«Надо помнить, что мы - Славяне», - напишет мне несколько дней спустя, как раз когда президент будет подписывать свой указ, коротко стриженный парень с чистыми глазами и открытой улыбкой, который после моего урока в маленьком городе проговорил со мной добрых полчаса о жизни, а потом точным движением подхватил в раздевалке шлем и кожаную мотоциклетную куртку - ехать к репетитору по немецкому. Пишет стихи, ходит в качалку, рассекает на мотоцикле по этим угрюмым улицам и верит в то, что изменит этот мир, проживет свою жизнь по-своему и добьется своего счастья.
В маленьком городе мне не показывают ни одной достопримечательности, ни одного исторического места. Не верится, что их вовсе нет... «А куда прогуляться у вас?» - спрашиваю у девушки, администратора гостиницы. «Ну до торгового центра дойдите...»  Дохожу. Дальше исследую окрестности сам. Долгострой православного храма в окраинном квартале, а неподалеку аккуратный небольшой крест обшитого вагонкой лютеранского прихода Святого Марка. На стене больницы - черными огромными буквами: «Любимая! Спасибо за сына!» - на том самом великом и могучем, на котором скоро произнесет президент свою «крымскую» речь.
Пока я путешествовал по городу, в моем номере появился телевизор, заняв собой добрую половину жизненного пространства. Никита Сергеевич Михалков заботливо глядит на меня с экрана, мягко журит за недостаток любви к Отчизне и предлагает проникнуться величием момента. Не в силах отказать ему, я встаю из гостиничного кресла и иду мимо светло-бежевого дома с надписью «Пиво», мимо развешанных на веревке у дороги березовых веников, привлекающих внимание к местной бане, мимо скромно застывшего дома с колоннами, розовеющего в неторопливо надвигающихся сумерках. ...В Крыму им, наверное, нынче не до того...
Поезд из маленького города ходит в столицу не каждый день. Пока мои спутники фотографируются на память у сиротливо простирающего в вечность свою бронзовую руку Ильича, я покупаю в вокзальном киоске бутылку воды за смешную десятку. Мой последний брошенный через плечо взгляд на город упирается в метущего платформу дворника. Облако пыли вздымается из-под его вечерней метлы и оседает на лицах людей, на событиях и на моей памяти. Вот она - цель моего путешествия. Пыль Отечества. Она ложится на мои виски с такой любовью и такой нежностью, сильнее которых мне уже не испытать.