- Иван Павлович, по вашим ощущениям, действительно ли с января по декабрь 2013 года в странах СНГ был замечен всплеск природоохранной деятельности?
- За все страны Содружества не скажу, но конкретно в РФ не сделано ничего, что могло бы отличить этот год от любого другого. Единственное знаковое мероприятие - IV Всероссийский съезд по охране окружающей среды, который прошел в начале декабря в Москве. Хотя насколько это реально помогло природе, тоже вопрос открытый.
- Но ведь если судить по официальным заявлениям главы государства, власти стараются следовать мировым тенденциям и заботиться о сохранении природных запасов.
- Многие инициативы властей, которые вроде бы касаются экологии, на самом деле имеют к ней лишь косвенное отношение. Например, относительно заявлений о том, что нужно прекратить гнать кругляк за границу и начать его перерабатывать у нас на местах, - это ж экономика чистой воды. И суть здесь не в том, чтобы сохранить лесные угодья, а в увеличении прибыли. Между тем после принятия в 2006 году Лесного кодекса наше лесное хозяйство фактически разрушено. И странно говорить о каких-то мелких достижениях на фоне столь крупных провалов. Вырубки лесов у нас очень сильно сократились, это да. Но при этом значительно уменьшилось количество работников, которые были призваны заниматься уходом за лесом.
- А чем был знаменателен этот год для Greenpeace?
- Мы никак не выделяли его и работали в том же темпе, что и раньше. Продолжили борьбу с сокращением особо охраняемых территорий, в том числе в результате попыток застройки (например, в Сочи). Продолжаем бороться с загрязнением вод. Напомню, что у нас с 1993 года существует постановление о плате за сброс, выброс и захоронение отходов. Этот документ предусматривал, что предприятиям давали какое-то время для того, чтобы они, не прекращая производства, постепенно снижали свое воздействие на окружающую среду. Временные разрешения давались, только если предприятие предоставило планы снижения выбросов и сбросов до нормативов. Так вот большая часть мелких предприятий постарались исправиться, но сотни крупнейших предприятий практически никак на это не отреагировали и продолжают все 20 лет загрязнять природу теми же, а то и большими темпами. Являясь главными вредителями, они вместо следования государственной политике и выполнения нормативов, наоборот, пытаются повлиять на государственные решения через свое лобби во властных структурах.
По официальным данным, у нас в стране ежегодно происходит порядка 15000 порывов нефтепроводов. Чтобы представить себе, насколько это много, скажу, что в США эта цифра составляет порядка нескольких десятков в год, в Канаде - до 200, но обычно значительно меньше. И даже в Нигерии прорывов в 4 раза меньше, чем у нас. Поэтому наши северные реки ежегодно выносят в Северный Ледовитый океан около 500000 тонн нефти. Понятно, что ликвидировать эту проблему можно, лишь заменив устаревшие трубы нефтепроводов на новые. Да, это дорого, но обычно безаварийный срок эксплуатации нефтепроводов составляет около 10-15 лет, редко - 20, а у нас многие сети были построены еще во времена СССР. Средний возраст нефтепроводов по стране (за исключением магистральных) превышает 30 лет.
Потребовалось много лет, чтобы убедить органы власти признать истинные размеры лесных пожаров и бороться именно с реальными, а не «среднестатистическими» пожарами. Расхождение же между этими показателями (площади лесов, пройденные пожарами) - от 3 до 10 раз (по статистике, огнем проходится один-два миллиона гектаров леса, в реальности - 10 миллионов и более).
- В чем, на ваш взгляд, состоят главные проблемы воспитания экологической культуры в России?
- У нас в стране органы власти субъектов РФ и министерств очень часто принимают решения, нарушающие действующее природоохранное законодательство. Таких примеров в год насчитывается порядка 5-6 тысяч, и эта цифра за последние 10-15 лет выросла в несколько раз. То есть власти своим примером демонстрируют наплевательское отношение и к природе, и к закону.
Могу также сказать, что в России отсутствует четко выстроенная система экологического образования и воспитания населения. Это не значит, что нужно всем читать лекции на тему охраны природы, однако элементы экологического воспитания должны присутствовать практически везде.
Но кто этим занимается? На всю Россию 3500 инспекторов Росприроднадзора, чего явно не хватает, ведь в США в аналогичном ведомстве (с меньшим количеством обязанностей) трудятся порядка 18000 человек, а в Финляндии их 2000, хотя территории наших стран несоизмеримы по площади. К тому же на Министерство природных ресурсов и экологии РФ взвалили прямо противоположные функции: с одной стороны, защищать, с другой - эксплуатировать природу, причем вопросы получения доходов от использования природы стоят на первом месте. Во всем мире этим занимаются независимые друг от друга структуры.
А вообще с 2001-2002 годов я замечаю постепенное ослабление внимания к охране природы на уровне государства в целом. У нас ликвидирована государственная экологическая экспертиза по отношению к большей части опасных объектов (для которых раньше она была обязательна). С каждым годом становится все сложнее работать общественным организациям, тем более что ряд материалов - в частности, данные по сбросам и выбросам загрязняющих веществ конкретными предприятиями - приобрели статус конфиденциальной информации. С 2007 года, после принятия закона о госстатучете Росстат перестал предоставлять эту информацию, и получить ее невозможно даже через суд.
- Центральные СМИ нередко выставляют членов Greenpeace в весьма нелицеприятном виде, как неких хулиганов и экстремистов. Но можно ли по-настоящему эффективно охранять природу, действуя исключительно в рамках закона?
- Нас оскорбляет подобное отношение. Мы серьезная организация, которая проводит огромную научную и практическую работу, мы постоянно сотрудничаем с Госдумой, правительством, профильными министерствами, и только когда понимаем, что нас упорно игнорируют и не желают слушать, решаемся на какие-либо публичные действия. Очень обидно, что зависимые от органов власти или коммерческих структур СМИ представляют нас в черном цвете, почему-то совершенно умалчивая о куда более серьезных нарушениях со стороны этих структур и властей.
Мы всегда стараемся действовать строго в рамках закона и неприемлем меры, которые могут нанести ущерб людям или материальным объектам, собственности.  
- Рекламу Greenpeace мы видим время от времени на центральных телеканалах и в СМИ. Насколько она эффективна?
- Реальную отдачу от рекламы просчитать невозможно, наша главная цель - постоянно напоминать о существовании той или иной проблемы, о том, что мы все должны задуматься над этим и сделать все, что от нас зависит, для ее решения. К сожалению, людей сейчас в гораздо большей степени волнуют другие вопросы, нежели охрана природы. Лишь пятая часть опрошенных выражает явную обеспокоенность проблемами экологии, в то время как в США эта цифра составляет 60-80% и никогда не падала ниже 35%. У нас же она никогда не превышала 32%. В этих условиях хороша любая экологическая реклама, если она поможет хоть как-то привлечь внимание к реальным проблемам.
- Иван Павлович, скажите, что может сделать рядовой гражданин, чтобы помочь родной природе? Ведь не секрет, что многие считают: все зависит от властей, а мы всего лишь пешки, мы ничего не решаем.
- Любой из нас может помочь природе, выполнив ряд простейших действий. Например, начав экономить воду и электричество. Это очень просто - достаточно перейти с ламп накаливания на энергосберегающие, установить датчики движения на лестничной площадке, чтобы свет в пустом помещении не горел понапрасну. Это позволит сэкономить до 80% электричества. Никто не мешает всем нам начать пользоваться моющими средствами, не содержащими соединений хлора и фосфора, которые гораздо меньше вредят природе. А установленная на кран насадка-аэратор, которая стоит копейки и продается в любом магазине, поможет вам сократить расход воды вполовину.
Что же касается представителей власти, то от них зависит как само законодательство, так и его контроль и исполнение, то есть они должны следить, чтобы все было так, как должно быть по закону.
И, надо сказать, у нас с вами охранять природу пока получается лучше, чем у властей.