагогических измерений разработал варианты по зонам, по часовым поясам, это тоже дало свои результаты.
Впервые доставка экзаменационных материалов в субъекты Российской Федерации была проведена силами Главного центра специальной связи. Материалы хранили не в региональных центрах обработки, не в региональных министерствах и департаментах, а на складах спецсвязи, и в день экзамена каждый регион давал нам график доставки, мы его анализировали, сверяли, действительно ли для того или иного пункта нужно столько времени, фактически регионы получали материалы в 3 часа ночи перед экзаменом, у них было время только довезти их до ППЭ.
В ноябре 2013 года в открытом доступе был размещен банк заданий, который постоянно пополняется, по итогам экзаменов этого года мы разместим там контрольно-измерительные материалы.

Галина СКВОРЦОВА, начальник отдела Департамента общего образования Минобрнауки:

Внешняя оценка всегда приносит некоторое измененное представление о реальных результатах выпускника, потому что это независимая оценка в отличие от оценки учителя.
В новом учебном году сочинение будут проводить непосредственно в школе, где учится сам ребенок, проверять его будет школьная комиссия с привлечением независимых экспертов, но результаты будут учитывать вузы. Школа, планируем, будет ставить оценку «зачет» - «не зачет». Пока нам рано переходить на оценочную технологию, потому что это может вызвать лишние вопросы, апелляции, мы оставили возможность пересдачи: примерно в декабре - первый срок написания сочинения и в феврале возможность пересдачи.

Елена ЗИНИНА, Федеральный институт педагогических измерений:

В этом году практически не было вопросов по содержанию контрольно-измерительных материалов, в зоне нашей компетенции мы будем в ближайшее время решать, как изменить контрольно-измерительные материалы. Ни одно изменение не будет принято без серьезного предварительного внутреннего обсуждения, ни одно изменение не будет принято без каких-то элементов апробации и обсуждения на сайте ФИПИ, на сайте Рособрнадзора, со всеми заинтересованными лицами. В конце августа будут размещены демонстрационные варианты и другие сопровождающие материалы. Мы не ставим задачу революционного взрыва в КИМах, но некоторые изменения, конечно, нас ожидают, такие, которые может выдержать ребенок, приходящий в 11-й класс, имеющий ориентиры этого и прошлых годов.

Андрей КАМИН, сотрудник Центра экстренной психологической помощи Московского городского психолого-педагогического университета:

Я набрал в поисковой строке в Интернете неделю назад, когда готовился к встрече в Общественной палате РФ, два слова - «ЕГЭ» и «суицид». Обнаружил на эту тему примерно 10 статей, написанных как под копирку, заголовки - «В России наблюдается всплеск суицидов из-за ЕГЭ». Я начал анализировать тексты этих статей - там обсуждают только два эпизода, которые действительно были в России (чтобы было понятно - в Москве происходит ежедневно от 4 до 6 суицидов подростков), эксперты, которые обсуждают, в основном люди скандально известные. Кто-то прославился плагиатом при написании кандидатской, кто-то - участием в «Битве экстрасенсов». Ни одного специалиста из сферы образования, здравоохранения в качестве экспертов я там не увидел.
Роспотребнадзор контролирует исполнение закона о защите детей от вредной информации, нужно, чтобы он обратил внимание средств массовой информации, которые позволяют себе подобные публикации, на то, что они закон все-таки нарушают. То есть мы видим, что идет кампания, совершенно не имеющая никакой стыковки с реальностью, которая повлечет негативные последствия.