Елена ВЕТЧИНКИНА, кафедра статистики:
- Эксперты прогнозируют замедление темпов роста отечественной экономики. По Москве, мы знаем, наблюдается негативная динамика по некоторым показателям, в том числе по промышленному производству. Скажите, пожалуйста, как планируется и чем будет обеспечен возможный рост расходов?
- Нужно думать о том, как достичь эффективности реализации этих программ. Для того чтобы вся эта система не обанкротилась в конечном итоге, нужно смотреть и пользоваться принципом: максимальный результат за одни и те же деньги с помощью одних и тех же ресурсов. Главное - их максимально эффективно использовать. Это главное, почему нам удается не только сформировать такие серьезные программы, но и их реализовать в условиях экономической турбулентности, дефицита бюджета. После этого надо все делать жестче и более последовательно.
Вопрос из зала:
- А вы сами лично довольны результатом зачистки палаток у станции метро «Улица 1905 года» и в других местах?
- Недоволен. Еще не все и не везде. Если жителям нравится, чтобы они заполонили весь наш город, - на здоровье, никаких проблем нет. Если это выбор, мы и этот выбор поддержим. Но чтобы понять, выбор ли это москвичей или выбор торговцев (которые на 90%, на самом деле не москвичи), мы создали отраслевую систему размещения мелкооптовой торговли, которую утвердили на районном уровне. В комиссиях, которые работали, были и депутаты, и общественность, они сказали, где и сколько нам нужно этих ларьков. Когда мы утвердили эту систему, мы провели аукцион, и на аукционе оказалось, что стоимость такой палатки выросла в 10 раз, в переходах, например на Тверской, - в 35 раз. Это та маржа, которую снимал кто-то. Все остальные палатки мы постарались убрать. Сейчас заканчивается цикл разрешений, в 2014 году мы будем рассматривать уже уточненную отраслевую систему. Если у жителей появится потребность в той или иной палатке, ларьке и в их функционале - чем они должны торговать (овощами, пивом, сигаретами), то как они скажут, так мы и сделаем.
Вопрос из зала:
- Вот вы хорошо показали рост количественных показателей, в том числе и результатов ЕГЭ. Однако, как вы знаете, в МГУ проводятся вступительные дополнительные испытания, в том числе по математике, экономический факультет в этом году установил минимальный порог 50 баллов из 100 - это примерно три задачи из восьми. Почти 1,3 тысячи абитуриентов из 1,9 тысячи, которые писали экзамен, решили менее трех задач из восьми, более половины из них москвичи. Собственно говоря, вопрос у меня такой: город, как я понял, хорошо следит за количественным ростом, а за качественным ростом, за качеством образования как-то город следит?
- У нас количество детей, конечно, прибавляется, но это процесс, который мало от нас с вами зависит, нам главное - их разместить и обучить достойным образом. Качество образования по тому примеру, который вы привели, определить сложно, потому что я бы тогда предложил, например, тех студентов, которые прошли у вас отбор, вернуть в школы на ЕГЭ, провести его вместе с вами. Тогда мы бы посмотрели, насколько корреспондируются ваши экзамены и единый госэкзамен по тем стандартам, которые есть, потому что он у вас несопоставим по методике с единым государственным экзаменом. Если вы помните, в недавнем прошлом, когда и ЕГЭ не существовало, у нас были медалисты, которые с треском проваливались на ваших же экзаменах. Ну это так, к слову. А вообще качество образования - это, конечно, важнейшая вещь. И мы думали: какой критерий качества образования должен быть? ЕГЭ есть, но ЕГЭ - когда молодой человек выпускается из школы. Это последняя стадия - ЕГЭ сдал и ушел, все. В 11-м классе уже гнаться за качеством образования достаточно сложно, ошиблись, значит, ошиблись. А как постоянно в системе образования, ежегодно, даже не ежегодно, вообще в постоянном режиме смотреть, как работает преподаватель, насколько он вежлив с детьми, какое он им знание дает? Как это сделать? С точки зрения чиновников, это нереализуемо. Поэтому мы создали управляющие советы, куда вошли и родители, и дети-учащиеся, и преподаватели, они постоянно обсуждают вопросы качества образования и премирования учителей. Причем это достаточно непростая система, но если активно занимаются родители, родительская общественность, то, по сути дела, это самоуправление школы. Можно чиновника обмануть, но родителя точно не обмануть, он точно знает, как его ребенка обучают и насколько способен тот или иной преподаватель. Мне кажется, что надо привлекать людей - самих учеников, родителей, чтобы они оценивали качество преподавания, качество образования, тогда дело пойдет на лад.

Александр ПОЛЮДКИН, студент факультета политологии:
- У меня вопрос, непосредственно связанный с университетской жизнью. В главном здании у нас располагается общежитие. И есть такая проблема: рядом с этим главным зданием на смотровой площадке практически каждый день проводят гонки на автомашинах, на мотоциклах, эти гонки мешают студентам спать. Можно ли как-то повлиять на эту ситуацию и перенести место сбора гонщиков куда-нибудь?
- Хорошо, я поручу полиции, чтобы они посмотрели, когда они гоняют, насколько это шумно и насколько это реально мешает вам учиться и спать.

Андрей ШРАПОТА, магистр первого года обучения экономического факультета:
- Наш факультет столкнулся с тем, что не только конкурс вырос на факультет, но и выросло количество иногородних и иностранных студентов, которые приезжают из других стран, но не хватает мест в общежитии. Мы знаем, что сегодня должна была начаться закладка камня в фундамент нового комплекса общежития. И нам, студентам, очень бы хотелось, чтобы этот процесс шел быстрее, чтобы мы быстрее переехали и уже было более качественным наше образование.
- Я понял, что вас взволновало: с чего это вдруг мэр не пошел закладывать камень? На самом деле есть кое-какие проблемы с проектом этого общежития, но они незначительны. Я думаю, в течение месяца они устранятся и строительство начнется, так что не волнуйтесь, все будет нормально.
Вопрос из зала:
- Я со второго курса политологии и хочу вам задать вопрос как житель Подмосковья. Чтобы как можно более эффективно жило Подмосковье, вам кто удобнее как губернатор? С кем удобнее было бы работать?
- Мне удобно работать с тем губернатором, которого изберут жители Подмосковья. Я думаю, это будет справедливо.

Андрей БЕЛУГИН, выпускник магистратуры экономического факультета:
- На лекции вы сказали, что все сидящие в зале охвачены программами социальной защиты. Хотелось бы обратить ваше внимание на то, что помимо студентов здесь сегодня присутствуют и аспиранты. Многие из нас сегодня добирались сюда на метро. Как вы знаете, в Москве в отличие от некоторых крупных городов в метро нет льгот для аспирантов. Как вы считаете, что полезнее для города: чтобы молодые ученые больше времени уделяли написанию своих диссертаций или чтобы они раньше начинали свою трудовую деятельность, часто не по профилю, для того чтобы заработать себе на проезд, экономя лишний раз на поездке?
- Замечательный вопрос! У меня встречный вопрос: как вы считаете, например, для учителей Москвы что было бы лучше: чтобы они бесплатно и быстро доезжали до школы или мучились в трафике? Да, у них есть зарплата, так вот нужно, чтобы и аспиранты тоже получали зарплату, чтобы они так униженно не говорили: «А дайте нам какую-нибудь льготу!» Вот это, мне кажется, более правильно будет, более достойно. У нас в Москве 50% граждан ездят по льготным билетам в метро. Вы скажете: «Ну и что? Подумаешь! Давайте сделаем 100%». Тогда зададим вопрос: кто за это будет платить? Другие граждане скажут: «Вы что? Совсем, что ли? Я копычусь на заводе, работаю с утра до вечера, плачу налоги, а вот этот молодой человек, красивый и интересный, поехал за счет меня, работяги, на метро». Мы так доработаемся до чего-нибудь! Нет, я не согласен. Давайте его спросим, если рабочий согласен, так и я согласен.

Андрей ВОРОНОВ, студент 4-го курса:
- Считаете ли вы этническую преступность реальной проблемой города? И если да, то почему в этой сфере мало что предпринимается?
- Очень правильный вопрос. Я с самого начала сказал, что в рамках нашей лекции не могу рассказать обо всем, что делается в городе. Замечу, во-первых, и вы это хорошо знаете как студенты, изучающие государственное управление, что вообще функции государственного управления разделены на федеральные, региональные и местные. Так вот обеспечение безопасности, правопорядка на улицах наших городов возложено на федеральные органы власти - на Министерство внутренних дел, прокуратуру, миграционную службу, тем не менее и город, конечно, может помочь в наведении порядка. Что мы делаем в этом плане? Первое - мы в большом количестве, в таком количестве, которого нет практически ни в одном городе мира, устанавливаем специальные камеры видеонаблюдения на подъезды домов, на дворовые площадки, в местах скопления людей, в транспорте. Сегодня уже установлено около 140 тысяч камер, мы предоставили правоохранительным органам возможность в случае любого правонарушения взять запись и посмотреть, что там реально произошло и кто виноват. Сложно пока говорить о первых результатах в цифрах, на что это повлияло или нет. Можно сказать о тысячах преступлений, которые были раскрыты с этой системой. Но с точки зрения безопасности дорожного движения, например, там, где установлены системы видеофиксации нарушений, у нас количество смертей снизилось до 40% за год, это очень хороший результат! Я думаю, что и в вопросах безопасности на улицах и в общественных местах все-таки система видеонаблюдения так, как она и во всем мире работает, даст неплохой эффект. Плюс мы договорились с начальником полиции буквально неделю назад, что, несмотря на определенные запреты даже федерального законодательства, мы все-таки придумаем способ, как доплачивать постовым, тем, кто пешочком ходит по нашим улицам и реально влияет на уличную преступность.
Вопрос из зала:
- Ведется ли сейчас какая-либо системная работа с малым и средним предпринимательством? Вот еще совсем недавно были советы. Они работали в достаточно тесном контакте с общественностью, нашей общественностью, с профессурой, и в совете при мэре города, и в Совете Федерации при председателе Совета Федерации. Сейчас как-то советов не видно. Все это продолжается или как-то растворилось?
- Что касается помощи малому бизнесу - советов, то такой совет существует. Мы его назвали штабом по поддержке предпринимательства и бизнеса. Почему штаб? Потому что главная его задача - скоординировать работу всех других ведомств по снятию самого страшного, что есть для малого бизнеса, - административных барьеров. Это и подключение к сетям, получение разрешений и так далее. Я считаю, что это наиболее важное направление. Например, мне задавали вопрос о ларьках, раньше они мучились от шести месяцев до трех лет, в конце концов плевали, подключались к троллейбусным линиям, на этом все заканчивалось. Сегодня подключение к сетям 15 дней, а стоимость подключения уменьшилась в разы. Мне кажется, это очень важно. В штаб входят все предпринимательское сообщество, все общественные организации, на уровне префектур мы создаем то же самое. Недавно предприниматели предложили создать это на уровне глав управ. Я подписал и дал такое поручение: на уровне района создать такие же штабы, куда включить все общественные организации малого бизнеса, которые этим занимаются и которые на месте призваны решать те или иные проблемы.
Вопрос из зала:
- Что делается с точки зрения упорядочения арендной платы для малых и средних предпринимателей?
- Что касается арендной платы для малых предприятий, то мы установили минимальную плату в 3,5 тыс. рублей. Напомню, что в 2008 году тоже было 3,5 тыс. рублей. Экономисты очень быстро вычислят, насколько она по сравнению с 2008 годом уменьшилась за счет инфляции и с учетом инфляции. Мы сказали, что те предприятия, которые занимаются рыночными видами деятельности, например торговлей, должны платить по рыночным ставкам. Почему так? Потому что на самом деле арендными площадями Москвы пользуется лишь 3% малого бизнеса, а 97% находятся в рынке. Не очень понятно, почему этим 3% мы даем аренду стоимостью в 10 раз меньше, чем рыночным. Вы мне скажете: многие в малом бизнесе занимаются социальными вопросами, социальным бизнесом, для того чтобы вычленить предприятия, которые занимаются социальными услугами, социальным бизнесом, даже социальными магазинами, мы сделали паузу до 1 января 2014 года, чтобы разобраться с ними, не наломать дров, сохранив минимальную ставку аренды. Тем, кого мы определим как социально значимые предприятия, мы навсегда оставим минимальную ставку аренды. Не все так просто и не так безобидно. Если вы зайдете в Интернет, найдете предложения: «Торгую муниципальными арендными помещениями», то есть наши помещения потом перепродают в десятки раз дороже. Я приводил пример по Тверской: мы получали одну ставку аренды за эти площади, а после того как провели аукцион, она выросла в 35 раз. И на одно место претендовали восемь предпринимателей! Поэтому там очень много мути, жульничества, которые надо убирать.

Антон СТЕПАНОВ, студент четвертого курса, направление «Менеджмент»:
- Насколько мне известно, Правительство Москвы владеет 64% акций завода имени Лихачева. Вопрос состоит в том, будет ли Правительство Москвы активно поддерживать этот завод, потому что то состояние, в котором он находится сейчас, достаточно плачевное, большинство площадей сдается в аренду, а не занято под производство?
- Вообще государство может заниматься очень многими вещами, и очень сложными, единственное, чем оно не может заниматься (ему это не под силу), - бизнесом. Когда я пришел на эту должность, у нас было несколько очень даже крупных активов, например банк «Москва», который мы сумели продать за 100 млрд рублей. Мне говорили: «Вы что? Продаете курицу, которая несет золотые яйца! Вы зачем это делаете?» После того как зашли, провели полную ревизию, там оказалось 200 млрд долгов. Второй удивительный актив, который мы тоже вынуждены были продать, - это аэропорт Внуково, в который было вложено около 40 млрд рублей. Мы не то что получали дивиденды от него, выстроена система аренды и субаренды в три колена и на 40 лет. Все центры прибыли были выведены оттуда, слава богу, что нам удалось продать его за 45 млрд рублей, вернуть деньги в казну, для того чтобы заниматься другими инфраструктурными проектами. А он так и остался у нас на территории города, платит налоги и развивается. Что касается ЗИЛа, то, в общем-то, была создана система, при которой он нарабатывал долги, а за долги у него по кусочку отбирали землю, которая, собственно, была сутью этого проекта, лакомым кусочком. Чем больше долгов, тем больше земли выводят за бесценок. Достаточно уже много навыводили, мы прекратили эту практику, но тем не менее сегодня завод имеет около 26 млрд долгов. Те «бычки», которые он производил, никому, оказалось, не нужны. Но самое ценное в заводах, в том числе автомобилестроения, заключается не в том, что у них есть из оборудования, станков, а в людях. Там сохранился коллектив, костяк коллектива, мы постараемся сделать все, чтобы все-таки часть этой территории работала именно как производство, поэтому мы продолжаем поддерживать его, этот завод, подписали соглашения сначала по сборке, а затем по локализации его и восстановлению производства на части этого завода. Другая часть будет уже отдана под большой спортивный кластер, часть пойдет под парк, часть - под набережную, которая сегодня вообще закрыта для всех, часть - под строительство жилья. Вот такой проект планировки сделан. Я думаю, что в ближайшее время мы уже приступим к его реализации.

Мария ЖОРОВА:
- Проблема большого города - это проблема переработки мусора. Скажите, пожалуйста, что в Москве делается в этом направлении и будет ли существовать раздельный сбор мусора?
- Раздельный сбор мусора пытаются внедрить, но он внедряется очень плохо. Он не только у нас плохо внедряется, но и в других городах. Конечно, будет внедряться, но сказать, что он будет носить массовый характер... Это вопрос уже ментальности людей и, кстати, компаний, которые должны делать бизнес, разделяя мусор. Что мы делаем? У нас уникальный регион, у нас же территории нет, по сути дела, мусор едет в другой регион и там складируется. В настоящее время работает удивительная система: каждый жилой дом, каждая управляющая компания заключает с компанией, которая вывозит мусор, договор. Со свалки приносят талончик, этот талончик отоваривается. У нас таких компаний, которые вывозят мусор, не один десяток, их, по-моему, около 150. Договоры заключены на год. Естественно, такая компания ни раздельным сбором мусора, ни утилизацией заниматься не будет, а будет выстраивать какие-то хитрые схемы, чтобы по пути еще забрать мусор из магазинов, перепродать эти талончики, высыпать мусор не там, где надо. Мы пошли на эксперимент: в одном из округов (в Юго-Восточном округе) разыграли аукцион, конкурс, на 10 лет заключили большой контракт с одной компанией, в обязательствах которой строительство завода по разделению мусора, переработке и обновлению парка машин, поддержанию точек сбора мусора. Эта компания получила большой контракт, под который может кредитоваться, у нее есть понятные обязательства, есть бизнес - не воровской бизнес, а реальный бизнес на мусоре. Дай бог, чтобы это реализовалось. Я думаю, это была бы хорошая перспектива, для того чтобы мусор Москвы не загаживал Московскую область, а шел в переработку, и реально от него была бы польза.

Павел ТОПТУНОВ, четверокурсник:
- Москва город большой, он привлекает большой поток миграции, в том числе нелегальной. Есть ли в нашем городе проблема с нелегальной миграцией? Насколько она серьезна? Каковые ваши действия в дальнейшем по борьбе с ней?
- Проблема, безусловно, есть, она очень серьезная. От всего количества преступлений, совершаемых в городе, половина совершается мигрантами, причем далеко не обязательно из Узбекистана и Таджикистана, а мигрантами со всей России. Наверное, это судьба всех больших городов, они притягивают людей, которые могут совершить преступления, дескать, их не увидят - уехали и чувствуют себя безнаказанно. Поэтому борьба с миграционной преступностью очень важна, это связано с видеонаблюдением, с опознанием лиц преступников, разыскиваемых граждан, поиском угнанных машин. Устранение нелегальной миграции уже не межрегиональная проблема, ведь это иностранцы, которые приезжают к нам. На сегодняшний день количество нелегальных мигрантов в Москве по-разному оценивается: от 200 тыс. до 400 тыс. Это большая цифра, но ее сложно определять в силу того, что у нас рядом Московская область, где их еще больше. В последнее время мы вместе с миграционной службой (собственно, это их задача, мы им помогали это сделать) ввели изменения в федеральное законодательство, согласно которому мигрант, который нарушил административное законодательство - либо правило дорожного движения, либо трудовое законодательство, либо миграционное, - отправляется из России без права сюда приехать в течение 10 лет. Сегодня около 150 таких граждан высланы из страны, у них поставлен штамп, что им запрещен въезд в Россию. Это хорошая, на мой взгляд, профилактическая мера. Второе - надо посмотреть, где они работают. Во-первых, они работают на рынках, особенно на промышленных рынках, торгуют китайским товаром. Когда я в первый раз побывал в «Лужниках», в «Эмерале», у меня волосы дыбом встали, потому что кого там только нет - и вьетнамцы, и индусы, и китайцы. Мы большинство этих рынков уже закрыли. Мне кажется, теперь мест такого приложения труда меньше, тем не менее их остается много, остаются продовольственные рынки, квазирынки под названием «торговые центры», но это уже вопрос дальнейшей настройки. Мы все рынки Москвы не можем закрыть, они нужны городу, но там должен быть порядок. «Лужники» - это был рынок, может быть, не столько для китайцев, сколько для выходцев с Кавказа. Приезжали сотни автобусов из Дагестана, Чечни. Я ничего против не имею и хорошо отношусь ко всем гражданам, которые приезжают в Москву, но то, что там творилось, - это была такая жесть начала 1990-х годов. Сегодня это территория благоустроенная, спокойная, количество преступлений в этом районе снизилось раза в три, наверное. Просто так, наскоком, эту проблему точно не решишь. Еще одно решение, на мой взгляд, неплохое: полиции вернули права на задержание мигрантов, нарушающих миграционное законодательство, потому что несколько сотен работников миграционной службы не справлялись с этой задачей. Сегодня вся машина полиции может включаться и работать.
Вопрос из зала:
- Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию по поводу реорганизации Департамента семейной и молодежной политики и передачи его функций другим департаментам. Не стоит забывать о том, что именно волонтеры сыграли очень большую роль в организации чемпионата мира по легкой атлетике, Универсиады в Казани. То есть в процессе организации теряются тот опыт и та система, которые были ранее заложены в работу в округах и других учреждениях. Может быть, не следует забывать о том, что впереди очень много мероприятий и глобальных проектов и именно волонтеры будут главными реализаторами всех этих целей и задач?
- Я благодарю волонтеров, которые принимали активное участие в чемпионате мира по легкой атлетике, который недавно прошел в Москве и который по праву считается самым лучшим по организации. Ребят очень много участвовало, очень много волонтеров было из Москвы, из других регионов. Я не считаю, что у нас есть какие-то серьезные проблемы с волонтерами, они сейчас готовятся к Олимпиаде в Сочи. Мы сделали специальную систему грантов, которые получают волонтеры не по принципу, что чиновники раздали, кому хотели, и все. Нет, это система, при которой распределением грантов занимаются общественные организации, это совершенно публичная процедура. Что касается объединения департаментов культуры и семейной и молодежной политики, то я должен сказать, что это очень сложно по чиновникам разделять эту поляну. Само направление сохранилось, но как можно разделить работу Департамента культуры и молодежи в парках? Проведение тех или иных мероприятий? Это очень сложно. Мы эту поляну начали раздергивать по разным кабинетам. Что касается, например, работы с сиротами или детьми, оставшимися без попечения родителей, сложно предположить, как это может администрироваться в каком-то отдельном департаменте, где на 90% это задачи Департамента социальной защиты. Мы выстроили, собрали в одном месте все функции по попечению, опеке и попечительству, создали одну из лучших моделей администрирования в этой области, как мне кажется. Я думаю, мы в ближайшее время получим неплохие результаты. Мы ни одно из этих направлений не утратили, а если какие-то есть проблемы, готовы выслушать эти мнения и поправить.

Никита БАШИЛОВ, четверокурсник экономического факультета:
- Как вы знаете, недавно был принят 43-й федеральный закон об упрощенном изъятии земель на территории Новой Москвы, и граждане, проживающие на территории Новой Москвы, активно выступают против этого закона. Прислушаетесь ли вы к мнению людей и будете ли, может быть, ратовать за пересмотр этого закона или, может быть, даже за его отмену?
- Мы как раз инициировали этот закон. Не Московская область, а мы, поэтому инициировать отмену его не будем. Ратуют за его отмену, я знаю кто, - не дачники и не люди, у которых там индивидуальное жилье, их никто не трогает, проблема связана с тем, что всю эту территорию раскупили девелоперы, раскупили за бесценок, пытаются строить в чистом поле 25-этажные дома. Мы это не позволяем им, идет настоящая война с ними, поэтому я могу догадываться, кого это в большей степени волнует. Что касается граждан, то, во-первых, любое изъятие - ускоренное, неускоренное - будет происходить только там, где это реально нужно, чтобы вообще как-то развязать транспортный коллапс, который уже там существует, это не на все цели, а только под транспорт. Во-вторых, будет достойная компенсация, для того чтобы человек мог в другом месте себе купить жилье или участок. Мы обижать никого ни в коем случае не хотим, если такие конфликты будут возникать, мы обязательно их будем решать. Но то, что касается градостроительной политики, я считаю, здесь нам отступать нельзя, иначе эта территория просто превратится в обычное Подмосковье с огромными домами, отсутствием рабочих мест, инфраструктуры, транспорта. Этого нельзя допустить, поймите правильно.