- Лев Абрамович, вы назвали фестиваль общественно-художественной акцией. Тем самым хотели подчеркнуть, что его задачи выходят за рамки чисто театрального фестиваля?
- В нашем обществе меня очень беспокоят такие явления, как национализм, фундаментализм, общая ксенофобия, раздражение, убежденность, что во всем и всегда виноваты другие. На этом густо замешана история XX, а теперь уже и XXI века. Каждая нация чувствует себя по-своему обиженной и по-своему виноватой считает других, и все это сложно переплетено. И мы решили попробовать собрать такой литературный материал, не обязательно высокохудожественный, как мы делаем обычно, но чтобы он принципиально остро, честно выражал ту или иную национальную точку зрения. Нашли произведения, которые никогда раньше не переводились на русский язык, тем более не ставились, созданные крупными драматургами и деятелями культуры, мыслителями, философами, публицистами. Мы выбрали семь авторов из Польши, Бельгии, Финляндии, Казахстана, Венгрии и России. И в течение всего прошлого сезона делали эскизы спектаклей по пьесам и прозе, назвав это фестивалем «Мы и Они = Мы».
- Почему вы выбрали форму эскизов, а не полноценных спектаклей?
- Потому что в этом материале главным является не самовыражение артиста и режиссера. Мы стараемся максимально точно представить точку зрения автора и те смыслы, которые он пытается передать. Когда сыграли эти эскизы на малой сцене, увидели, что они вызывают довольно большой интерес. И поняли, что наш зритель совершенно вне контекста многого из того, что происходило и происходит и в нашей, и в мировой истории. Поэтому с каждой новой работой фестивальная программка постепенно превращалась в настоящую брошюру исторических сводок и данных. И мы сознательно продавали абонемент только на все спектакли. Потому что идея фестиваля как раз в том и заключалась, чтобы зритель пришел и посмотрел все семь точек зрения. При этом мы сами не разделяем полностью ни одну из них. Это такой спектр трагедии XX - начала XXI века. И, посмотрев все, мне кажется, можно сделать некие выводы, которые обозначены в заглавии: несмотря на все различия и взаимные претензии, мы на самом деле похожи, в чем-то одинаковы. И если кто и виноват, то прежде всего мы сами, каждый человек в отдельности.
- Тематика выбранных сочинений разнообразна. Многие пьесы, например «Наш класс» Тадеуша Слободянека, отражают не только сегодняшний день, но и восполняют пробелы в уже написанной истории.
- «Наш класс» - абсолютно блистательная пьеса, известная во всем мире. В ней очень жестко говорится о том, как одни расправляются с другими, непрерывно меняясь ролями. Жертвы превращаются в палачей, палачи - в жертв, затем они опять меняются местами, и все это вырастает в национальную трагедию, в общенациональный позор. История о том, как поляки в маленьком городке сожгли около полутора тысяч евреев, загнав их в овин. Всегда считалось, что это сделали немцы, а в 2000 году в Америке вышла книга автора польского происхождения, который провел расследование и выяснил, что это преступление - дело рук самих поляков. В Польше это открытие вызвало жуткий скандал национального масштаба, потому что поляки считали, что они самая угнетенная нация, которая всегда только защищалась. В течение нескольких лет шли исследования, и в конце концов власти признали этот факт, и на месте гибели людей был открыт памятник покаяния. Но до сих пор многие поляки с этим согласиться не могут. Впрочем, это только историческая канва, а пьеса открывает противоречивость, неоднозначность и глубину трагедии.
- Лев Абрамович, вы всегда очень радуетесь, когда в театр приходят молодые зрители. На фестивале «Мы и Они = Мы» молодежи тоже было много.
- Сегодня, когда сущностным образованием занимаются все меньше, а история все больше превращается в миф, кто-то должен напоминать о правде. И поэтому, мне кажется, образовательная функция театра резко возрастает. Не только потому, что не хватает образования, но и оттого, что оно переполнено предрассудками, которые никак не получается преодолеть. Поколение, которое сегодня учит, руководит, все-таки воспитывалось на кратком курсе ВКП(б), и волей или неволей эти люди, даже если они были отличниками, восприняли и знают историю так, как их учили. И когда кто-то говорит, что все на самом деле по-другому, у них возникает искреннее недоумение и даже гнев: как же так, мы-то точно знаем, как все было на самом деле!
Когда готовили спектакль и брошюру по известному во всем мире роману «Очищение» финской писательницы Софи Оксанен, посвященному истории Эстонии середины XX века, мы буквально замучились. Потому что когда взяли российские данные, увидели явные неточности и умолчания. Я попросил свою команду обратиться к сайтам эстонского посольства, материалам эстонского исторического общества, и в итоге мы получили совершенно иные факты. Оказалось, что это две абсолютно непересекающиеся истории. Не пересекаются ни даты, ни формулы. То есть неправда с двух сторон. Где найти золотую середину? Скорее это под силу художникам, а не историкам и тем более политикам, которые все используют в своих интересах.
- Эту золотую середину скорее всего будет непросто найти и авторам единого учебника по истории. Каким он должен быть, с вашей точки зрения?
- Я думаю, что на историю нужно смотреть глазами фактов, а не предлагать все новые толкования и интерпретации. Весь XX век - это сплошные трудные вопросы. Но есть, на мой взгляд, один способ на них ответить - изложить факты и цифры. Чего стоила Гражданская война, сколько российских людей погибло с одной стороны, с другой стороны? Что такое коллективизация? Говоря о Сталине, просто посмотреть, сколько русских людей при его правлении было уничтожено. Все говорят о расстрелах интеллигенции или партийной верхушки, забывая, что зачастую убивали тех, кто убивал до этого сам. Это, конечно, тоже трагично, но гораздо трагичнее то, о чем не пишут. Было полностью уничтожено крестьянство. Сегодня много говорят о национальных корнях России, а ведь они основывались прежде всего на крестьянском характере Российской империи. И этот класс был фактически полностью уничтожен. Говорят о великой индустриализации. Можно спорить, была ли она великой. Но опять же интересно выразить это в цифрах. Что в стране было к 1913 году и с чем мы пришли к 1941-му? Мы только сейчас по некоторым параметрам начинаем достигать показателей 1913 года. Или Великая Отечественная война. Да, мы одержали Великую победу и нельзя преуменьшать ее значение. Но давайте вспомним, сколько людей погибло с советской стороны, а сколько - с немецкой. И назовем цену этой победы, и поймем тогда, кто эту победу одержал: руководство или народ, который столько потерял, а у него эта победа как раз и отнята. И кто виноват, что пришлось платить столь непомерную цену. Надо наконец посмотреть в лицо фактам. Вот такой учебник мог бы быть даже единым, потому что цифры - вещь объективная, а их-то как раз никто и не знает.
- Многие спектакли фестиваля «Мы и Они = Мы» были сделаны вашими учениками под вашим руководством. Вы продолжаете свое наставничество теперь уже в стенах театра?
- Под моим руководством фестивальными спектаклями занимались в основном молодые режиссеры: Алексей Астахов, Наталья Колотова, давняя моя ученица, сделала две работы, столько же поставил Сергей Щипицын, тоже мой студент. Учеба - вещь бесконечная. Она не заканчивается и тогда, когда уже начинается совместная работа. А тех, кто отходит в сторону, начинает свой самостоятельный путь, я просто не успеваю смотреть. Насколько я знаю, все живут активно и что-то постоянно доказывают. Об их успехах я сужу по газетам. Счастлив, когда хвалят, расстраиваюсь, когда ругают. Мой учитель Борис Зон, очень мудрый человек с большим и горьким опытом, вообще не ходил смотреть своих учеников. Он радовался успехам Алисы Фрейндлих, Зинаиды Шарко, Натальи Теняковой. Но вытащить его посмотреть их на сцене было фактически невозможно. Он очень боялся разочарований. И он заранее знал, что школа задает такие высокие параметры, которые театр снижает, а не поднимает. Потому-то для меня так важно задать в школе ту планку, к которой потом ученики будут стремиться всю жизнь, пытаясь не опускаться ниже. И я рад, что мои студенты, те, с кем теперь работаю, растут, меняются, превращаются в серьезных артистов, несмотря на всю свою звездность, отвлекающую порой от сути дела.
- Буквально через пару дней стартует I Зимний международный театральный фестиваль, где вы также являетесь художественным руководителем. Что нового он привнесет в палитру театральной жизни Санкт-Петербурга?
- Здесь мне важно подчеркнуть, что Петербург - часть Европы, а не просто другая цивилизация. Иностранцам должно быть интересно играть у нас свои премьеры так же, как в Париже, Мадриде или Лондоне. Мы решили сделать моментальный снимок современного европейского театра, представить картину основных художественных направлений, которая, впрочем, может измениться в любой момент, поскольку театр - дело подвижное. И нам удалось собрать неплохую компанию, хотя это было непросто. Если честно, сегодня далеко не все мечтают ехать в Россию. Мы очень много говорим об улучшении имиджа нашей страны, но, к сожалению, пока это в основном одни разговоры.
- Какие имена и названия представлены в афише Зимнего фестиваля?
- Я не подчинял отбор спектаклей своему вкусу и критериям. Мы попробовали представить все то, что сегодня в европейском театре имеет значение и авторитет. Открываем фестиваль 14 ноября в Михайловском театре концертом величайшего фортепианного дуэта Кати и Мариэль Лабек. Затем - «Волшебная флейта» Питера Брука, его последняя премьера, абсолютный, как мне кажется, шедевр. Хотя у меня есть подозрение, что в России его могут не понять. Потом «Смерть в Венеции» по Томасу Манну в постановке Томаса Остермайера, театр Шаубюне (Берлин). «Семейное счастье» Петра Фоменко - единственный русский спектакль в память о Мастере. Это, на мой взгляд, одна из лучших его работ, и даже название имеет символическое значение. Еще мы показываем спектакль Люка Персеваля по роману Ханса Фаллады «Каждый умирает в одиночку», театр Талия (Гамбург). Потом играем «Счастливые дни Аранхуэса» Бургтеатра (Вена) в постановке Люка Бонди. Это его последний спектакль, перед тем как он стал художественным директором театра «Одеон» в Париже. Завершается эта программа на сцене МДТ спектаклем Пикколо театра «Внутренние голоса» в постановке Тони Сервилло, знаменитого киноактера, театрального и кинорежиссера. Вот такой небольшой, но насыщенный сюжет. По именам, мне кажется, любой Париж если не позавидует, то согласится.
- Помимо основной театральной программы на фестивале запланированы и кинопоказы...
- Вторая важная составляющая фестиваля - видеопоказы «Шедевры театра XX века». Нам хотелось, чтобы в сознании театралов и особенно театральной молодежи существовало понятие шедевра. В программу вошли спектакли Джорджио Стрелера, Арианы Мнушкиной, Питера Брука, Тадеуша Кантора и Ежи Гротовского, которые в России не показывались. Вот пять режиссеров, которые многое определили в истории театра XX века и которых мы в России практически не видели и не очень знаем. Хочется привлечь молодых режиссеров, студентов, чтобы они увидели, какие существуют мастерство, уровень работы с артистами, каждый раз в новых стилях, но всегда в максимальном приближении к совершенству, а не по принципу «как можем», который сегодня, увы, очень распространен.