​Окончание. Начало в №37

Но это было еще не все - оказалось, что все учителя школы подписали письмо в адрес председателя родительского комитета, правда, требование и там было все то же - активные родители не должны представлять интересы родительской общественности ни в комитете, ни в совете. Опальные родители от неожиданности просто потеряли дар речи. Большинство подписантов не посещали старое отремонтированное здание, не видели, в каком оно состоянии, пафос их писем заключался лишь в том, что деятельность родителей приводит к уходу директора. Удивительно, но письмо подписала председатель первичной профсоюзной организации, однозначно вставшая на сторону администрации. По счастью, на заседание УС приехал специалист из контрольного управления Департамента образования, который проверял отремонтированное здание, написал разгромный акт о его состоянии и теперь дал соответствующую информацию о том, почему и против чего боролись родители. После его выступления ситуация изменилась и судьбу родителей, как это было изначально срежиссировано, члены совета не решили.
Вскоре прежний начальник окружного управления образования пошел на повышение, на его место была назначена недавний директор одной из окружных школ. Один из первых визитов нового начальника был в отремонтированное здание, где она оценила размер бедствий и предложила нерадивому директору, вышедшему с бюллетеня, уволиться. После этого в этой школе появился новый директор, что всех обрадовало: во-первых, мужчина, во-вторых, человек, известный умением улаживать конфликты, в-третьих, сосед Исаака Калины по даче, а соседство с министром, согласитесь, о многом говорит и многое сулит (правда, тут же выяснилось, что у Калины дачи никогда не было и нет, но это, как говорится, детали). Новый директор с активными родителями по собственной инициативе встречаться не стал, они сами пришли к нему на прием, он побеседовал и пообещал, что все уладит. Родители воодушевились, тем более что директор насчитал нарушений в отремонтированном здании в два раза больше, чем до того увидели они. Воодушевились зря, потому что ему тоже не нужны были активные общественники, которые тем или иным образом будут вмешиваться в управленческие дела. И тут началась новая история, которая чести школе и московскому образованию в целом не делала.
Дело в том, что дети двух особенно активных мам учились в начальной школе. Вот с ними, после того как дела с ремонтом более или менее улеглись, учительница их класса решила свести счеты. Дело, как я думаю, было в том, что именно эта учительница была автором того самого злополучного письма в родительский комитет по просьбе старого директора и была явно уязвлена тем, что сделать задуманное не получилось. Находясь в преклонном пенсионном возрасте и имея образование, позволяющее ей работать лишь в дошкольном образовании, она, видимо, была обязана старому директору, которая не уволила ее даже тогда, когда нужно было грамотно и интенсивно работать по новым ФГОС НО. Для начала учительница собрала родительское собрание и предложила переизбрать классный родительский комитет. Родители пошли навстречу и переизбрали, но снова избрали двух активных мам в его состав. Просто другие работать на общество не хотели, а эти всех родителей класса своей активностью вполне устраивали. Но учительница отказываться от своих планов не хотела, она снова собрала родителей, снова не смогла их убедить и тогда сама назначила новый родительский комитет из тех, кто слушался каждого ее слова и был готов на все. Две мамы попереживали, а потом решили, что ничего страшного не произошло: не хотят их общественной деятельности, ну и ладно, больше времени на собственные дела появится. Они даже были рады, что эта длинная история закончилась, но вновь ошиблись.
Однажды одна из девочек заболела и осталась дома. Мама заметила, что дочь очень нервничает, и спросила, в чем дело. «Я теперь умру», - печально сказала девочка. Мать была изумлена: от простуды пока еще никто не умирал. Но девочка настаивала на своем: «Учительница сказала, что тот, чья мама говорила о школе плохо, обязательно заболеет и умрет!» Надо ли говорить, что изумление мамы на этот раз было невероятным. Да нет, говорила она сама себе, это невозможно, учительница не могла так сказать. Она стала расспрашивать дочь о том, что с ней происходит в классе, что говорит учительница, и тут ей позвонила вторая мама, дочь которой наотрез отказалась ходить в школу. Расспросы девочек дорисовали картину, оказалось, что в течение довольно долгого времени учительница изощренно травила своих юных учениц, не жалея их психики и сводя таким образом счеты с активными родительницами. Сначала обе мамы решили обратиться к психологу и поехали в психологический центр, после заключения психологической экспертизы они даже не могли сразу оценить происходящее и пришли в ужас: психологи сказали, что их девочкам ни в коем случае нельзя посещать школу, что им показано семейное обучение и корень бед - во взаимоотношениях детей с учительницей.
Мамы пошли с заявлением к директору, но тот целиком и полностью встал на сторону учительницы: дескать, какие еще там психологические экспертизы, какие там психологи, чтобы давать такие заключения, эту уважаемую учительницу-ветерана ни в чем таком даже заподозрить невозможно. То, что в центре работают тоже весьма уважаемые люди, профессора, директор во внимание не принял. Судьба детей его при этом вовсе не взволновала. Когда мы с Людмилой Мясниковой, председателем Московского городского экспертно-консультативного совета, приехали к нему для разговора, директор сказал нам нечто странное: «Если я ее уволю и она что-то с собой сделает, вы возьмете на себя ответственность за это?» Взять на себя ответственность за психологическое состояние детей директор не намеревался. Более того, он провел родительское собрание в классе, где случилась эта беда, и сказал, что жаловаться в высокие инстанции не имеет смысла, все равно они возвращаются в школу и решения будет принимать он. В том, что это так, две родительницы убедились на практике, их жалобы на происходящее никого из вышестоящих не взволновали, а новый классный родительский комитет даже организовал дискуссию на форумах в Интернете, из которой стало ясно: родительницы-то склочные и скандальные, а учительница - ангел, которую ценят в школе, не зря же ее в самый разгар конфликта директор не только не уволил за чисто педагогические прегрешения, но даже отправил повышать квалификацию в области ИКТ. В качестве единственного выхода из положения директор предложил перевести девочек в другой класс к другой учительнице, что в конце концов и было сделано, на что вконец измученные мамы согласились. Но если вы думаете, что этим дело закончилось, то снова ошибаетесь. Учительница, преследовавшая мам и девочек, не успокоилась: непостижимым образом она входила в электронный журнал соседнего класса и исправляла там оценки на более низкие, то есть продолжала травлю, несмотря ни на что.
На каком-то этапе две мамы решили покинуть школу, но это никак не получалось. Директор боялся, что информация о конфликте выплеснется за границы школы, и препятствовал уходу, этого же не хотела начальник окружного управления образования, а если против начальник, то какая школа в округе рискнет выступить вразрез с этим мнением? Ситуация стала патовой: в школе девочкам учиться просто опасно для здоровья, но из школы их не отпускают. Тут в дело вступила Людмила Мясникова, которая помогла найти хорошую школу, а потом забрать документы из школы, где происходил этот нешуточный конфликт. Две семьи 1 сентября повели своих дочек в новую школу, девочки ходят туда с удовольствием, никаких конфликтов ни с кем - ни с учителями, ни с детьми - у них нет.
А что же происходит в той школе, где так смогли поступить с детьми? Там тоже все хорошо. Учительнице, которая продемонстрировала свою педагогическую несостоятельность, не только оставили прежний класс в начальной школе, но еще поручили заниматься с дошкольниками (образование-то у нее как раз для дошкольного подходит). Что на самом деле происходит в ее классе с детьми, чем она пугает их, как наказывает, больше никого не интересует, педсовет случившееся серьезно не обсудил. Тишина, жалоб нет, и слава богу.
Самое парадоксальное, что никто на уровне системы образования произошедшее серьезно не проанализировал, педагогическую несостоятельность действующих педагогических лиц не оценил, на защиту активных мам не встал. Думаю, теперь ни они, пострадавшие, ни те, кто был в той или иной степени в курсе происходящего, ни в какие управляющие советы не пойдут, ведь если бы две опальные мамы не поняли буквально слова министра образования Москвы Исаака Калины о важности деятельности общественных советов, ничего такого с их дочками не произошло, а кому хочется рисковать здоровьем детей?
На торжественной линейке, посвященной началу нового учебного года, директор школы, наверное, произнес дежурные торжественные слова о том, что вся деятельность этого образовательного учреждения направлена на заботу о детях - как говорил Константин Станиславский: «Не верю!»