Все развитые страны участвуют в революции данных. Задача стоит невероятной важности - обеспечить всем без исключения детям качественное образование. Ведь именно от этого, а не от количества нефти или военной мощи или даже от промышленного потенциала зависит будущее страны. Самый главный ресурс будущего - это человеческий капитал. И те, кто видит в современной мировой политике только борьбу за природные ресурсы, не замечают самого главного. Экономика будущего будет зависеть от двух факторов: насколько образованна основная масса населения страны и насколько динамична ее интеллектуальная элита. И тот и другой ключевые факторы во многом зависят от системы образования, хотя и по-разному.
Как рентгеновский аппарат позволяет заглянуть внутрь вещей, так и систематический анализ количественной информации позволяет нам увидеть то, что простым взглядом не видно. У людей ведь отсутствует статистический орган чувств. Эволюция нас приспособила к жизни в небольших группах, где все знают друг друга лично и статистика не нужна. Мы очень плохо оцениваем, насколько типично поведение людей, мы склонны очень быстро делать обобщения, судить обо всех членах группы по одному. Например, по риску ожирения на первом месте в мире стоит Мексика, на втором - США, а на третьем - Россия. Без данных никто бы так не оценил, потому что в массовом сознании совершенно иная картина. Наша интуиция почти всегда неправильно оценивает вероятность событий. Самый простой пример - у вас больше шансов погибнуть в автокатастрофе по дороге в аэропорт, чем в авиакатастрофе. Тем не менее многие боятся летать больше, чем ездить в машине.
Человеческая память избирательна, и мы легко забываем то, что не подтверждает наши ожидания, но помним то, что вписывается в наши теории. Например, люди все время имеют всякие предчувствия, но начисто забывают о них, если ничего не случается. В тех же редких случаях, когда предчувствия сбываются, они не только помнят, но и другим расскажут.
Педагоги - обычные люди, и им свойственны все ограничения человеческого восприятия и памяти. Они сплошь и рядом неправильно оценивают реальные достижения своих учеников. Если у нескольких детей глаза понимающие, то кажется, что и все всё поняли. Если три четверти сделали задание верно, значит, класс освоил программу. Если я был сегодня в ударе, значит, и дети должны чему-то научиться. Но очень часто это не так,  то, что я считаю хорошим уроком, на деле может не продвинуть детей в понимании предмета. И наоборот, я могу отказаться от каких-то методов из чисто идеологических соображений, а они могут быть эффективными. Без специальных измерений представить себе объективную картину того, в какой точке освоения предмета находится каждый ученик, невозможно. И надо заметить, недавнее исследование показало, что в России быстро растет использование количественных способов оценки, в том числе и тех, которые были разработаны самими учителями. Человеческий мозг не может отслеживать индивидуальные траектории ста детей, а те приемы грубого оценивания, которые у нас есть,  не работают. Единственное, что может помочь, - это то, что называется культурой формирующего оценивания. Это просто привычка учителя всегда себя перепроверять с помощью каких-то измерений знаний и умений учащихся. Это привычка смотреть не только на лица детей, но и на цифры. Это привычка обсуждать с коллегами, что происходит с детьми и как скорректировать учебный процесс на ходу. Одним из немногих примеров такой работы в России следует назвать работу педагогов лицея №10 в Перми, создавших систему оценки качества образования.
Большинство решений принимается без всяких доказательств, по интуиции. Или на основе ненаучных мнений псевдоэкспертов. «Всем ведь известно...» И далее следует какая-нибудь немудреная и абсолютно ошибочная мысль. Ну, например, что раздельное обучение мальчиков и девочек серьезно влияет на образовательные результаты или на социализацию. На самом деле после десятков исследований сильных эффектов не обнаружено.
Перед любой реформой надо перелопатить мировую исследовательскую литературу, проанализировать имеющиеся данные, собрать недостающие и выдать обоснованную рекомендацию.
Если прежде достаточно было небольшой кучки ученых, способных отличить реальность от вымысла, то теперь ситуация резко меняется. Каждый регион, да и каждый крупный город начинают собирать большое количество данных и пытаются принимать решения на их основе. В образовании, как во многих других сферах, настало время аналитиков. Но в стране не хватает людей, способных быстро и компетентно превратить таблицы цифр во внятную аналитическую записку. Очень мало тех, кто может в течение нескольких часов просмотреть мировую научную литературу (на английском) и сформировать взвешенное мнение: вот этого делать точно не надо, про это мы мало знаем, а вот это попробуйте. Мало тех, кто может рационально оценить идею, выделить все за и против. Скорость важна, потому что если между получением данных и соответствующей коррекцией курса проходят многие месяцы, инструменты формирующего оценивания и  доказательной политики перестают работать.
Россия встала на путь революции данных несколько позже, чем многие другие развитые страны, и ей приходится догонять. Так, например, многие проблемы с введением ЕГЭ связаны с недостатком разработчиков тестов. Поэтому три года назад в Институте образования Вышки была создана магистерская программа «Измерения в психологии и образовании», которая готовит разработчиков тестов и КИМов, специалистов по измерениям. Они не просто умеют разрабатывать современные тесты, но могут научить других. Все ее выпускники имеют предложения о работе до выпуска. Спрос так велик, что многих переманивают частные компании, ведь бизнесу тоже нужны люди, умеющие разрабатывать тесты и грамотно интерпретировать их результаты. Чтобы помочь с подготовкой аналитиков-исследователей, мы со следующего учебного года открываем новую программу «Доказательная образовательная политика». Нет сомнений, что выпускники и этой программы не останутся не у дел. Значительная часть выпускников обеих программ пойдут прямо в аспирантуру, потому что современных исследователей в области образования тоже в России очень мало. Студенты будут работать в научных центрах института над реальными проектами и получать зарплату. Прием документов на обе программы до 12 июля.
Некоторые в России говорят, что надо просто вернуться в советское прошлое, и все будет хорошо. Понимаю ностальгию, но это, конечно, совершенно безответственная позиция. Советский Союз был индустриальной державой, и его образование неплохо справлялось со своими задачами. Россия ХХI века будет когнитивной державой, научится зарабатывать идеями. А для этого нужна не только небольшая интеллектуальная элита, а еще и большой, хорошо образованный и думающий средний класс. Для этого нужна суперсовременная образовательная индустрия. А чтобы ее построить, надо участвовать в революции данных: создать в наших школах культуру формирующего оценивания и добиться того, чтобы наша образовательная политика стала доказательной.  

​Александр СИДОРКИН, директор Департамента образовательных программ Института образования НИУ ВШЭ