- Гарри Яковлевич, как обстоят дела с вашим новым проектом «Три мелодии»?
- «Три мелодии» - это три притчи на музыку Сен-Санса, Массне и Армстронга, которые длятся 23 минуты. Министерство культуры выделило нам примерно 70% от бюджета, а я, как продюсер, должен был найти еще 30%. И два года, пока делается фильм, я занимался тем, что искал деньги. Обращение к спонсорам не дало никакого результата. На встрече с Путиным я сказал о том, что у нас пробуксовывает закон о меценатстве. Владимир Владимирович ответил, что стоит только принять соответствующий закон - и начнутся такие откаты, что мало не покажется. Но я уверен, что есть и порядочные, невороватые люди. К сожалению, в друзьях у меня олигархов нет, поэтому собрать нужную сумму сразу не получилось.
И тогда мой молодой приятель Андрей Русанов предложил собрать с миру по нитке. Я записал обращение, подписал соглашение с сервисом коллективного финансирования «Planeta.ru», и он стал собирать эти деньги. Тут все прозрачно: я включаю Интернет, захожу на свою страницу на «Planeta.ru» и вижу, как эти деньги поступают. Таким образом была собрана необходимая сумма - более двух миллионов рублей. Я уже поблагодарил всех откликнувшихся на мое обращение. Еще раз огромное спасибо, постараюсь не обмануть ваших ожиданий и представить достойный фильм. Правда, увидеть его в прокате вряд ли получится. «Три мелодии» будут включены в состав моих фильмов на DVD, возможно, удастся показать их на телеканале «Культура».
- К сожалению, отечественная мультипликация не окупает себя...
- Да, потому что у нас прокат не выстроен. Могу рассказать на примере «Гадкого утенка»: я надеялся, что в прокате он себя окупит и тогда я смогу достойно заплатить моим коллегам по студии. Но из нескольких компаний только одна согласилась прокатывать. Где они прокатывали и как - неизвестно. Потом мне прислали рапортичку, которая гласила: было шесть зрителей! А там был полный зал, потому что у меня есть люди, которые это отслеживают. За прокат они перевели очень маленькую сумму, но мои настойчивые звонки директору не увенчались успехом. Впоследствии оказалось, что эту компанию переоформили в другую фирму. Вот такой бандитский стереотип поведения: нет ни фирмы, ни 117 копий фильма, ни денег. И хотя я не ностальгирую по советским временам, но было что-то полезное в той жизни. Тогда были специализированные кинотеатры: Малый зал КЗ «Россия», «Баррикады», «Орленок». Там шли сборные программы короткометражных мультфильмов из Армении, Эстонии, Украины, России и т. д. Днем были программы для малышей и подростков, а вечером для взрослых, и залы не пустовали. Сейчас стало возможным прокатывать только полнометражные ленты, хотя и с ними не все гладко.
К примеру, «Гадкий утенок» не просто очередной развлекательный мультик: он участвовал в семидесяти международных фестивалях и на многих брал не просто призы, а Гран-при. Но мне прокатчики как-то сказали: искусствочком занимаетесь, а нам бы чего попроще. У нас много говорят о патриотизме, а на деле прокатчики - это патриоты своего кармана.
- Каким образом сейчас отбираются анимационные проекты на государственном уровне?
- Появилась тенденция, которая меня настораживает. В советские времена была цензура: указывались ошибки, что-то дорабатывалось, но никогда не заказывалась тема. Была генерация сценаристов, знающих специфику профессии. Были и графоманы, которые приносили свои иногда талантливые сценарии, редакторы «Союзмультфильма» сортировали все это. Прошло время. Я был в экспертном жюри Министерства культуры и участвовал в отборе проектов. Потом, не объяснив мне ничего, меня вывели из состава экспертного жюри. Я оказался неугоден, потому что нелицеприятно высказывался по поводу принципа отбора. Сейчас сверху спускаются желаемые темы мультфильмов: военно-патриотическая, православная, гордость за свою историю и прочее. Как применить военно-патриотическую тематику к взаимоотношениям белочки и зайчика? Ну, может быть, если зайчика призовут в армию, а белочка будет страдать. Это казалось мне жуткой глупостью, и я говорил, что все это не имеет отношения к мультипликации. Но пока все осталось на том же уровне.
- Вы уже упомянули, что в числе других известных мультипликаторов общались с Владимиром Путиным. О чем вы с ним говорили, кроме проблемы меценатства?
- Язвы остались те же, что и были. Как говорится, терпели-терпели и написали письмо. Я под этим письмом не подписывался, не из-за гордыни, а потому что мне казалось глупой затеей - жаловаться премьер-министру на плохие дела, за которые он же и отвечает. На мой взгляд, это значит уподобиться унтер-офицерской вдове, которая сама себя сечет. Но потом, когда Путин прочел это письмо и пожелал нас всех увидеть, я пришел и участвовал в беседе. Мы обсудили все наши проблемы в мультипликации, и Владимир Владимирович торжественно достал из кармана пиджака бумагу, в которой были прописаны пятьсот миллионов рублей на латание этих дыр. Я считаю, что на мультипликацию должно быть обращено государственное внимание: не с точки зрения постановки мультфильмов на поток, а на качество материала.
Первое, что видит ребенок, - цвет, изображение, музыка, движение - это должно быть качественно, если мы заботимся о наших детях. Средний уровень советских мультфильмов был выше среднего уровня российских. Потому что была школа: каждые два года набирались курсы мультипликаторов, и, хотя учились на коленке, делали большие проекты. Потом это ушло в песок. Уровень творческого продукта определяется не пиками. Пики всегда будут, потому что Россия богата талантами. Но чтобы общий средний уровень держать высоким, нужна серьезная школа. Я об этом говорил Владимиру Владимировичу: нужна академия, которая вместит в себя полигон для молодых, подготовку к большим проектам. Свою идею власти я озвучил, решение за ней.
- Роль государства, наверное, не должна ограничиваться только финансированием. Каким еще способом оно могло бы способствовать развитию отечественной мультипликации?
- Оно должно показать свою заинтересованность этой сферой культуры. Обратит свой взор государство - подтянутся и другие ответственные за продвижение отечественной анимации. Государство же тем временем оказало нам медвежью услугу: закон о средствах массовой информации запретил прерывать мультипликацию рекламой, и мы стали костью в горле федеральным каналам. Они обязаны показывать мультфильмы, но ставят их в пять-шесть утра, для галочки. Берут их с большой неохотой, а мои мультфильмы в основном показывают на канале «Культура». А сами понимаете, это копейки...
- Министерство культуры составило список 100 фильмов, предусмотренных для показа на внеклассных занятиях в школах. Потом появился список из 50 мультфильмов для начальной школы. Как вы относитесь к этим инициативам?
- Бывший министр культуры России Александр Авдеев рассказал мне предысторию этой инициативы. Когда-то он встречался с министром культуры Польши, с которым они обсудили инициативу польской стороны составить список пятидесяти лучших польских фильмов и пятидесяти шедевров мирового кино. Хорошее польское начинание Авдееву понравилось, и он поделился этой идеей с Никитой Михалковым. Вскоре Никита Сергеевич заявил, что ему пришла в голову идея о списке ста лучших фильмов. И был составлен список шедевров российского кинематографа, где последний фильм был датирован 2003 годом. Как вы думаете, чей это фильм? Правильно, Михалкова. Авдеев видел этот список совсем по-другому - не идеологизированным. Это должно было быть не оправданием черных пятен нашей истории, а честным списком шедевров, но этого не произошло.
Потом мне звонили из Думы и сказали, что они составили список из 50 мультфильмов. Мне стало интересно, на чем они основывались. Депутаты говорят: на своих детских воспоминаниях. Но какое у них было детство и связанные с ним воспоминания, я не знаю. Звонили из парламента и Эдуарду Назарову. А потом в прессе появилось сообщение - Назаров и Бардин одобрили инициативу. Все это дилетантство, потому что отбирать материал должны эксперты.
- Если говорить о формировании хорошего вкуса, какие мультфильмы вы бы внесли в список 100 лучших фильмов?
- Я часто захожу в Интернет и вижу, как молодые люди обмениваются впечатлениями: «я от этого тащусь», «а это такая ржака»... Я против того, чтобы мультфильм был только «ржакой»: после просмотра мультфильма, как и любого другого фильма, должно оставаться послевкусие. Анимационный фильм - одна из форм искусства. А искусство формирует наш вкус, сознание, личность. Не зря Ватикан когда-то покупал советские мультфильмы - они отличались нравственностью и моралью. Сейчас продюсеры, зная, что тинейджеры уже подсели на американское или японское аниме, требуют от отечественных режиссеров повторов их успеха, но в нашем российском кинематографе. Молодые идут навстречу продюсерам: надо же чем-то кормить семью. Это я старый уже, и меня так просто не сломать. А они делают сколок от американской мультипликации в угоду продюсеру, который должен этот продукт продать. Итог такой: отечественная мультипликация теряет свое лицо и становится а-ля... американской или какой-то другой.
Но у нас у самих есть очень плотный культурный фундамент, на котором можно много своего построить. Мы можем дать фору любой стране - нам есть на чем базироваться. Я за то, чтобы наша мультипликация искала свои пути. Так, как это было вначале, когда бывший директор «Союздетфильма» привез из Америки методологию Уолта Диснея. Сначала советские мультфильмы делали по этому образу и подобию, а потом ушли от Диснея в свое направление. Лев Атаманов и Иван Иванов-Вано создали тогда совершенно особую мультипликацию, которая брала вершины мирового мультипликационного олимпа. Она привлекла внимание профессионалов и зрителей именно тогда, когда стала ни на кого не похожей. В 1990-е годы наступил период безвременья. Сейчас анимационное кино стало выходить из этого периода, но пока, к сожалению, на продюсировании а-ля чего-то.
А в список я бы включил такие мультфильмы: «Жил-был пес», «Ежик в тумане», «Журавль и цапля», трилогия про Винни Пуха и «Остров» Хитрука, «Каникулы Бонифация», «Умка», «Варежка», «Крокодил Гена и Чебурашка», «Золотая антилопа», «Снежная королева» и т. д. Это вечные темы, лишенные политизированности, и они останутся навсегда.
- Расскажите о планах. Намечается ли параллельно с «Тремя мелодиями» какой-нибудь новый проект?
- Параллельно родить невозможно. Вся студия работает на один проект. Но, конечно, что-то должно маячить впереди, иначе мне было бы не по себе. Мне нравится ощущение, когда ты еще здесь, но уже там. У меня есть одна потрясающая музыкальная тема - Бетховен. Я три месяца мучился и придумал тему. Могу сказать одно - задумка неординарная. Когда я знаю, что буду делать дальше, у меня вырастают крылья, но неприятно, что впереди видишь не только муки творчества, но и собирания денег.