«Чтобы беды не знать, нужно рано вставать», - утверждают опытные люди. Но не только заботами одарил Бог «ранних птах» - в будни и праздники звонко и радостно звучала их утренняя песня. Особенно волшебной и красочной музыкой раздавалась она для тех, кто просыпался в предрассветную пору на Ивана Купалу. Иванов день, Иван Купала, Купайлица - один из важнейших праздников наших предков. На кувшине-календаре IV века «из земли полян» он отмечен особо - двумя крестами. Считается, что июльский праздник связан с летним солнцеворотом. В некоторых местностях на Украине существовал обычай, когда на Купалу откатывали от костра колесо, это означало поворот светила на зиму. По церковному календарю в этот день отмечается рождество Иоанна Крестителя (Предтечи). В народную традиционную летнюю обрядовость христианский Иоанн вошел как Иван Купала.
Существовало поверье, что солнце в этот день «играет» на рассвете - переливается всеми цветами радуги, погружается в воду и опять появляется на поверхности (словно купается). Встретить солнце в это мгновение - большое счастье для человека, который проснулся с праздником в душе и покоем в сердце. Вместе с утренним солнечным лучом в его жилище должна заглянуть и добрая судьба. Она не обходила и того, кто нырял в теплую, овитую волшебными туманами купальскую воду или хотя бы умывался ею. Если до восхода солнца девушка зачерпывала эту воду из речки, озера или криницы и, заглянув в ее зеркало, видела свою красу, все парни будут любить ее. Утром на Ивана ходили босиком по прохладной росе, собирали ее целебные капли в бутылочки. С первыми лучами солнца знахари и вещуны отправлялись на поиски чар-зелья. Среди сборщиков целебных трав купальский праздник был известен как Иван-травник, Зельный Иван, Купальный Иван.
Накануне Купалы за селом раньше устанавливали ритуальное дерево - купайлицу или гильце. Ветви его украшали травами и цветами, обвешивали цветущими огородными растениями, ягодами, а также венками, в которых краснели вишни и черешни. В северных регионах гильце украшалось свечами, изготовленными из березовой коры. Нижнюю часть ритуального дерева оплетали крапивой. Иногда венки из крапивы также вешали на ветки. При этом говорили: «Венок из колюки, чтобы парни покололи руки».
Я уверен в насущной необходимости в нашей сегодняшней стремительной урбанизированной жизни древних народных празднеств, связанных с природными годовыми циклами. Речь, конечно, не об их религиозных мотивах. Это извечная естественная потребность человека, рожденного и вскормленного природой. Только в ее материнском лоне вместе с ветрами, облаками, реками, лесами, скалами, птицами и зверями человек может оставаться человеком. У каждого праздника свой голос и своя мелодия. Лето - особое время года, когда энергия всех природных сил и сущностей проявляется в полную меру. Купальские игровые действа - это, пожалуй, самый мощный и выразительный гимн природы, ее торжественная и яркая симфония, гениальность которой никем и никогда не будет превзойдена.
В полтавских Сорочинцах несколько лет назад мне посчастливилось побывать на празднике Ивана Купалы. Сельские девчата в роскошных венках, пляски вокруг ночного костра, лодки-«дощаники» на берегу Псла, желтые кувшинки в заводях, задушевные песни - память до сих пор удерживает все детали того дивного дня. Главным событием для взрослых и детей был купальский костер. Это, собственно, кульминация праздника, его своеобразная визитка, наиболее колоритная часть. В старину хворост поджигался живым огнем, который добывали трением щепки о старое колесо. Каждый, кто приходил вечером к костру, должен был принести деревянный обломок, которым можно было бы «подкормить» огонь. Того же, кто появлялся с пустыми руками, ожидало наказание. Шутили: «Кто придет без полена, тот уйдет без колена». Хозяева прогоняли сквозь огонь скот, чтобы отогнать от него нечисть. Матери сжигали сорочки больных детей, чтобы в купальском костре исчезли их болезни. Сегодня, конечно, эти ритуальные действа соблюдаются не так строго. Чаще всего превращаются в забаву, театральное представление. Вокруг сорочинского купальского костра хватало и самодеятельных актеров, наряженных в различные костюмы, и зрителей. Современность, несомненно, вносит свои коррективы в народные празднества, но суть их (объединение людей, оптимистический жизненный вектор) остается.
Когда костер немного опадал, молодежь начинала перепрыгивать через него, чтобы был высокий урожай ржи. Парни и девчата по характеру прыжков пытались угадать будущее. Если у парня или девушки, которые прыгали вместе, не размыкались руки, то они должны были вступить в брак. Парень, который разгонялся, но вдруг останавливался перед огнем, не достоин был руки девушки, что его ожидала по ту сторону костра. Ночью чучело Купалы торжественно несли к реке и погружали в воду. Девчата пускали венки, которые плели днем, по течению. «Плыви, венок, за водой, плывет доля за тобой...» - слышалось над притихшим водоемом.
В купальскую ночь совершались различные чудеса, странные, непостижимые человеческим умом вещи. Сказки и предания кружили около костров, стучали в окна каждого жилища, где деды рассказывали детям о купальских дивах: о животных, которые начинали разговаривать человеческим языком, о деревьях, что переходили с места на место, о реках, вода в которых превращалась в серебро, о слепой змее-медянке, что становилась в течение суток зрячей и могла полететь стрелой, пробив человека насквозь. Завершая рассказ о купальских чудесах, старики вздыхали: «Было это еще за царя Горошка, когда было людей немножко, когда снег горел, а его соломой тушили и свиньи из похода возвращались». Такой сказочной несуразицей они хотели озадачить и этим как бы успокоить детвору, которая слушала их разинув рты. Но купальские «страсти» крепко держали в своих объятиях юные души. Серебристый месяц заглядывал в окно, и на стенах шевелились, извивались похожие на щупальца длинные корявые тени...

фото автора