В этом плане определение особенностей человека, прежде всего растущего человека, как основания воспроизводства и носителя будущего общества имеет особый смысл, порождая множество проблем и вопросов.
Сегодня есть проблемы, которые сейчас требуют особо пристального внимания, изучения, понимания и объяснения. Прежде всего это проблема определения того, как формируются характеристики среды, воздействующие на развитие человека в нынешней исторической ситуации. Здесь важно четко сознавать, что возникшее современное состояние - результат действия человека - требует реального понимания субъектного фактора и субъектного контроля за объективно осуществляющимся процессом. Это, в частности, связано с ответственностью самого человека за решение задач будущего при осмыслении им собственных возможностей и способностей. При этом изменения, происходящие в социуме, изменения разного вида и объема - от глобальных проблем экономики до структуры и характера ритмов жизни, темпов передвижения, специфики взаимодействия людей - изучают философы и экономисты, социологи и физиологи, демографы и этнологи, политологи и культурологи, но особо выпукло в этом плане вычленяются задачи педагогов и психологов. Именно нам необходимо увидеть, понять, раскрыть сущность изменений самого главного действующего на Земле лица - человека как индивида, личности, субъекта деятельности, с тем чтобы, во-первых, обнаружить, наметить, выстроить траекторию его реального действия и развития в нынешнем неустойчивом мире; во-вторых, определить сущностные возможности образования, дающего человеку и знания, и понимание современного мира, общечеловеческих задач.
Если раньше устойчивые состояния детей наблюдались на протяжении столетий, затем десятилетий, то сегодня развитие общества так прессингует развитие растущего человека, что изменения в его психике происходят уже через 5-6 лет, требуя определения новых средств познания ребенка, средств, ранее не имевшихся. Важнейшим стало обстоятельство, что в развитии современных детей четко проявляются противоречия, реально отражающие переходное состояние общества. Нынешнее поколение растущих людей, с одной стороны, значительно опережает в своем развитии все предшествующие, обладая многими новыми способностями и возможностями; с другой, за минимально короткий пятилетний период начиная с 2008 года резко снизилось, например, когнитивное развитие детей дошкольного возраста, их энергичность, желание активно действовать. При этом возрос эмоциональный дискомфорт, отмечается сужение уровня развития сюжетно-ролевой игры дошкольников, особо значимой в их психическом становлении, что приводит к недоразвитию мотивационно-потребностной сферы ребенка, а также его воли и произвольности, четко фиксируется неразвитость внутреннего плана действия и сниженный уровень детской любознательности и воображения. Детям дошкольного возраста сейчас оказывается недоступным то, с чем легко справлялись их ровесники три десятилетия назад, обращает на себя внимание дефицит произвольности как в умственной, так и в двигательной сфере дошкольника, что стало одним из наиболее тревожных, достоверно установленных фактов.
У 25% детей младшего школьного возраста налицо недостаточная социальная компетентность, беспомощность в отношениях со сверстниками, неспособность разрешать простейшие конфликты. При этом прослеживается опасная тенденция, когда более 30% самостоятельных решений, предложенных этими детьми, имеют явно агрессивный характер.
Существенно (почти в два раза) увеличилось число детей 6-10 лет с нарушениями речевого развития, до 50% младших школьников переходят в основную школу с несформированностью навыка письма, что выступает, кстати, зримым показателем «сбоя» в развитии линейного мышления, в частности показателем того, как образное мышление буквально «сбивает» мышление линейное. Все у большего числа детей этого возраста есть серьезные проблемы с умением читать, понимать текст.
Тревогу вызывает нежелание значительной части сегодняшних школьников учиться. В отличие от ребят середины ХХ века наши дети не считают, что «ученье - свет, а неученье - тьма», так как образование уже не обеспечивает в необходимой степени позитивной социализации. Неблагоприятной тенденцией выступает обеднение и ограничение живого, тактильного общения детей, в том числе даже детей подросткового возраста, со сверстниками, рост явлений одиночества, отвержения, низкий уровень коммуникативной компетентности.
Материалы сравнительных исследований показывают, что если в начале 90-х годов многие подростки отличались чувством одиночества, но при этом их тревожность стояла на 4-5-м месте по силе проявления, то ныне тревожность у 12-15-летних вышла на 2-е место, усугубляясь чувством брошенности, ненужности взрослому миру, как раз на границе начала выхода в этот мир, а отсюда опустошенности, растерянности, неверия в себя. Все больше становится детей с эмоциональными проблемами, находящихся в состоянии аффективной напряженности из-за постоянного чувства незащищенности, отсутствия опоры в близком окружении, и потому беспомощности. Большую группу составляют дети, для которых характерно неблагоприятное, проблемное течение психического развития в онтогенезе.
Значительные подвижки произошли в процессе индивидуализации и социализации детей подросткового возраста. Показательно, в частности, что на первый план у подростков сейчас выходят не развлечения, а свой особый поиск смысла жизни, возрастает критичность по отношению к взрослым, то есть фиксируются новые характеристики в их социальном развитии, что требует от нас не просто констатации, а глубинного анализа. Такой анализ необходим и для определения причин изменения ценностных ориентаций подрастающих людей как по сравнению с серединой 90-х годов, так и с началом нового столетия. С 2007 года на первый план у подростков выдвигаются волевые и соматические ценностные ориентации. Настойчивость, решительность, ориентация на высокий уровень достижения, а также хорошее здоровье, презентабельная внешность становятся для них значимыми качествами, но при этом весьма тревожно, что эмоциональные и нравственные ценности - чуткость, терпимость, умение сопереживать - занимают последние места в этой иерархии, наблюдается негативная динамика культурных и общественных ценностных ориентаций. То есть растущий человек вырос в плане социальной зрелости в одних случаях и проседает в других, например, у него существенно возросло стремление к самоутверждению (доминированию и самопрезентации), но в то же время резко изменилась личностная направленность. Приведу лишь один пример: если в 1993 году, то есть 20 лет назад, 58% детей подросткового возраста имели альтруистический настрой, то ныне это отмечено только у 16%, то есть уменьшилось в 3,6 раза.
Нынешние подростки - именно то поколение, которое в ближайшие годы объективно станет активной действенной силой в преобразовании общества. Именно подросткам предстоит перестраивать общество, создавать не просто отдельные конструкты, но принципиально отличную историческую действительность, располагая той необходимой дистанцией своего развития-осуществления, на которой выстраиваются новые системы отношений.
О необходимости осмысления реальной ситуации жизнедеятельности растущих людей разного возраста свидетельствуют данные не только ученых, но и публицистов, например, материал, который был получен писателем Михаилом Дымовым, отражает два наиболее проблемных возрастных перехода - от дошкольного к младшему школьному и от него к подростковому периоду. Писатель предложил детям в возрасте от 6 до 10 лет написать письмо Всевышнему, задать Ему насущные вопросы, попросить о самом главном. Показательно, как существенно разнятся запросы детей на рубеже дошкольного и младшего школьного возраста (1-2-е классы) и на пороге вхождения в подростковый возраст (4-й класс). Дети в первом-втором классах говорят о добре, нежности, спрашивают у Господа: «Как мне жить, чтобы все на свете были счастливы?» (Лиза, 2-й кл.); «Почему, когда любишь, все нравится, даже яичница?» (Степа, 2-й кл.); «Я бы попросил у Тебя ласки» (Нормунд, 2-й кл.); «Пусть все, на кого я посмотрю, улыбаются» (Тима, 2-й кл.); «Я бы хотела, чтобы у всех, и даже у меня, был хороший характер» (Аня, 1-й кл.). Ребята на предподростковом этапе уже выражают беспокойство сложившимся на Земле положением, утверждая: «Цветы у Тебя получились лучше, чем человек» (Галя, 4-й кл.); «Ладно, Христос страдал ради людей, а ради чего страдают люди?» (Гриша, 4-й кл.); «Я родился, глянул, а мир уже такой злой, жестокий» (Алеша, 4-й кл.); «Люди так страдают на Земле, неужели в Твоем аду еще хуже?» (Радик, 4-й кл.).
Следует отметить, что в педагогических, психологических, социологических исследованиях прослеживается интенсивная напряженность в развитии растущих людей, с которой, очевидно, связан, с одной стороны, рост их цинизма, грубости, жестокости, агрессивности, а с другой, за этими внешними проявлениями кроются внутренние переживания ребенка - неуверенность, одиночество, страх и в то же время инфантилизм, эгоизм, духовная опустошенность, то есть те современные приобретения детства, которые становятся тяжелой потерей и для него, и для общества в целом. Причем изменения современного ребенка связаны не только с социокультурными процессами, преобразовавшими общество, специального глубокого осмысления требуют процессы эволюционного саморазвития растущего человека, причины, их обусловливающие, речь, в частности, идет о морфологических изменениях, так называемых секулярных трендах - астенизации, деселерации, тенденции к леворукости, ювенилизации, грацилизации, андрогонии, которые сопровождаются целым комплексом психологических признаков, в частности, большими креативными способностями детей, меньшей степенью экстравертированности, большей самодостаточностью, независимостью мышления. Сегодня речь идет не о необычной когорте детей-мессий или так называемых детях-индиго, у которых наблюдаются уникальные феномены и таланты, а о всей популяции современных детей, глубинных изменениях их восприятия, внимания, памяти, сознания, мышления, специфики их ориентаций и прочих характеристиках. Например, все увеличивающуюся группу составляет категория одаренных ребят, среди них и дети с особо развитым мышлением, и дети, способные влиять на других людей, - лидеры, и дети - золотые руки, и дети, представляющие мир в образах - художественно одаренные дети, и дети, обладающие двигательным талантом. Однако сам факт одаренности выступает как сложная, неоднозначная проблема. При всем том, что нас, разумеется, радует тенденция роста числа талантливых детей, необходимо всесторонне изучать это явление, в частности, искать ответ на вопрос - почему одаренность проявляется на определенных возрастных отрезках онтогенеза и часто гасится на других, усложняя дальнейшее развитие растущего человека. Спрашивается: что здесь определяется генетически? Что становится результатом особенностей саморазвития? Что связано с характером созревания мозговых структур растущего человека или с их сбоями? Встает множество проблем, ждущих развернутого решения для выработки продуманной стратегии целенаправленных действий.
Важным моментом, требующим проведения глубинных исследований для соответствующей оценки, стал и произошедший буквально на наших глазах сдвиг возрастных границ детства, связанный с процессом ретардации. Мы не можем игнорировать тот факт, что нынешние дети позднее проходят через два ростовых скачка или два кризисных периода развития. Так, первый скачок, называемый предростовым спуртом, в наши дни, судя по имеющимся данным, приходится не на старший дошкольный возраст, как тридцать лет назад, а на младший школьный возраст. Отсюда следует, что в первом и, возможно даже, во втором классах школы учебный материал необходимо подавать ученикам в игровой форме. В то же самое время у ретардированных детей существенно выше определенные показатели интеллекта, а их невостребованность приводит не только к задержке общего интеллектуального развития, но и к интеллектуальной депривации или умственному голоду - состоянию, которое, в свою очередь, ведет к склонности к делинквентному поведению и патологическим зависимостям. Естественно, этот момент сложного противоречия требует развернутых исследований и объяснений.
Второй скачок, называемый пубертатным спуртом, связанный с процессом полового созревания, также отодвинулся с пятого-шестого на восьмой-девятый класс для девочек и девятый-десятый для мальчиков.

Давид ФЕЛЬДШТЕЙН, вице-президент РАО

Продолжение в следующем номере