Кировская область бедна по сравнению с другими регионами, там низкая заработная плата, и многие жители просто бедствуют. Когда я приезжаю туда, у меня всегда складывается ощущение, что я попал в прошлый век, как будто странички из учебника истории России 50-60-х годов ожили. Отсутствие технического прогресса и полчища комаров, согласитесь, не лучшая из характеристик. Но ведь есть в этом какая-то прелесть, природная красота, нетронутость, девственность, первобытность, что ли. Конечно, легко так рассуждать, когда приехал туда на пару месяцев и радостно потом возвращаешься в Москву, но все-таки что-то там есть необъяснимо манящее и притягательное.
Дед прожил в деревне всю свою сознательную жизнь и уезжать оттуда не хочет. Как только мы его ни уговаривали переехать к нам в Москву, какими только благами цивилизации ни заманивали, ответ всегда был отрицательный. Дед хотел умереть там же, где и родился, и хотел, чтобы его похоронили рядом с покойной женой, моей бабушкой, которая умерла, когда моей маме было десять лет. Я обожаю своего деда, ведь он меня очень многому научил, а главное, научил ценить настоящее, видеть скрытую красоту вещей. Я всегда с радостью провожу лето у деда: мы ходим в лес, собираем грибы и ягоды, ходим на рыбалку и на охоту. У деда настоящее охотничье ружье! Все мне в этой деревеньке по душе, все родное и милое: эти ветхие дома; старые колодцы, построенные по принципу весов (это те, что с грузом подвешенным). Здесь даже мясо хранят по старинке: сильно-сильно солят и опускают в колодцы в подвешенных кастрюлях. У деда в доме настоящая печь, и он сам печет хлеб. Лично для меня нет ничего лучше, чем теплый ржаной хлеб и парное молоко! Одним словом, деревня!
И все было бы просто прекрасно, если бы не мои внутренние терзания, меня все время мучило одно обстоятельство - я не определился с выбором своей будущей профессии. Я понимал, что мне нужно после девятого класса поступать в колледж, так как мама одна воспитывает меня и мою младшую сестренку, маме трудно. Но на кого пойти учиться? Время сильно поджимало и давило на меня. Я окончил восьмой класс, и мне оставался еще один год до поступления. Я должен был определиться, планировать свое будущее, готовиться к ГИА или ЕГЭ, а внутри пустота. Я, конечно же, решил посоветоваться с дедом.
Дед внимательно выслушал меня и просто сказал, что я сам пойму, когда придет нужный момент, какую выбирать профессию. Легче мне от этого совета не стало: «Вдруг этот момент не придет? Или я его не почувствую?» Но жизнь продолжалась, дни летели, я с дедом чинил крышу и забор, мать с сестрой крутились по хозяйству.
В тот день мама еще днем почувствовала недомогание, но списала это на давление и смену погоды (к вечеру обещали ливень). Было уже около восьми вечера, когда мама побледнела и упала на пол. У мамы еще с молодости язва желудка, и в тот вечер у нее началось кровотечение. Мы сразу позвонили в «скорую», но до деревни путь неблизкий, и диспетчер нам честно сообщила, что «скорая» выехала, но будет не раньше, чем через полтора часа. Это вечность, у нас нет этого времени. Было ясно, что нужно ехать навстречу «скорой».
У деда старый-престарый драндулет, гордо именуемый «Москвич». Как назло, он не завелся. На улице бушует ветер, дождь хлещет стеной, а мы с фонарями залезли под капот и пытаемся «установить истину». Сестренка вся в слезах сидит возле мамы и задает ей какие-то глупые вопросы, чтобы просто что-нибудь услышать в ответ и убедиться, что мама жива. Мне было страшно, и меня охватило такое отчаяние, что я был готов расплакаться, но кто тогда будет помогать деду? Дед один был тверд и собран, отдавал команды и все время повторял маме: «Оля, держись. Все будет хорошо». Наконец, он повернулся ко мне и бросил: «Бегом за дядей Яшей». Все ясно, дядя Яша - электрик, значит, что-то случилось с электропроводкой.
Дядя Яша ни о чем меня не стал расспрашивать, надел резиновые сапоги и дождевой плащ поверх майки и шорт, побежал за мной. Я стоял рядом, как загипнотизированный, и смотрел. Это было похоже на хирургическую операцию, где дядя Яша хирург, а я ассистент: то поворачивал фонарь в нужную сторону, то подавал отвертку-индикатор, чтобы прозвонить провод и понять, нет ли разрыва. Разрыв был, мы его нашли и замотали изолентой. «Заводи!» - сказал «хирург», и машина послушно затарахтела. Мы рванули навстречу «скорой», насколько позволяли технические возможности «Москвича» и погодные условия. На полпути мы встретились с медиками, и маму госпитализировали. Все закончилось благополучно, операция прошла успешно, а в конце августа мы уже вернулись в Москву.
Дед, как всегда, оказался прав: я четко понял в тот вечер, стоя у капота древней развалины, весь вымокший до нитки, дрожа и содрогаясь под порывами ветра, ассистируя дяде Яше, что буду учиться на электрика, это мое. Это пришло, как знание, как аксиома откуда-то извне. Восьмой класс я окончил и поступил в строительный колледж №38 на специальность «электромонтажник по освещению и осветительным сетям» и отучился уже один семестр. Учеба мне очень нравится, за полугодие я получил хорошие оценки, троек нет совсем. Теперь я жду не дождусь летних каникул, чтобы поскорее увидеть деда и перебрать его раритет! Теперь мне есть о чем поговорить с дядей Яшей - мы с ним почти коллеги. Я знаю, что мама и дед гордятся мной. А на мою сестренку, кстати, эта история произвела не меньшее впечатление, она готовится поступать в медицинское училище и всерьез взялась за химию с биологией.

Александр ФРОЛОВ,
студент КГиС №38