Евгений БУНИМОВИЧ, уполномоченный по правам ребенка в Москве:

Дело в том, что я по своему исходному образованию математик, окончил мехмат МГУ имени М.В.Ломоносова, поэтому у меня есть, может быть, неожиданная метафора. Ребята в школе только-только начинают изучать математику, какие-то математические правила, суждения, какие-то доказательства, а в старших классах приходят к тому, что называется аксиомой, система аксиом - те базовые понятия, на которых, оказывается, выстроено все остальное. В некотором смысле наша социальная жизнь вообще устроена примерно так же. Каждый из нас, взрослых, да и детей, прежде всего сталкивается с какими-то понятными и известными вещами: ходил в детский сад, в школу, не задумываясь, почему все сразу идут в школу. Туда ходил мой старший брат, ходил я, так как нам сказали родители, что так нужно поступать. Так же примерно постепенно человек, уже взрослея, начинает понимать, что за всем этим стоят какие-то правила, которые встроены в обществе. На чем основываются эти правила? Пожалуй, можно сказать, что Конституция РФ - та социальная система аксиом, то, о чем мы договорились, то, что мы поняли. Так же как и систему аксиом, вряд ли мы используем Конституцию каждый день. Если я решу пойти к детям, то я, естественно, так и пойду, вряд ли я буду при этом вспоминать, что кратчайшее расстояние между двумя точками есть отрезок, прямая. Базовые понятия нам не нужны в нашей обычной жизни, но, как только возникает какая-то проблема (а я, как уполномоченный по правам ребенка, постоянно сталкиваюсь с проблемами и проблемами серьезными), начинаешь вчитываться в каждое слово, в каждую запятую, потому что за ними стоят судьбы. Могу сказать, что есть очень важная структура - Конституционный суд, и мы обращались к ней, потому что нам казалось, что одна законодательная норма, связанная с жильем и детьми, не соответствует Конституции РФ. Конституционный суд в нашем случае пришел к выводу, что мы правы. Это означало не просто, что он один раз пришел к такому выводу, а что десятки, а может быть, и сотни детей не окажутся на улице в тяжелых ситуациях. То есть когда это касается конкретного человека, то тогда в эти конституционные нормы начинаешь вчитываться совсем по-другому.
Мой опыт показывает, что теоретическое правовое государство и практическое правовое государство - это разные вещи. Я согласен с тем, что двадцатилетняя Конституция РФ еще совсем молода. В этом году очень много проблем - у меня было 2500 обращений по поводу нарушения прав детей в семье, многие из этих обращений справедливы. Это говорит о том, что правовая практика еще очень далека от того идеала, который хотелось бы иметь. Еще важно то, что из 2500 обращений процентов 30-35 - просто консультации, так как люди не знают своих прав. В остальных случаях нам нужно внедряться, объяснять, писать свои обращения, так как действительно нарушены права детей, но треть обращений - это обращения взрослых, которые не знают ни своих прав, ни своих обязанностей, что можно, а что нельзя, на что они имеют право, а на что нет. Порой им кажется, что это должно быть, а на самом деле по закону нет, а в других случаях они не знают, что имеют право на что-то. Законодательство нужно знать для того, чтобы уважать себя как личность, уважать других. Не зная своих прав и обязанностей, трудно быть полноценным гражданином. До этого, судя по тем обращениям, которые мы получаем ежедневно, нам еще далековато.
Конечно, в нашей Конституции есть разные статьи. И те, что поменять сравнительно несложно, так как они не относятся к самым главным позициям, и те, которые прописаны так, что для их смены нужна сложная и долгая конструкция, так долго они могут меняться. Конечно, здесь есть проблема инерции Конституции. С одной стороны, я считаю очень правильным то, что, прежде чем что-то менять в Конституции, нужно очень большое количество действий в самых разных структурах. Но, с другой стороны, есть и другое. В Конституции было записано, что у нас есть обязательное девятилетнее образование. Когда я был депутатом Московской городской Думы и председателем Комиссии по образованию, мы столкнулись с этой конституционной коллизией. Мы в Москве хотели сделать обязательным не девятилетнее, а одиннадцатилетнее образование, Конституция в этом смысле от нас отставала. Сейчас у нас есть уже законодательно закрепленное одиннадцатилетнее образование не только в Москве, но и в России, однако в Конституции прописано до сих пор только обязательное основное образование. В этом смысле такая инерция существует, какие-то позиции нужно менять, а может быть, через какое-то время страна поймет, что нужно учиться не одиннадцать лет, а двенадцать или еще дольше, что у нее появится еще какая-то позиция по образованию. У нас, кстати, изменяется, например, сама конфигурация Конституции, субъекты Федерации немножко меняют ее структуру. Кроме того, например, сейчас меняется структура двух наших главных судов, это тоже наша конституционная норма, которая будет заменена. Конечно, это не основная норма, вряд ли каждого из людей как-то коснется вопрос о том, что у нас Верховный и Арбитражный суды теперь будут под одной крышей. А вот такая статья, как права и свободы человека, безусловно, должна быть незыблема.
Кроме Конституции есть конкретизирующие, конкретные законы, недавно принят Закон «Об образовании в РФ», в региональных законах прописано понятие управляющего совета школы, на который очевидным образом могут влиять школьники и их родители. Управляющий совет решает прежде всего вопросы, связанные со школой, более того, в новом Законе «Об образовании в РФ» записано о специальной комиссии, которую должны создавать в школе для решения конфликтных и проблемных вопросов. И если такой комиссии нет в школе, нужно читать законы и спрашивать о комиссии не в будущем, когда ребята окончат школу, когда они сами станут мамами, папами, бабушками и дедушками, а сегодня. Если в Конституции или в законе что-то записано, значит, это сегодняшний день. Я очень не люблю, когда говорят «Школа будущего», это школа настоящего, сегодня надо бороться за то, чтобы написанное в законе происходило на самом деле, а не ссылаться на будущее. Нельзя записывать ни в Конституции, ни в законах те нормы, которые сегодня не могут быть выполнены, так это бросает тень на все нормы. Если одна норма - туфта, за которой ничто не стоит, то почему нужно верить другим нормам? Поэтому законы должны быть очень реальными.

Сергей ЧУЕВ, директор Роспатриотцентра:

Конституция - те самые базовые правила игры, по которым мы выстраиваем нашу жизнь в нашем государстве. Современному государству чуть более 20 лет, оно выстроено по Конституции 1993 года, мы живем по тем правилам, которые приняли на всенародном референдуме 12 декабря 1993 года. До того момента у нас были иные правила, иное государство, иной тип государственного устройства, другие права и свободы, другая конфигурация общественных и властных институтов. Поэтому наше государство было другим, и в декабре 2013 года мы отпраздновали 20-летие нынешнего положения дел. Безусловно, как в каждом явлении здесь есть плюсы и минусы, но мы живем в настоящем, поэтому должны понимать, как совершенствовать те правила, которые у нас есть, как их делать лучше, правильнее, успешнее проецировать траекторию своего жизненного пути.

Григорий ПЕТУШКОВ, председатель Национального совета молодежных и детских объединений России:

Я по образованию технарь, электронщик, поэтому, наверное, говорю прежде всего о базисах. Школьный курс не раскрывает глубины всех тех предметов, которые ребенок изучает в школе. Даже самая сложная школьная математика продолжается в вузе курсом высшей математики. Ребята в школе получают определенные базовые знания по тем или иным важным вещам, которые так или иначе могут касаться их в жизни. Они изучают историю - поверхностно или не поверхностно, но все ее этапы, от первобытного мира до новейшего времени, изучают русскую и иностранную литературу, математику. Несмотря на то что каждый вынужден в современных условиях в старших классах определяться по своему профилю, он все равно получает по каждому направлению тот необходимый базис, который может ему пригодиться в жизни. Конституцию как неотъемлемую часть правового воспитания молодого гражданина, как главный закон страны, конечно, нужно знать. Выучить ее в школе, может быть, и не нужно, но понимать дух правовой системы Российской Федерации, которая построена на Конституции РФ, знать основные свои права и обязанности очень важно. Российская Конституция имеет свои особенности, в принципе интеллигентный, образованный, настоящий российский школьник должен ее знать.

Галина КЛИМОВА, кандидат кафедры новой и новейшей истории исторического факультета МПГУ, лауреат конкурса «Педагог года Москвы-2013»:

Я всегда объясняю своим студентам про равносторонний треугольник «правовое государство - демократия - гражданское общество». Уберите одну из сторон этого треугольника, и он развалится. Соответственно правовое государство не может существовать без сформированного гражданского общества, хотя и гражданское общество не может существовать без определенных законодательных норм. У нас законодательные нормы есть, гражданское общество развивается, собственно, отсюда и все проблемы, связанные с реализацией этих правовых норм. Насколько я знаю, есть несколько видов основных законов - так называемые изменяемые и неизменяемые. Но есть еще и неписаные институции, это корпус дополняемых законов, но в основном большинство современных конституций частично изменяемы. То есть существуют статьи, которые не могут быть пересмотрены, чаще всего это основные положения, и приложение, в котором представлены статьи, описывающие процедуру внесения изменений в определенные блоки Конституции. Тем не менее, насколько я знаю, до сих пор существуют конституции, которые нельзя менять, но можно дополнять. Соответственно изменять основные пункты Конституции нельзя. Изменяемая, мобильная Конституция не может трансформировать какие-то сущностные вопросы, если они трансформируются, значит, мы получаем другое государство. Оно может быть получено либо в результате каких-то революционных процессов, либо в результате референдума. Исторический пример этого - смена конституции Четвертой республики на конституцию Пятой республики во Франции, когда де Голль предложил свою новую версию - новое устройство государства, но тем не менее сохранив республику.