- Александр Иванович, известно, что уже в старших классах вы знали, что станете космонавтом, причем это уже была не просто юношеская мечта, а осознанное, реальное решение, в котором вы не сомневались...
- В раннем детстве я собирался быть летчиком. Мой отец, Герой Советского Союза генерал-майор авиации Иван Павлович Лавейкин, в годы войны был летчиком-истребителем. Он командовал 2-й эскадрильей 5-го гвардейского истребительного авиационного полка, которая послужила прототипом для фильма Леонида Быкова «В бой идут одни старики». Вступил в бой с фашистами 22 июня 1941 г. под Брестом, прошел всю войну, а 1 мая 1945 года ему, 23-летнему гвардии майору, было предоставлено право в составе почетного эскорта из 17 самолетов Як-3 сбросить на пылающий Рейхстаг Знамя Победы.
Вот и я собирался стать летчиком-истребителем, как мой отец. Детство прошло в военных гарнизонах, а в старших классах переехал в Москву, учился в спецшколе №57 (сейчас 1212). По-настоящему увлекся физикой и математикой.
Помните, в то время очень популярным был спор: кто важнее - физики или лирики? В нашем классе были и те и другие. Я оказался в группе физиков, тем более что мой старший брат Лев учился в МИФИ. Этот предмет у нас вел потрясающий учитель Юрий Иванович Сударкин. Мы допоздна задерживались в его кабинете. Тогда были очень популярны Битлы, и мы тоже ими увлекались. Решили и сами создать бит-ансамбль, но где взять аппаратуру? Юрий Иванович помогал нам делать усилители, электрогитары, в его кабинете и был создан ансамбль. Наша группа из четырех человек выступала на школьных вечерах, под наши песни танцевали, и не только в школе. А однажды нас пригласили на телевидение.
- Значит, вас тогда можно было назвать не только физиком, но и лириком...
- Да, в какой-то мере это так, потому что я был увлечен и физикой, и литературой. Учителем литературы и русского языка и одновременно нашим классным руководителем была Лия Николаевна Козлова. Она оказалась не только прекрасным учителем, наставником, но и стала нашим большим другом. Мы постоянно вместе с ней выезжали за город, ходили в походы. У нас вообще были очень хорошие учителя, мы с ними дружили. Они любили свою профессию, своих учеников, знали, чем каждый из нас увлекается, и помогали осуществить мечту.
Я долго не мог решить, что выбрать: физику и математику или небо. И вдруг мне пришла такая ясная и простая мысль: попытаться стать космонавтом, чтобы объединить и то и другое. Мне казалось, что это дело естественным образом совмещает профессию и летчика, и инженера. Учась в вузе, занимался парашютным спортом. Впоследствии это мне очень пригодилось.
После школы я поступил в МВТУ имени Н.Э.Баумана на отделение «Производство космических аппаратов». После окончания вуза в 1974 году меня направили в космическую корпорацию «Энергия». Работал в отделе расчета на прочность ракетоносителей и космических кораблей. И сразу написал заявление с просьбой принять в отряд космонавтов. После весьма сложной медицинской комиссии в Институте медико-биологических проблем и конкурсных вступительных экзаменов приняли.
В то время было несколько отрядов космонавтов, состоящих из военных летчиков, врачей Института медико-биологических проблем, представителей Научно-производственного объединения «Машиностроение» главного конструктора В.Н.Челомея, летчиков-испытателей ЛИИ им. М.М.Громова, космонавтов-женщин. Вскоре меня направили на подготовку к полету на принципиально новом космическом аппарате - многоразовом орбитальном корабле «Буран», созданном в рамках программы многоразовой космической системы «Энергия - Буран». Наш «челнок» похож на американский «Спейс шаттл», однако это была совершенно оригинальная отечественная техника.
В рамках программы мы прошли летную подготовку в Курском учебном авиационном центре. После ускоренной подготовки летали самостоятельно на учебно-тренировочных истребителях Л-29. Так сбылась моя первая мечта: я стал летчиком.
Готовился к полету на «Буране», но, как это бывало в космонавтике, все изменилось, и мы вместе с Юрием Романенко полетели на транспортном корабле «Союз ТМ-2» на станцию «Мир».
- Это был длительный полет. Чем приходилось заниматься на станции «Мир»?
- Главная наша задача была - дооснащение. Станцию запустили в 1986 году практически пустую - как обычно случалось, торопились к очередному партийному событию. Мы с Юрием Романенко занимались установкой основного оборудования. Надо было дооснастить ее также научными приборами. Принимали большое количество грузовых кораблей «Прогресс», разгружали их и затем устанавливали доставленное оборудование, испытывали и подключали к бортовой сети и интерфейсу. Сделали три выхода в открытый космос. Один был аварийным - случилась нештатная ситуация, надо было привести в порядок стыковочный узел. Потом было два запланированных выхода по установке дополнительных солнечных батарей. Провели большое число различных научных экспериментов в разных областях науки и техники, медицины, сельского и лесного хозяйства, биологии, геологии, океанологии и т. д.
- Медицинские эксперименты в чем заключались?
- Грубо говоря, изучали самих себя, возможности человека во время пребывания во все увеличивающихся по длительности космических полетах. В то время еще сильно было увлечение идеями Циолковского, который писал, что когда-нибудь земляне покинут свою планету и устремятся в космос. Реальными казались мечты о полетах на другие планеты, и такие полеты планировались. Поскольку лететь придется весьма продолжительное время, надо было испытать, как долго человек сможет находиться в космосе. Мы были в числе первых, после нас летали еще дольше. Есть примеры очень продолжительных полетов: Валерий Поляков во время экспедиции в январе 1994 - марте 1995 года провел год и три месяца на орбитальном комплексе «Мир», а Сергей Крикалев в шести полетах находился на орбите более 800 дней.
- Может ли человеческий организм выдержать особо длительный полет?
- Долгое нахождение в невесомости - серьезный отрицательный фактор. В организме человека начинает меняться структура клеток. Вымывается кальций из костей, потому что они в невесомости не испытывают нагрузки. Кальций, как кирпичики, фундамент нашего скелета. Когда космонавт возвращается на Землю, кости его становятся на какое-то время мягкими и гибкими. Второй отрицательный фактор - солнечная и космическая радиация. Она постоянно воздействует на организм. Но методы защиты от этих вредных воздействий постоянно совершенствуются. Возможно, что в дальнейшем полет вообще будет безопасным.
Хочу сказать, что космонавты добровольно выбрали себе профессию, и потому нам жаловаться не приходится. Мы очень любим свое дело, свою работу и с удовольствием занимаемся ею. Мы сознательно идем на риск и готовимся ему противостоять. На Земле мы постоянно занимаемся спортом. Любимые виды - это теннис и горные лыжи. Теннис помогает сохранить физическую форму, лыжи - психологическое равновесие.
30 июля 1987 года я завершил свой длительный полет и сразу же приступил к тренировкам, снова начал готовиться к полету на «Буране», который вскоре должен был пройти летно-космические испытания. 15 ноября 1988 года «Буран» свой первый и единственный космический полет совершил в беспилотном режиме. Это было выдающееся достижение нашей космонавтики. Но вскоре положение в стране изменилось и программа была закрыта в связи с прекращением финансирования.
- Продолжает ли космонавтика развиваться сегодня или интерес к ней падает?
- В конце 80-х - начале 90-х в пилотируемой космонавтике была проблема: были идеи, но плохо обстояло дело с финансированием.
Сейчас обратная проблема - есть финансирование, но пока с идеями не очень хорошо. Космонавтика развивается преимущественно в прагматическом, прикладном направлении - телевидение, связь, оборона, мониторинг, землеведение и сельское хозяйство, погода и т. д. Программы перспективных пилотируемых космических полетов пока находятся на втором плане.
Что будет с пилотируемой космонавтикой дальше, сказать трудно. Пока еще неизвестно, какое направление будет выбрано: может быть, полет на Марс или на Луну или же начнется исследование астероидов. Ученые об этом сейчас думают. Пока же летаем на международную космическую станцию - МКС, которая без участия нашей страны функционировать не сможет. Россия активно и очень успешно участвует в международной программе космических исследований.
- Отряд космонавтов существует, кто его пополнит в скором будущем?
- Для развития космонавтики нужны подготовленные кадры, а их уже не хватает. Этой проблемы в прошлом не было, а сейчас приходится признать, что у нас очень мало молодых людей идут в эту область. Немногие стремятся сегодня и в авиацию. В наше время молодые люди хотели быть сильными и мужественными, стремились к романтике, к овладению сложной техникой. Для нас не были пустыми слова «патриотизм», «любовь к стране», было страстное желание сделать что-то важное и полезное для людей, заняться серьезными вещами, например, такими как освоение космоса, создание новой авиационной и космической техники. На это, кстати, работали культура, пресса, пропаганда. А что сейчас предлагают молодому поколению наше телевидение, наши СМИ? Кто герои бесконечных телешоу, кинофильмов, «мыльных» сериалов? Звезды шоу-бизнеса, торговцы и дельцы, аферисты и бандиты. Какие чувства, какие модели поведения, какие идеалы и жизненные ориентиры такие программы предлагают нашей молодежи?
- Вот вы упрекаете телевидение, но, наверное, есть другие причины?
- Не надо думать, что телевидение только развлекает. Это мощный инструмент воспитания, оно становится «властителем дум» молодежи. Оно дает ей направление в жизни, к сожалению, порой ложное и недостойное человека, если его содержание не несет положительного заряда. Мы в свое время, когда были мальчишками, воспитывались на таких фильмах, как «Добровольцы», «Голубая стрела», «Освобождение», «В бой идут одни старики». Многим из нас хотелось связать свою судьбу с героическими профессиями, почувствовать себя настоящими мужчинами, смело смотреть в глаза опасности, испытывали огромное желание послужить Родине. Это не громкие слова, это было очень свойственно молодежи. Но в наше время, к сожалению, такое естественное желание молодых людей, выбирающих себе жизненный путь, телевидение не поддерживает. Разве только телеканал «Звезда».
Отчасти поэтому мы сегодня испытываем дефицит желающих летать в космос. Российское космическое агентство объявило открытый конкурс среди тех, кто хочет стать космонавтом. Первый набор уже сделан - из чуть более ста желающих отобрано было семь человек.
Кстати сказать, наш Мемориальный музей космонавтики активно участвует в пропаганде достижений российской космонавтики. Помимо экспонирования космической техники музей выполняет еще и воспитательную функцию. К нам приходят ребята, из которых некоторые - вы не поверите - порой не знают, кто такой Юрий Гагарин, как это ни удивительно. Но пройдя по музею, они начинают задавать вопросы, в которых слышится неподдельный интерес, желание как можно больше узнать о космонавтике. Загораются глаза, а у кого-то даже вдруг появляется мечта - избрать профессию, связанную с космической техникой, а то и самому стать космонавтом.
Ребята впервые видят настоящие космические корабли «Восток» и «Союз», великолепный макет орбитальной станции «Мир», множество экспонатов, рассказывающих о наших космонавтах, о людях, которые создают космические корабли, о гениальном конструкторе космической техники Сергее Павловиче Королеве. На днях у меня была встреча с абитуриентами МГТУ имени Н.Э.Баумана. Посещение музея вызвало у них глубокий и неподдельный интерес.
- Я слышала, что в полете во время отдыха вы с Юрием Романенко пели под гитару сочиненные им песни про космос...
- Да, у нас была гитара, и во время полета у Юрия Викторовича проснулся такой талант. Он сочинил около двадцати авторских песен. Они великолепно передают состояние человека в длительном космическом полете. Ни один документальный фильм, ни одно воспоминание, ни одна статья так четко, глубоко и верно не расскажут о том, что испытывает космонавт в отрыве от Земли на долгое-долгое время. Поэтому песни эти очень популярны в нашем отряде. Когда мы собираемся вместе, обязательно поем песни Юры. И на орбите пели. Слова и музыка Юрия Романенко. А я их первый слушатель и исполнитель.