Продолжение. Начало в № 35, 37.

«Общая цель программы по английскому языку имеет своей целью гарантировать, что каждый учащийся:
    будет читать легко, свободно, осмысленно;
    разовьет в себе привычку много и часто читать для получения информации и для удовольствия;
    оценит наше богатое и разнообразное литературное наследие, сможет участвовать в обсуждении с целью узнать что-либо новое, будет ясно выражать свои мысли;
    овладеет искусством говорить и слушать, выступать перед аудиторией, высказывать свою позицию и участвовать в дебатах...
Навыки понимания развиваются через практику качественных дискуссий с учителем, от чтения и обсуждения широкого круга текстов прозы, поэзии и документальных материалов. Учащихся надо приучать читать широкий круг печатных материалов, как художественных, так и документальных, чтобы они лучше понимали себя, мир, в котором они живут, научились ценить книги и любить читать, получали новые знания в процессе усвоения учебной программы... Чтение также развивает воображение учащегося, открывает ему сокровищницу чудес и радостей, которые ожидают молодые пытливые умы».
Слова-то какие непривычные для нас, для наших стандартов, для наших официальных документов об образовании: «получать удовольствие от чтения», «любовь к книге», «выражать свою позицию и участвовать в дебатах», «качественная дискуссия с учителем», «любить читать», «оценивать», «свое понимание», «воображение учащихся», «сокровища чудес и радостей, которые ожидают молодые пытливые умы». А нас зовут равняться на Камерун!
Нет, не привыкли мы к таким словам, да и вообще их не слышали в наших стандартах и официальных бумагах, документах, заявлениях. У нас все другое: информация, компетенция, хрененция, а главное, знания, знания, знания, сдавать, сдавать, сдавать.
Вот характерное заявление профессора, доктора филологических наук, приглашенного профессора множества американских, азиатских и европейских вузов (полный длинный список на сайте) Бориса Ланина на страницах московской «Учительской газеты» (19 марта 2013 года): «Времени, для того чтобы изучать в школе разные книжки, очень мало, примерно два часа в неделю на то, чтобы разговаривать о прочитанных книжках. То есть предполагается, что на уроке книжки читать не будут, в начальной школе, может быть, но дальше время исчезает, можно только разговаривать о какой-то книге. Поэтому нужно понимать, что мы говорим только о тех книжках, экзамен по которым им придется сдавать». Умри, Борис! Лучше не скажешь! Книжки не читаем: готовимся к экзаменам по литературе. Рассмотрим более подробно эту ситуацию на примере экзамена, который сдают все, точнее его части С, ЕГЭ по русскому языку.
Весной 2011 года я в своем тогда единственном десятом классе предложил как контрольную работу по заданию С текста, который до того был на так называемом мониторинге в одиннадцатом классе. А мониторинг - это репетиция экзамена. Это было размышление писателя М.М.Пришвина «о том, что такое талант». Я приведу центральный эпизод текста, предложенного ученикам.
«Я знал в былые времена одного башмачника, по имени Цыганок, в Марьиной Роще. Крыша его дома развалилась (ему бы цену за работу поднять) - заложил прореху куском фанеры. Штаны на коленях прохудились - ничего, прикрыл фартуком. Но мастерство, мастерство какое! О мастерстве этого Цыганка ходили рассказы, будто приезжала к нему в Марьину Рощу из Парижа настоящая француженка, чтобы мастер сделал ей две пары башмаков. Окунет француженка одну пару в грязь, чтобы вид получился для таможенников ношеный и налогов платить не нужно было. Завернет другую пару в газету, свою же, парижскую, и по приезде очищает грязь, продает и окупает издержки той поездки из Парижа в Москву». Это и есть, по Пришвину, подлинный талант: «призвание, а не просто способ заработать».
Все, что написано Пришвиным, честно. Давным-давно, когда я только начинал работать в школе, был я с ребятами во время похода в доме Пришвина в Дунине. Дом этот поражал своей необыкновенной поэтичностью и вместе с тем был скромен, прост, даже непритязателен. Быть может, это особенно бросалось в глаза, потому что по дороге в Дунино на другом берегу реки мы должны были пройти через поселок Мозжинка с роскошными (для того времени) коттеджами академиков.
Но что же написали мои десятиклассники уже в другие исторические времена, сегодня? Все, кроме одного, который сказал, что он не согласен с автором: «Разве человек перестает быть талантливым, разве меркнет уважение к нему, если он богат и его имя у всех на слуху?», все умилялись башмачнику-виртуозу, у которого развалилась крыша и износились штаны, вы только послушайте, что они все, кроме одного, написали:
«Вот математик Перельман, отказавшийся от миллиона долларов. Вот он, самый бескорыстный талант!» «Талантливый человек должен думать о пользе для людей, а не о собственной выгоде». «Талант - это способность отдать жизнь ради людей, пожертвовать ею». «Для того чтобы талант был истинный, должно быть желание человека быть совершенно бескорыстным». «Если ради славы и денег, то это не талант». «Талант - это совершение чего-то не ради себя».
И это писали ученики, которые хорошо знают вкус обеспеченной жизни с навороченными мобильными телефонами («Это не телефон, - сказала мне как-то мать ученика, - это престиж»), компьютером, да еще и с планшетом, плеером, роликовыми коньками, дисками, знают, даже если они чего-то и лишены. А вы бы посмотрели, как они одеты на выпускном вечере! И все это, конечно, нормально. Кстати, и в вуз они поступают, трезво рассчитывая, что после него можно иметь. Вот почему и не спешат поступать в педагогический. И вот тебе на! Такой гимн аскетизму!
Но самое страшное было даже не это. За месяц до этой работы тот же самый класс, те же самые ученики, писали сочинение по рассказу Чехова «Крыжовник». И многие из них тогда ополчились на человека с молоточком, который должен напоминать счастливым о несчастных. Зачем напоминать счастливым о несчастных? Каждый должен думать о своем крыжовнике. Нет-нет, так писали не все, и даже не большинство. Но писали. И вот теперь все наоборот.
Через два года, весной 2013 года, я предлагаю то же задание по тексту Пришвина трем своим десятым классам. В одном все полностью согласны с предложенным текстом. Во втором написал о том, что он во всем согласен с автором, один человек. В третьем классе спорят с предложенным текстом половина всех учащихся. Но преобладало все то же:
«Человек, имеющий талант, погибнет, если станет стремиться к личной выгоде, к деньгам». «Талант должен идти с душой, теплом, а не с целью что-то получить. «Талант не задумывается о наградах». «Мастерам своего дела не нужны лавры». «Талант не нуждается в оплате. Если ты умеешь что-то делать и делаешь это с любовью, то вознаграждение и так будет».
Что же с нами происходит? Ведь при таком отношении к истине очень легко их будет научить говорить и писать все что угодно!
Я обратил внимание на то, что, когда мои ученики писали на темы, которые давал я, то, за редчайшим исключением, писали они искренне, честно, волнующе. Но как только перед ними ложился листок (ксерокопия) со словами «Русский язык. 11 класс. Вариант I», как только запахло сертификатом, экзаменами, баллами, от которых зависела их дальнейшая судьба, то они начинали думать о том, что нужно написать.
Однажды десятиклассница спросила меня на уроке: «А разве на экзаменах не нужно всегда говорить ДА?» Я сказал, что отвечу ей как женщине: «Убежден, что женщина должна уметь говорить НЕТ. А если она всем будет говорить ДА...»

Продолжение следует