​Алексей ВАРЛАМОВ, писатель, доктор филологических наук, лауреат национальных литературных премий «Большая книга», «Антибукер», премии Александра Солженицына, автор романов «Купол», «Купавна», «Затонувший ковчег», исследований жизни и творчества Михаила Булгакова, Александра Грина, Алексея Толстого, Андрея Платонова, Михаила Пришвина:

Пусть и Китай откажется от иероглифов

Вот вы меня спрашиваете, нужно ли менять систему преподавания литературы в школе. А я вообще не уверен в том, что сегодня эта система существует. Насколько я понимаю, она была сознательно разрушена теми людьми, которые по-прежнему продолжают руководить нашим образованием, и потому менять надо в первую очередь не содержание школьного предмета «Литература», а чиновников от образования.
Я сторонник возвращения к той учебной системе, что существовала в советское время. Это, возможно, прозвучит не слишком популярно и не очень  креативно, но если говорить о школьной программе, то  весь корпус литературы XIX века необходимо оставить без изменений. В курсе XX века какие-то замены произвести стоит, но разумно, сто раз подумав перед этим, взвесив все «за» и «против». Слышал о предложении разнообразить учебный курс приключенческими произведениями, мол, они столь увлекательны, что помогут привить детям саму привычку читать. Да кто же мешает подросткам в свободное время «глотать» того же Купера, Конан Дойла, Дюма, Толкина? Да сколько угодно, только почему это должно исключать Грибоедова, Пушкина, Лермонтова и далее по списку? В школе надо читать классику. Дети должны отчетливо понимать, что это те знания, без которых они не окончат школу, а потом не поступят в вуз. А сочинение должно быть и выпускным, и вступительным экзаменом во все высшие учебные заведения страны без деления на гуманитарные и технические.  
Давайте на мгновение представим, что китайцы решили бы сегодня отказаться  от иероглифов. Потому как это трудно, несовременно, скучно, большие объемы, неохота учить. Но так же вопрос никто не ставит. Потому что без иероглифов Китай перестанет быть Китаем. Рассыплется в прах. А русская классическая  литература - это наш национальный иероглиф.
Что должен показать выпускной экзамен по литературе? Знание содержания конкретных произведений? Безусловно. Умение анализировать текст? Желательно. Свободное владение литературоведческими терминами? Возможно, но это уже изыски для тех, кто собирается в будущем профессионально заниматься филологией. Но в первую очередь - умение мыслить логически. Сочинение должно показать, что перед нами уже не ребенок, но независимая и свободная личность. Ведь именно литература  дает ту пищу, без которой начинаются вырождение и распад страны.   А также распад личности, что мы, к несчастью, наблюдаем в последнее время. Авитаминоз, переходящий в полное истощение, общество и власть, к сожалению, замечают только тогда, когда уже и в школах начинают стрелять.

Сергей БЕЛОРУСЕЦ, поэт, переводчик, лауреат национального конкурса «Книга года», литературной премии «Венец» Союза писателей Москвы, председатель оргкомитета Фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского, автор поэтических сборников «Игрослов», «Веселая аРИФМетика», «Парикмахеры травы»:

Больше поэтов хороших и разных

Не все из прошлого нужно тянуть в настоящее, но лучший опыт все же стоит брать с собой. Поэтому я, конечно же, приветствую возвращение выпускного сочинения по литературе уже хотя бы потому, что, несмотря на наличие компьютеров, которые нашу жизнь сильно изменили, грамотность человеческая явно идет на спад, достаточно посмотреть, что и как пишут люди у себя в блогах, в социальных сетях. Мы разучились внятно формулировать мысли и четко их излагать.
Менять школьную программу по литературе, что-то в ней упрощать, я бы не стал. Потому как жизнь наша куда запутаннее и непонятнее, чем любой роман, так что чем сложнее и глубже книги, которые мы начинаем читать еще в детстве, тем лучше. Единственное - в программу начальной школы, например, добавил бы побольше современных детских поэтов - замечательных Марину Бородицкую,  Вадима Левина, Михаила Яснова, своеобразного, неоднозначного, очень тонкого Артура Гиваргизова.

Сергей ШАРГУНОВ, писатель, публицист, лауреат премии «Дебют»,  Государственной премии Москвы в области литературы и искусства, итальянской премии «Arcobaleno»,  Всероссийской литературной премии Антона Дельвига («1993. Семейный портрет на фоне горящего дома», «Книга без фотографий», «Птичий грипп»):

Пусть списывают - лишь бы писали

Я рад, что выпускное сочинение возвращается. Отмена его была мне непонятна с самого начала, считаю это очевидной ошибкой, о чем и говорил неоднократно. Для чего такой экзамен нужен? Тут сразу вспоминается знаменитая мысль царя Петра: «Чтоб дурь каждого видна была».  На мой взгляд, и дурь, и ум, и своеобразие личности проявляются именно в том, как человек пишет. И привычка писать, пускай хотя бы в рамках школьной программы, во-первых, развивает ученика, во-вторых, выводит его на  совершенно иной уровень, в том числе и самоподачи. Когда человек пишет, у него есть возможность как-то по-новому проявлять  себя, формулировать мысли, а если это непривычно, то хорошо, что такая привычка возникает. Мне кажется, что человек вообще не пишущий в дальнейшем едва ли станет человеком читающим. Вот и преподаватели жалуются, что с отменой выпускного сочинения у школьников резко понизилась культура восприятия литературы. Конечно, у каждого свой конек. Кому-то легче даются тесты, другой хорош в устном ответе, третий ярко пишет. Но вне зависимости от того, кому и что ближе, уверен, сочинение как явление должно присутствовать в школе уже хотя бы потому, что дети современные вообще практически разучились писать. Тем более от руки. Что, на мой взгляд, серьезный дефект и большое упущение.
Категорически не согласен с тем, что из программы надо исключать классику. Думаю, что любое произведение подобно луковице и обладает несколькими слоями прочтения. Я слушал сказки Пушкина, когда мне было четыре года. И это были одни впечатления. Совсем иначе я услышал его слово в 9 лет, а в 12 все снова изменилось. И так по сей день, сколько бы ни читал: настроение, ощущения каждый раз новые. Сама по себе привычка восприятия серьезной литературы бесконечно важна. «Детство» Максима Горького, «Белеет парус одинокий» Валентина Катаева, что-то из фантастической прозы Алексея Николаевича Толстого обязательно должны присутствовать в школьной программе. И если в свое время по недоразумению или каким-то идеологическим причинам этих авторов вычеркнули, это было сделано незаслуженно. Думаю, взрослым не стоит бояться того, что ребенок сначала не до конца поймет то или иное произведение, а потом обязательно спишет сочинение. Спишет - и ладно, ничего страшного. Это в любом случае лучше, чем ничего.
Очевидно, что в школе не надо преподавать набоковскую «Лолиту». Но  главные русские писатели - Пушкин, Лермонтов, Грибоедов, Толстой, Достоевский  - должны присутствовать в сознании школьника, необходимо, чтобы ключевые их произведения ребенку были известны. И тут, естественно, встает вопрос об учителе. Потому как без хорошего учителя  все теряет смысл.
Сочинение нужно еще для того, чтобы сама литература не казалась молодым людям чем-то мертвым и архаичным. Важно, чтобы присутствовали личный интерес и личное отношение. Когда я приезжаю в школу в Челябинск или Новосибирск, провожу там уроки литературы, я не навязываю слушателям своего мнения, не пытаюсь их убедить, что Чацкий лучше Фамусова или наоборот. Ребята тут должны сами определиться, составить представление о художественном тексте и непременно узнать в нем себя. Пусть поймут,  что все эти типажи, характеры, драматизм отношений - они не из музея, но имеют непосредственное отношение к их собственной живой повседневности.
Выпускной экзамен должен контролировать знание литературы, способность отзываться на нее. Все это развивает личность. Здесь еще важно, чтобы учителя не препятствовали детскому свободомыслию, если оно действительно основано на знании. В таком случае нужно только поощрять свободное и живое внимание к литературе. И еще нужно дать понять подросткам, что литература - это не нечто праздное и пустое. Без нее просто невозможно ориентироваться в окружающем нас сложном пространстве страны. Без понимания русской литературы вообще непонятно, где мы находимся. 

Валерий ПОПОВ, писатель, сценарист, лауреат премий имени С.Довлатова за лучший рассказ, фонда «Знамя», «Северная Пальмира», «Золотой Остап» («Третье дыхание», «Комар живет, пока поет»,  «Плясать до смерти», «Довлатов», «Дмитрий Лихачев»):

Классика для бизнесменов

Возвращение выпускного сочинения, безусловно, одобряю. Помню, что сам я писал выпускное сочинение о Маяковском не совсем искренне, а как надо. Подбирал слова, которых от меня ждал учитель. Ну и что? Учиться соображать, как написать, тоже полезно. Особенно в бизнесе.
Классиков русских и в школе можно читать с интересом. Если, конечно, учитель  «даст ключик». Но часть уроков надо отдавать современным авторам - по выбору преподавателя или по просьбам учеников. Если выбирают чушь - «прочистить мозги»: доходчиво объяснить, чем объективно отличается хорошая книга от плохой. Разоблачать глупости - умение это по жизни детям еще пригодится.
Что бы ни показал выпускник на выходе - умение анализировать текст, знание литературоведческих терминов или собственную оригинальность, - он в любом случае достоин похвалы и высшего балла.

От редакции

Запечатленное на бумаге слово - это и смысл, и способ существования любого литератора. Он пишет как дышит, и ему странно, что кто-то другой может дышать, не фиксируя это в соответствующих эпитетах и метафорах. И конечно же, писателю нужен хороший читатель, подготовленный, равный ему собеседник. Потому нет ничего удивительного, что все наши герои оказались сегодня столь единодушны: школьный курс литературы, по их мнению, - это тот заповедник, где растят их будущих слушателей, и любые изменения лишь нарушают и без того хрупкий интеллектуальный баланс. Не зная культурных традиций XIX века, понять литературу XXI столетия, разгадать все ее ребусы и аллюзии просто невозможно.  И сочинение, на взгляд писателя, сродни символическому паролю-отзыву - это своеобразный пропуск, способ отличить своего от чужого. Да вот беда: если заповедник уже разрушен, можно ли такому пропуску доверять, не окажется ли он всего лишь наспех скроенным подлогом? Может, все же  сначала стоит взяться за реставрацию самого заповедника?