Я сорок лет в профессии и помню, как на всех тетрадях в линейку с обратной стороны был напечатан текст гимна, в вестибюле школы должны были висеть флаг, текст гимна и герб Советского Союза, фотографии всех членов Политбюро. В детском саду портрет дедушки Ленина должен был быть определенного размера, проверяющие к этому относились строго. У нас теперь другая страна, но и проблемы другие.
Несколько дней назад ко мне подошел старшеклассник и спросил: «Как вы думаете, страна, которая имеет имперский герб, демократический торговый флаг и коммунистический гимн, - это не шизофрения?» Со стандартной точки зрения мне нужно было возмутиться и сказать: «Да как ты смеешь?! Это же государственные символы!» - но я понимаю, что тогда человек закроет рот на всю оставшуюся жизнь и будет понимать, что вокруг только лицемерие. Я понял и то, что это не просто вопрос, это те пласты сознания, которые одновременно присутствуют в головах в нашем обществе. Мы поехали с ним на Новодевичье кладбище на могилу Бориса Ельцина. На могиле нет ни фигуры, ни бюста, там есть только волнистый российский флаг. Нижняя часть флага красная, как спекшаяся кровь, потому что Ельцин и страна прошли через кровь, средняя часть - голубая, как символ пути через византийщину, наконец, белый итальянский мрамор - чистота, к которой стремится Россия. У нас был очень серьезный разговор со старшеклассником о флаге, о судьбе страны, о ее символах. С детьми вообще надо разговаривать.
У меня есть добрый знакомый, старообрядец, очень грамотный и глубокий человек, который считает, что в России две беды - квазипатриоты и квазилибералы. Любой народ живет мифами, легендами, хочет видеть себя красивым, благородным, очень часто даже из добрых побуждений возникает квазилиберальная позиция (вы - хуже всех), которая рождает желание усилить националистическую струю. Здесь нужна огромная деликатность, она не в законах, она в культуре учителя и во многих других очень серьезных вещах.
Я посмотрел данные Левада-Центра, удивительно, но самый высокий уровень национализма в самых богатых городах. Зарплата в шесть раз выше, чем по всем регионам, а страсти накаляются, это значит, что чисто экономическими вещами эти вещи не решаются. Можно сколько угодно критиковать идею единого учебника истории, но я очень внимательно проанализировал учебники Центральной России и регионов, как там раскрывается тема, например, покорения Кавказа. Наши учебники в значительной степени пишут о том, что это было прогрессивно, что Россия объединяла дикие народы, но нет ни слова, что там был Ермолов и тактика выжженной земли.
Любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам - это нормальная вещь, просто надо понимать, что существует то, что называется возрастной психологией. Одно дело работать с маленькими детьми, другое - со взрослыми. Если говорить о маленьких детях, то для них есть эталонный патриотический фильм - «Гусарская баллада»: Наполеон ушел, Наполеон пришел, наши деды воевали, все это рождает светлое патриотическое чувство. Но по мере того как ребенок взрослеет, у него возникает вопрос: а не слишком ли много гробов, а нельзя ли без пепелища, чтобы потом, как птица феникс, не восстанавливаться из пепла? Надо иметь мужество обсуждать очень серьезные вопросы с ребятами, не бояться этого, потому что идет формирование зрелого, ответственного гражданина.
На мой взгляд, патриотизм - вещь нормальная, но здесь в равных пропорциях и чувство гордости, и чувство стыда, и понимание того, что мы не лучше и не хуже других. Замечательный русский философ Соловьев писал, что каждая нация, каждый народ проходит 4 ступени: самосознание, самодовольство, самолюбование и саморазрушение.
Есть вещи, которые нельзя заболтать, чувство родины должно быть, это нормально. Мы же говорим о Пушкине: любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам, а дальше - человек ответственный и болеющий за родину думает, как сделать ее лучше, краше. Я вспоминаю мемуары Александра Герцена: мы, славянофилы и западники, как двуглавый орел, то есть головы направлены в разные стороны, а сердце одно. Мне трудно себе представить, чтобы славянофил Хомяков искал компромат на западника Грановского, тут важна святая наука расслышать друг друга, поэтому я не могу иногда отказать в чувстве боли и сопереживания тем людям, которые находятся по другую мировоззренческую сторону по сравнению с моей. В 1916 году вышла замечательная книга православного философа, педагога Поварнина «Искусство спора», в которой дана классификация спора. Высший тип спора - поиск истины, когда даже проигравшие люди получают истинное удовольствие от того, что они нашли истину. Я бы эту книгу в каждой школе положил на каждую парту для обучения искусству диалога.
Есть исследования академика РАО Владимира Собкина, которые установили, что современный шестнадцатилетний подросток читает в год четыре с половиной книги, поэтому сегодня визуализация - вещь очень серьезная. Не так давно я показал своим детям в школе фильм Мумина Шакирова «Холокост - клей для обоев?». В нем две девочки, которым автор фильма решил показать, что такое холокост, и повез их в Освенцим. Но этот фильм вообще не о холокосте. Он мог называться как угодно, потому что там идет разговор о гражданской и человеческой зрелости. Еще один фильм, который я показал, - это «Хайтарма» - о депортации крымских татар, который переворачивал душу старшеклассников. Я спросил детей: «Вам это нужно?» - ведь взрослые считают, что дети должны смотреть фильмы только о хорошем. Один замечательный чиновник сказал, что в истории факты не имеют значения: если ты любишь свою историю, ты напишешь хорошую историю, а если не любишь.... «Если мы способны признавать эти ошибки и эти беды, значит, у нас есть будущее», - пишут мои дети в сочинениях, они оказались мудрее взрослых.
Дети должны знать, что были «Тимур и его команда» - блестящая, гениальная, гуманистическая и гражданская активная идея, абсолютно не устаревшая. Мы это сейчас тоже делаем, например, старшеклассники обучают бабушек Интернету. Нашей стране и детям очень нужна педагогическая терапия. Наша задача - разговаривать, отвечать на больные вопросы. Если мы это не проговариваем, все уходит вглубь и вырастает всякими дикими способами самовыражения, все уходит в Бирюлево.