Ребята делились со мной своими самыми сокровенными желаниями, доверяли свои секреты, которые не могли или не хотели рассказывать своим родным. Вела я детей за собой со второго  класса как классный руководитель. В классе была Маша - девочка, которая называла меня своей второй мамой, делилась со мной своими переживаниями, взаимоотношениями с одноклассниками, с парнями. Ребенку, к сожалению, дома не хватало внимания родителей, которые постоянно ссорились, ругались и мало общались с дочерью. Маша стала встречаться с парнем на два года старше ее из этой же школы. Эти отношения развивались быстро, помогли ученице справиться с ее переживаниями по поводу родителей, учебы, но в конце учебного года парень Маши решил с ней расстаться. Можно только представить, как чувствовала себя девочка в тот момент. Для нее все рухнуло. Осталась только Елена Владимировна (я), которая могла и выслушать, и помочь, и подсказать, и приласкать. Маша не могла успокоиться, винила во всем себя. В Интернете, в соцсетях вместо радостного лица девочки стали появляться картинки суицидального содержания. Конечно, я подключила школьного психолога, оповестила руководство школы. Маша позвонила мне ночью, плакала в трубку, кричала, что не хочет жить. Я проговорила с ней до утра, как могла, успокоила ее, позвонила маме ребенка, объяснила ситуацию как можно мягче, чтобы мама адекватно отнеслась к такой ситуации. Было опасно рассказывать об этом папе, другим родственникам, так как ребенок мог замкнуться в себе и потерять веру в меня. Все могло бы закончиться суицидом. Совместными усилиями школьного психолога, мамы Маши, руководства школы мы помогли ребенку выкарабкаться из сложившейся ситуации. Иногда классный руководитель для ребенка становится ближе, чем собственные родители. Главное в такой ситуации - не потерять доверия ребенка и дать понять ему, что он родителям тоже дорог, что они его тоже любят.