Как мы знаем, производительность труда на промышленных предприятиях за последние несколько веков благодаря введению новых технологий, материалов, энергоносителей, разделения труда, поточного производства, роботизации и т. д. увеличилась многократно. Именно поэтому себестоимость продукции постоянно снижается, что вполне закономерно. А вложенные в предприятия средства окупаются - либо быстро, либо медленно, но все-таки финансовые вложения себя оправдывают.
Совсем иное дело учреждения культуры и искусства. Там творческий труд сам по себе является своеобразным основным капиталом, и «увеличить производительность» этого труда теми же темпами, как это все время делалось в промышленности, принципиально невозможно. Точно так же, как нельзя заставить симфонический оркестр играть вдвое или втрое быстрее, чтобы за время концерта они успели «отработать» больше произведений.
По большому счету арифметика здесь довольно простая: расходы на содержание театра постоянно растут, однако производительность труда (грубо говоря, способность «обслужить» за единицу времени определенное число зрителей) почти не меняется. Поэтому самый простой путь - повысить стоимость услуги, подняв цену на билеты. Однако рано или поздно наступает момент, когда цена становится слишком высокой, а количество людей, которые могут себе позволить поход в театр, слишком малым, чтобы говорить о самоокупаемости. Снизить же расходы при этом уже невозможно, следовательно, приходится говорить о том, что существовать и развиваться дальше можно лишь при наличии какого-либо внешнего источника финансирования. Это, кстати, понимали еще в прошлые века, когда многие театры существовали за счет меценатов из числа очень богатых граждан. Но обязать кого-либо быть меценатом нельзя, следовательно, государство должно взять на себя часть затрат.
Такая же ситуация, кстати, характерна не только для театров. Взять, к примеру, музеи. Как повысить производительность их труда? Размещать на единице площади в залах как можно больше картин? Регламентировать количество минут, проведенных посетителями у стендов, чтобы ускорить процесс и увеличить человекооборот музея? Загонять туда людей принудительно? Увеличить продолжительность рабочего дня? Согласитесь, все это более чем странно. Остается либо повышать стоимость билетов, либо искать недостающие средства где-то еще, например, оказывая какие-либо платные услуги. Хотя это тоже не выход.
Или же взять библиотеки - как повысить их производительность? Ведь если в музеях хотя бы берут плату за вход, здесь об этом вообще глупо говорить. Между тем затраты на содержание этих учреждений тоже постоянно повышаются, а их способность «обработать» то или иное количество читателей, наоборот, даже падает. Из чего, конечно же, ни в коем случае не следует вывод о том, что библиотеки нужно закрыть как убыточные предприятия.
Но самое интересное в другом. Не так давно сотрудники Высшей школы экономики под руководством директора Центра прикладных экономических исследований и разработок Института образования НИУ ВШЭ Татьяны Абанкиной провели исследования, призванные выяснить, применимы ли закономерности, установленные Баумолем и Боуэном, к системе образования? И оказалось, что в большинстве случаев это полностью подтверждается. Иными словами, если брать за основу классический способ обучения, основанный на классно-урочной (аудиторно-лекционно-семинарской) системе, получится, что и тысячу лет назад, и в прошлом веке, и сейчас способность педагога эффективно взаимодействовать с учащимися не претерпела каких-либо принципиальных изменений. И это выражено, в частности, в законодательных документах, где закреплено количество учащихся, которое приходится на одного преподавателя. Расходы же образовательного учреждения, как и во всех прочих случаях, постоянно возрастают, но темпы роста никоим образом не совпадают с увеличением пропускной способности школы или вуза. Компенсируется этот разрыв, как правило, введением платного образования и постоянным увеличением его стоимости. Либо все теми же требованиями к государству или субъекту РФ повысить финансирование из бюджета.
Таким образом, заключают исследователи ВШЭ, нельзя относиться к учреждениям системы образования так же, как к промышленным организациям, поскольку школы и вузы по своей природе не могут обойтись без внешней опеки. И абсолютно логично, что система образования, равно как и сфера культуры, просто обязана находиться под крылом государства. Это, конечно же, ничуть не исключает наличия возможностей у школ, музеев, театров, кинотеатров, библиотек и пр. зарабатывать самим, привлекать частные средства спонсоров и меценатов. И тем более не отменяет факта существования успешных платных лицеев и вузов, полностью независимых от государства и при этом дающих весьма неплохое образование. Однако делать ставку только на это нельзя, и тому есть сугубо научное обоснование.
Многие тут же спросят, а как же быть с телеспектаклями и кинофильмами, которые могут посмотреть не только те, кто сидит в зале, но и миллионы людей в любой точке земного шара, в том числе и через Интернет? Как быть с электронными библиотеками, куда можно сходить, не вставая с кресла? И как быть с дистанционным образованием, которое сейчас развивается семимильными шагами, в результате чего вуз может обучать не тысячи, а миллионы студентов посредством все той же Глобальной паутины? Разве это не увеличивает производительность труда упомянутых учреждений и не позволяет им стать вполне окупаемыми и даже финансово успешными?
C точки зрения тиражирования услуги - да, это действительно так. Однако понятно, что оригинал и копия вовсе не одно и то же. Увидеть «Джоконду» в Лувре или на экране монитора - «две большие разницы». Это же скажет каждый, кто имел счастье слушать выступление Лучано Паваротти в оперном театре «Ла Скала», а не на компакт-диске. Старинное издание трактата Malleus Maleficarum («Молот ведьм». - Прим. авт.), которое вы держите в руках, или его pdf-версия - это тоже, согласитесь, разные книги. И уж, разумеется, учиться непосредственно у Жореса Алферова куда более интересно и полезно, чем слушать его лекции по Skype.
Второе никогда не заменит первого, хотя и способно частично компенсировать затраты, связанные с развитием первого. Тем не менее работа с оригиналом - это именно то, в чем государство должно помогать и поддерживать учреждения культуры и образования.