Четыре остановки от центра, и ты рядом с домом. Его построили несколько лет назад и давно заселили. Местные власти держали несколько квартир в нем свободными. На всякий случай. Хорошая планировка, большие кухни, просторные лоджии. Победителю повезло: его квартира выходила сразу на две стороны, и солнце в ней гуляло почти целый день. Быстро сказка сказывается, но медленно дело делается. Миллион в конце концов все-таки упал на счет победителя, и он решил начать ремонт: поменять обои, линолеум, двери и поставить регуляторы на батареи отопления. Больше всего победитель не любил, когда в квартире было, как в бане, он всегда и везде открывал настежь окна, даже в крещенские морозы, будто воздуха ему не хватало, будто он задыхался от духоты, будто рвался на волю. С открытыми окнами он чувствовал себя птицей, не в клетке запертой, а вольной - выпорхнуть за окно и никогда не вернуться... Про никогда не вернуться - это я придумал. Он давно мог бы покинуть свое гнездо: и дом, где вырос, и место, где работал, и город, в котором жил, и оказаться в заморских далях или чуть ближе - в Европе. Но пуповина, связывающая его с местами, где он взрослел, где впервые по-настоящему любил, где испытал горький привкус победы и разочарование после первой славы, была так крепка, что он даже не пытался ее оборвать. Взрослея, то есть умея все больше видеть и понимать, он боялся потерять умение чувствовать. Именно чувства, не разум, были его якорем...
Чтобы поставить регуляторы на батареи, нужно было получить добро от главного инженера обслуживающей дом конторы. Победитель пришел к нему на прием. За мощным столом сидел такой же мощный мужик: косая сажень в плечах, крепкие руки молотобойца неподвижно лежали на столе, стальные глаза пристально смотрели сквозь стекла почти в невидимой оправе. «Ну?» - вместо ответа на «здравствуйте» прозвучало грозно, как львиный рык. «Хочу регуляторы на батареи поставить, вот заявление написал», - вежливо вымолвил победитель. «Не разрешу. Даже не просите», - как ножом отрезал главный инженер. Победитель растерялся и промямлил: «Но это же мое жилье, моя собственность, что хочу, то и могу с ним делать». «Ах так! - разъярился главный инженер. - Тут много таких умных! Вы мне всю систему в разнос пустите! Вы даже не представляете, что может случиться из-за этих ваших регуляторов! - и вдруг его голос стал грустным. - Да что вам рассказывать, вы ведь все только о себе думаете». Он помолчал немного, успокаиваясь. «Ничего личного. Мы никому не делаем, не только вам. Идите с Богом, молодой человек, еще спасибо мне...» - и умолк на полуслове, будто молнией сраженный. «Ты учитель? - спросил он через некоторое время. - Учитель года?» - «Ага». - «А я смотрю, лицо знакомое. Давай заявление. Учителя обижать нельзя. Учителю надо помогать».
Секретарь в приемной от удивления аж рот открыла. «Что вы ему сказали?» - «Правду сказал». - «Вы первый, кто получил его разрешение, и, наверное, последний...» - она вздохнула, словно прощаясь с какой-то давней историей.
Через неделю Саша Демахин поставил в своей новой квартире регуляторы на батареи. Сразу стало прохладнее. А я подумал, видимо, еще не все потеряно в нашей стране. Есть шанс, что мы выживем...