Интересно, что на пару недель раньше (читайте об этом в спецвыпуске «Учительской газеты» в №12 от 25 марта 2014 года) о возможных переменах говорил и руководитель Рособрнадзора Сергей Кравцов. Интервью с ним так и называлось «Мы готовы менять структуру тестов. Но не в этом году». «Если экспертное и профессиональное сообщества придут к выводу, что части А не должно быть, мы готовы постепенно от нее отказаться», - заявил Сергей Сергеевич. По его словам, распрощаться могут не только с А, но и с В. Обе части экзаменационных материалов перестанут существовать, если «специалисты найдут такое организационное или технологическое решение, которое позволит увеличить время на обработку результатов». Вероятен в будущем, по мнению Кравцова, и еще один вариант: «Останутся все три части, а у ребенка будет право выполнить любую из них. При этом он должен знать, сколько баллов за какую часть получит и какой порог должен преодолеть, чтобы пройти итоговую аттестацию по обязательным предметам».
Пока ключевые образовательные ведомства обдумывают одно, а объявляют другое, мы решили обратиться к экспертным прогнозам. Как аукнется школе и школьникам возможное введение устного элемента ЕГЭ и удаление части А? Свое мнение по этому поводу высказал Виктор БОЛОТОВ, научный руководитель Центра мониторинга качества образования НИУ «Высшая школа экономики», профессор, академик РАО.

- В последнее время руководители Минобрнауки и Рособрнадзора высказывают некоторые соображения о будущем ЕГЭ. Понятно, что у руководителей нет времени разбираться в тонкостях и деталях, и они ориентируются на мнение своих советников и помощников. Но проблема в том, что эти мнения никогда не обсуждались в профессиональном сообществе, поэтому их высказывания выглядят очень странно.
Публикации в СМИ про отказ от тестовой части А в заданиях ЕГЭ подтверждают, что и население тоже практически едино в заблуждении: вопросы с выбором ответа в ЕГЭ - это тест, а все остальное не тест. На самом деле все задания ЕГЭ - тест. Для специалистов по психометрике и тестологии это азбучная истина, к сожалению, совершенно не очевидная для советников министра. Для них тестология, видимо, - лженаука. И это мы, увы, уже проходили в 1936 году, когда ЦК ВКП (б) принял постановление «О педологических извращениях в системе наркомпросов», после которого понятия «педология» и «тестирование» не просто попали под запрет, но обросли одиозным смыслом. В итоге прекратилась вся деятельность, связанная с измерением качества образования, и мы на десятки лет отстали в этом вопросе от остального мира.
Кстати, тестирование в виде заданий с выбором ответов лежит в основе всех международных исследований. И министр Ливанов неоднократно утверждал, что Россия будет продолжать принимать участие и в PISA, и в PIRLS, и в TIMSS. Да, мы занимаем разные позиции в этих исследованиях: в PIRLS лидируем, в TIMSS показываем хорошие результаты, в PISA, увы, пока не блещем, но тем не менее каждое исследование основано на вопросах с выбором ответов, и никто не утверждает, что это оглупляет население мира.
- Виктор Александрович, но части А и сейчас уже нет в заданиях ЕГЭ по литературе и математике. От нее отказались еще несколько лет назад. Вы считаете, это было ошибкой?
- Для математики - однозначно. Часть с выбором ответа убрали, и в результате, чтобы выполнить задание на пороговый балл, нужно решить две задачки из начальной школы и две - из основной. В итоге на инженерные специальности в технические вузы приходят ребята, которым матанализ читать невозможно. Часть А была предназначена в том числе и для того, чтобы с ее помощью проверить знание разных разделов математики, чего нельзя сделать с помощью частей В и С.
- Зато исчезла угадайка. Выбирая на экзамене правильный ответ, все-таки нужно думать, а не угадывать. Ведь за это часть А и ругают...
- А вы попробуйте сесть и выполнить эту самую часть А. Это далеко не тривиально. И тем, кто тиражирует тезис про угадайку, я бы посоветовал взять часть А из демоверсии на сайте ФИПИ и прорешать. А потом честно ответить на вопрос: так ли уж просто там угадать ответы? Доказательного подтверждения, что задания с выбором ответов снижают интеллект, не существует. И Дмитрию Ливанову, как физику, тоже не мешало бы, прежде чем заявлять об отказе от части А, попробовать порешать и поугадывать. Понимаете, в вопросах с выбором ответов всегда есть дистрактор - правдоподобный ответ, на который человек покупается, если он не понимает сути и смысла предмета. Это ловушка, в которую попадают те, кто не знает содержания предмета. Поэтому разговоры про угадайку не аргумент для отмены части заданий с выбором ответов.
- С введением устной части во все гуманитарные предметы ЕГЭ согласны?
- Хотел бы напомнить, что еще в советские годы многие вузы перешли только на письменные вступительные экзамены. И сделано это было, как нетрудно догадаться, только для одного - чтобы избежать субъективности при оценке устных экзаменов. Сколько анекдотов по этому поводу было! Например, комиссия принимает экзамен. У одного студента спрашивают, в каком году началась Великая Отечественная, а у другого - весь список погибших поименно. У меня главный вопрос по поводу возвращения устной части экзамена такой: как Минобрнауки собирается добиться, чтобы устные экзамены от Сахалина до Калининграда одинаково оценивались теми, кто их принимает? Это просто невозможно. С большим трудом этого достигли на иностранных языках, используя многолетний опыт международных экзаменов, которые, например, проводит Британский совет. Но оценивать устную часть на истории, обществознании, литературе одинаково во всех пунктах приема ЕГЭ - абсолютная утопия! Мы с трудом, и то не до конца, решили проблему оценивания письменных экзаменов. Но их хотя бы можно сканировать и переслать в Москву, где разберутся, справедливо ли оценена работа. Письменный текст можно прочесть и перепроверить. А устный вариант? Его будут записывать и отправлять на перепроверку звуковые файлы? Ни одна страна мира не решила проблему разработки единых критериев оценивания устного экзамена. А мы хотим научить одинаково оценивать устную часть во всех пунктах проведения ЕГЭ в России. Это нереально!
- Да, человеческий фактор на устных экзаменах так высок, что трудно даже найти и аргументы в пользу введения устной части в гуманитарные предметы ЕГЭ. Помимо риска несправедливого оценивания прибавится еще и стресс перед устным публичным выступлением. Одно дело писать экзамен, когда все-таки есть время успокоиться, справиться с напряжением, а здесь нужно демонстрировать умение говорить, аргументировать свою позицию. А с этим беда...
- Да, дети плохо умеют говорить, но при чем тут ЕГЭ? Давайте представим, сколько времени ребенок говорит на уроке, если в классе 25 человек? Дети в основном молчат. С чего они начнут демонстрировать это умение на экзамене? У них вообще навык публичного общения практически не востребован. В соцсетях они друг другу пишут. Эсэмэски - тоже не устный разговор. Так же как введение сочинения не решит проблему знания русской классики, так и введение устной части на ЕГЭ не научит школьников публичной речи. Это заблуждение.
Нужно менять дидактику в школе, организовывать на уроках пространство для устного общения, расширять проектную деятельность с публичной защитой проектов. Это и будет инструментом для развития говорения.
Исключение я бы сделал только для русского языка. Там я бы поддержал введение устной части, учитывая, что Россия - страна многонациональная и для многих русский язык неродной. А значит, должна обеспечиваться не только письменная, но и устная коммуникация.
В остальных гуманитарных предметах введение устной части только навредит. Начнет школьник с пылом высказывать свою позицию, например, на истории, а экзаменатору она не понравится. Он занизит балл. Таких рисков избежать будет невозможно.
- В третий пункт предстоящих изменений после 2015 года, о которых объявил Дмитрий Ливанов, попал перевод сдачи ЕГЭ по всем предметам с письменного формата в электронный. Начнут, естественно, с информатики.
- Это правильный ход. Но нужно понимать, что такой переход - очень дорогое удовольствие. Возьмите КИМы по химии, что вы там сможете сделать в электронной форме? Разве что часть А, которую собираются отменить. Ее как раз на компьютере выполнить можно. А как сделать задания по химии в части С, где нужно вписывать формулы уравнений, используя химические символы? Современные компьютерные программы это делать не позволяют. Переход к электронному формату важен и нужен. Но это серьезная и недешевая разработка. И тем более об этом не стоит объявлять практически перед началом экзаменов. Нужно просто проектировать такую работу на несколько лет вперед. А пока у нас декларации...
Разного рода инициатив в последнее время было объявлено предостаточно. Средний балл аттестата. Мы же уже наступали на эти грабли в Советском Союзе, тогда он учитывался при поступлении в вуз. Но социальная механика этого процесса была далека от справедливости! Есть дети, которым учитель симпатизирует больше, например, прилежная девочка с первой парты. А есть неприветливый мальчик с пирсингом и вызывающим хаером. Как такому поставить хороший балл?
Или предложение по ГТО. Оно приведет к дискриминации детей по состоянию их здоровья. Ребят с излишним весом или его недостатком, аллергиков сейчас все больше. У них просто нет шансов заработать баллы на сдаче ГТО. И куда мы этих детей отправим: на мясокомбинаты, чтобы делали колбасу для тех, кто сдал ГТО? Так же как и единый учебник по истории не прибавит патриотизма у школьников. От учителя должно зависеть, как он будет рассказывать историю своим детям...
Великий математик Дьёрдь Пойа говорил о том, что надо уметь отличать истинное от правдоподобного. Мы все время принимаем правдоподобные решения без обсуждения с профессиональным сообществом. Без серьезного анализа последствий, без аргументов pro и contra. Может, уже пора перейти к другой стратегии введения перемен?