Пушечная улица (прежнее название - улица Софийка, по названию церкви Святой Софии, стоящей на этой улице с XVII  века) в 1922 году восстановила свое первоначальное, до XVII века, наименование -  Пушечный переулок. Название переулку  дал расположенный  здесь в XV-XVII  веках Пушечный двор, на котором  отливали пушки и колокола. Участок Пушечного двора занимал все пространство между улицами Рождественкой и Неглинной, ограниченное с других  сторон современной Пушечной улицей и Театральным проездом.  В мастерских  Пушечного  двора замечательный русский мастер Андрей Чохов в 1586 году отлил Царь-пушку весом в 40 тонн, установленную ныне в Кремле. На Пушечном дворе происходили также продажа пороха и селитроварение, а до 1795 года находилось присутствие Московского артиллерийского  депо. После постройки  Арсенала в Московском Кремле  (по разрешению градоначальника графа И.Салтыкова) 16 апреля 1802 года  поступил приказ перенести все хранившиеся на Пушечном дворе  вещи в этот Арсенал,  пороховую продажу и селитроварение - на полевой Артиллерийский двор, находившийся на месте  современного Ярославского вокзала.
Пушечный двор после этого было велено разобрать и из его материалов построить  каменный мост через реку Яузу на переезде с улицы Солянки на улицу Таганку. В 1803-1804 годах   Пушечный двор   был разобран,  в 1805 году из его материалов был построен каменный мост с одной аркой - Яузский мост. Стоявшая к северу от Пушечного двора  церковь Иоакима и Анны была упразднена за ветхостью еще в 1776 году, а разобрана в 1780 году. Таким образом, на месте бывшего Пушечного двора в 1804 году образовалась огромная площадь - от бастионов у стен Китай-города до северной линии Пушечной улицы и от Неглинной улицы до современной Лубянской площади. В 1806 году возникла идея восстановить вокруг  Китай-города  древние плацдармы - связное кольцо площадей.  На этом основании в этом же году были снесены стоявшие на нынешней Лубянской площади два дома Н.Новикова. Площадь, открытая на месте снесенного Пушечного двора,  была бы продолжена почти до Маросейки, но дальнейшие преобразования площади остановились в связи с Отечественной войной 1812 года.
После окончания войны возникла идея сооружения в Москве храма Христа Спасителя как памятника  войне 1812 года. Генерал-губернатор Москвы граф Растопчин, отвечая на запрос императора Александра I, написал, что одно из подходящих мест для постановки храма - территория, где прежде стоял Пушечный двор. Но, как известно, храм был построен в другом месте, а место Пушечного двора после 1815 года было разбито на участки и продано частным владельцам.
Участок, на котором стоит современный Московский городской Дом учителя, занимал северо-западный угол бывшего Пушечного двора. В 1831 году он числился как «земля, проданная Комиссею от строений в Москве полковнику Алексею Васильевичу Аргамакову, 20 саженей половина аршина по проезду с Лубянки к Петровскому театру и двадцать саженей поперечнику». Аргамаков  же купил и участок, примыкающий с севера по улице Рождественке, - это место, где сегодня расположен ресторан «Савой».  Вся первоначальная и последующая застройка этих участков была непосредственно связана с семьей Аргамаковых, владевших этими участками вплоть до революции 1917 года.
Род Аргамаковых имеет большую историю. Их земельные богатства находились в Арзамасском уезде. При Петре I М.Аргамаков был генерал-квартирмейстером. Его сын А.Аргамаков был первым ректором Московского государственного университета, кроме того, давшим вольную двум своим  крестьянам, чтобы они могли учиться в университете. Аргамаковы были тесно связаны родственными узами с самыми известными писателями  конца ХVIII - начала ХIХ века. Бабушкой А.С.Грибоедову приходилась М.Аргамакова, мать А.Радищева была урожденной М.Аргамаковой, Ф.Аргамакова была сестрой писателя Д.Фонвизина. Кстати, у Ф.Аргамаковой было двое сыновей - Алексей и Александр, в конце ХVIII века до прохождения военной службы они жили с матерью в ее доме - приходе церкви Георгия на Всполье, а позже  проходили службу в Петербурге в составе гренадерского батальона Преображенского полка. Старший брат Александр, будучи в 1801 году дежурным адъютантом этого батальона, был обязан докладывать императору Павлу I о пожарах в столице. Отлично зная все дворцовые  переходы, коридоры и двери, он провел во дворец заговорщиков. Александр Аргамаков подал сигнал заговорщикам, выкрикнув условный пароль: «Пожар!» Почти все источники сходятся на том, что Павел I был задушен шарфом Александра Аргамакова. Не исключена возможность того, что  Алексей Аргамаков, купивший землю в Москве, был младшим братом Александра Аргамакова - сходятся имя, возраст, отсутствие собственного дома, военное звание. У Аргамакова неоднократно останавливался состоявший под секретным надзором служивший в лейб-гвардии Семеновском полку участник заграничных походов 1813-1814 гг., декабрист, член Союза благоденствия князь Павел Голицын.
В 1825 году на участке с Домом учителя уже стоял дом по «красной» линии улицы.  На плане 1825 года показана лишь часть участка и дома, впоследствии, после перестроек, ставшая Домом учителя. Полный  план участка с домом появился в 1827 году как «План дому состоящему в Мясницкой части, в V квартале, под номером 427, владение умершего полковника Аргамакова малолетних детей - Александра, Сергея и девиц Екатерины, Елизаветы,  Алексеевых, сочиненный по данному объявлению от матери их вдовы полковника Ольги   Алексеевны Аргамаковой, составленный октября 4 дня 1827 г.».  Участок, потерявший  территорию слева, на углу Рождественки, к этому времени значительно увеличился справа за счет бывшей здесь прежде казенной земли. Главный дом усадьбы - современный дом №4 - п-образный в плане - стоит по «красную» линию улицы. План дома  типичен для усадебных построек стиля ампир. Первый фасад дома изображен на плане 1857 года, на нем  зафиксирован облик, который дом имел при постройке. Это  был двухэтажный стоящий  на белокаменном цоколе дом, со слабо выступающим на центральном фасаде ризалитом. Первый  и второй этажи были прорезаны по главному фасаду 9 окнами, из которых 3 приходились на ризалит. Окна центрального ризалита во втором этаже были помещены в полуциркульные  ниши.  Первоначально фасад дома по традиции ампирных домов 20-х годов XIX  века был почти не декорирован; стены дома   - поле, увеличивающее ризалит фронтона, - были гладко оштукатурены, лишь окна первого этажа украшали  замковые камни.
В 1839 году, очевидно, после смерти матери, дом переходит во владение ее старшего сына - штаб-ротмистра Александра Аргамакова. В 1848 году в одном из флигелей Александр Семен открыл типографию, получив ее от своего отца Августа Семена. В 1851 году типографию посещал Н.Гоголь, предполагая печатать свои произведения. В 1850-х гг.  тут живет приехавшая в Москву Генриетта Ниссен-Саломан, известная тогда певица и вокальный педагог, получившая музыкальное образование в Париже: по пению - у М.Гарсия-сына, по фортепиано - у Ф.Шопена и выступавшая как оперная и концертная певица в Европе. В Москве она была известна как устроительница «класса музыкальных утренников» и музыкальных концертов в доме Белосельских на Тверской и в других салонах. Позднее, в 1870-х гг.,  в доме размещалась  известная «печатня С.П.Яковлева».
Строительные работы в доме Александр Аргамаков начал с 1851 года. В этом году он решил использовать обширные подвалы, бывшие под домом, в связи с чем испрашивал разрешение «на устройство в существующем подвальном этаже дома жилья с пробитием окон также и во двор». Разрешение на пробивку окон было дано при условии «если высота фундамента от тротуара будет не меньше двух с половиной аршинов». В жилую часть дома была обращена  часть подвала, выходящая во двор. В 1857 году дом был «исправлен починками», а окна по главному фасаду  «увеличены вниз на 12 аршин с переменою оконных рам». В связи с этими работами  был сделан чертеж фасада с показаниями на нем прежних и новых размеров окон по первому этажу главного фасада. Проблема использования нежилых помещений под жилье решалась все время: так, в 1861 году под жилье был приспособлен сеновал, примыкавший к левому выступу дома со стороны двора, но, очевидно, проблем жилой площади сеновал не решил и в жилье была превращена и та часть подвала, что выходила на улицу,  для чего в 1866 году майор Аргамаков получил разрешение на пробитие продушин  в цоколе шириною один с половиной аршин и высотой 6 вершков. В 1868 году был обращен в жилой и подвал под бывшим сеновалом, расположенный в левом дворовом выступе дома, тогда еще не застроенном. Фасад дома в этот период претерпел самые незначительные изменения - то одно, то другое окно превращалось в дверь, и наоборот; крыльцо, выстроенное по фасаду дома  в 1858 году, в 1874 году было сломано. Фасад дома этого периода  отличается от фасада 1857 года незначительными деталями - увеличивается с двух до пяти число продушин в цокольном  этаже,  зафиксировано увеличение оконных проемов в первом этаже, окна первого этажа украшают, как и прежде, замковые камни. Так, не изменив  своего облика, лишь увеличив за счет подвала количество жилых помещений, отремонтированный в 1880 году (исправлены окна, двери, полы, печи и потолки) дом переходит  в 1886 году к новой владелице - Ольге Александровне Туркестановой. Княгиня Ольга Туркестанова, ставшая новой владелицей дома, предположительно может считаться дочерью Александра Аргамакова, названной Ольгой в честь бабушки - матери Александра и вышедшей замуж за князя Алексея Туркестанова, получив при замужестве дом в наследство. В пользу этой версии говорят и отсутствие в делах упоминания о купчей О.Туркестановой на дом, и полное неучастие мужа в  делах, связанных с переустройством дома (один только раз ему было доверено получение  чертежей на ремонтные работы в доме). В 1900 году О.Туркестанова стала также  владелицей соседней усадьбы (современный ресторан «Савой»), в 1909 году  этот участок  она продает страховому обществу «Саламандра», выстроившему тут  в 1910 году огромное здание конторы и гостиницы с рестораном «Савой».
Первые  перестройки дома при княгине Туркестановой вновь были в основном ремонтом - меняли накаты, полы, перештукатуривали потолки,  перекладывали печи, все эти работы шли по проекту и под наблюдением архитектора Н.Струкова. Дом в экспликациях этого времени как каменный двухэтажный с антресолями  и жилыми  подвалами, выходящими во двор. В 1896  и в 1897 годах по фасаду на стыке выступающего портика и стены два окна были  превращены в одно большое, очевидно, под витрины магазина: с середины XIX в.  в доме  в основном размещались модные магазины. Заведение Виктора Булье принимало в окраску и чистку материю, кружева, дымку и модную тогда прозрачную, похожую на кисею ткань - тарлатан. Размещалась в доме и фотография (одна из первых) прибывшего из Парижа Девериля, изготовлявшая дагерротипы. В 1860-е гг. привлекал сюда покупателей магазин столовой посуды и хрусталя, изготовленных на фабриках Гарднера и Мальцева.
Основные перестройки, приведшие  дом к современному облику, начались в 1898 году, когда по всему торцу левой части дома была сделана каменная двухэтажная пристройка с подвальным этажом по проекту архитектора Новикова. Эта постройка, выходившая фасадом на Пушечную улицу, имела отделку, характерную для  эклектичного  стиля конца XIX века. В центре нее в первом этаже была сделана  большая арочная  дверь с огромным окном витрины рядом - за ними располагался, судя по планам,  магазин. Над магазином во втором этаже были устроены жилые квартиры, выходящие на фасад тремя окнами, имеющими полуциркульные завершения. В жилой этаж вела лестница, расположенная за помещением магазина, освещавшаяся верхним светом, для чего в крыше второго этажа был устроен стеклянный фонарь. С этой лестницы можно было попадать во второй этаж и самого главного дома, в связи с чем старая лестница, примыкавшая к этой пристройке с внутренней стороны дома, была разобрана.
В 1903 году начался новый этап перестроек, в этот раз к дому была сделана пристройка со стороны дворового фасада - каменная трехэтажная жилая в уровень  со старым домом. Эта пристройка изменила  планировку дома со стороны двора - были уничтожены прежние выступы п-образного  плана дома. Проект  пристройки сделал архитектор А.Остроградский.  Новый дворовый фасад дома по проекту имел богатую  орнаментику вокруг второго этажа, сложные оконные переплеты и обладал  ярко выраженными чертами архитектуры стиля модерн. Сегодня сохранился  поэтажный  план старой части дома, зафиксировавший первоначальную анфиладную планировку  помещений первого и второго этажей с лестницей в левом крыле здания. Окончательной перепланировке дом подвергся в 1911-1913 годах, когда здание было капитально отремонтировано Туркестановой под легендарный ресторан «Альпенрозе», позже переименованный в более привычную для русского уха «Альпийскую розу». Этот ресторан был чуть ли не самым популярным местом в городе, после спектаклей тут собирались артисты Большого и Малого театров, за столиками родилась идея создания литературно-художественного кружка, объединившего все интеллектуально-богемные сливки общества той поры. В вечернем баре  продавали заграничное баварское (кольмбахское) пиво, звучала нерусская речь -  ресторан посещали завсегдатаи соседнего Немецкого клуба, здесь любила встречать Новый год «средняя» публика и молодежь учебных заведений. Одно время содержателем «Альпийской розы» был Иван Петкович. В 1876 году он поступил добровольцем в сербскую армию, сражался на Дрине, в Боснии был ранен, после выздоровления уехал в Москву, лингвист,  он знал 11 языков, был популярен среди студентов.
Автором проекта перестройки был инженер Висневский. Здание было достроено по всей левой границе участка - вплотную к пристройке 1898 года, здесь было возведено  со сломом старых строений каменное двухэтажное  здание с нежилым полуподвалом. В здании были устроены кабинеты, помещения заказчиков, кегельбан и биллиардная. Полностью  была перепланирована старая часть дома, колонны, сохранившиеся в  большом зале Дома учителя, - остатки прежних стен анфиладных  помещений. В примыкающей к этому залу пристройке 1908 года был сделан парадный вестибюль с лестницей, ведущей в большой зал ресторана во втором этаже. Но наибольшая перестройка  произошла на втором этаже здания, наружные стены по главному фасаду были переложены и углублены внутрь относительно старых стен. Все поперечные стены старой анфилады были снесены  для устройства здесь большого зала-ресторана. Как писал инженер Висневский, «сводчатые перекрытия зала второго этажа стали опираться на железобетонную балку, сложенную на колонны, установленные на каменных поперечных стенах первого этажа». Стены второго этажа были надложены по высоте, что позволило сделать зал двухсветным. Сохранился фасад дома, выполненный в 1911 году, он в основном соответствует современному. На первом этаже располагаются огромные окна-витрины, в левой части фасада - входная дверь. Над ней огромный оконный пролет на два этажа,  освещающий  внутреннюю парадную лестницу. Перед этим пролетом по фасаду предполагалось установить скульптуру, над ним  на фасаде был сделан большой овальный лепной картуш, поле которого было заполнено эмблемой ресторана «Альпийская роза». На кровле дома были установлены каменные парапеты и декоративные вазы. Большой зал ресторана освещался тремя огромными окнами, над которыми были сделаны овальной формы проемы второго света. Выполненный фасад несколько отличался от проектного - сохранилась фотография дома 1920-х годов: пилястры, украшающие фасад дома,  стали одного размера, во всю высоту здания. Скульптура перед фасадом, очевидно, не была установлена, картуш был выполнен значительно большего, чем на проекте, размера, лепнина окон второго этажа изменила свой рисунок. А главное,  окна второго этажа, зрительно разбитые в проекте на отдельные оконные  проемы, стали едиными оконными пролетами, соответствующими первому этажу. Так, ампирный особняк начала  XX века приобрел вид особняка  в стиле модерн.
После революции  дом несколько раз менял свое назначение. В 1918 году в помещении ресторана размещался театральный уголок «Омона», где  читали свои стихи поэты, бывал Сергей Есенин, тут происходит действие романа Михаила Булгакова «Дьяволиада». Позже в бывшем ресторане заседали всевозможные присутственные учреждения,  но серым канцелярским будням, наверное, воспротивились стены, привыкшие к буйным полетам фантазии, и в 1935 году здание снова вернулось к творческой интеллигенции - к учителям. Во время войны стало не до творчества: роскошные залы поделили на ведомственные клетушки, лишь в 1954-м Дом учителя вновь стал Домом учителя.
Здание на фасадах и в интерьерах сохранило в основном отделку 1911-1913 годов. В 1940-х годах была перенесена и заново отделана парадная лестница вестибюля, когда в пристройке 1911-1913 годов были отделаны помещения для устройства здесь двухсветного бального зала.
Здание Дома учителя - образец московской архитектуры  XIX- XX веков - сегодня снова нуждается в ремонте и реставрации.   Прошлые ремонт и реставрация были проведены еще тогда, когда Департамент образования возглавляла Любовь Кезина. В то время  сосед дома - ресторан «Савой» - претендовал на то, чтобы занять  это старинное здание, и  Любови Петровне потребовалось немало сил, чтобы отстоять и оставить  его в распоряжении столичной системы образования. Нынче есть надежда, что у Правительства Москвы найдутся  средства на ремонт и реконструкцию, что никакие силы не отнимут этот Дом учителя у московских учителей.