Они оставили не только имена и фамилии главных персонажей, но даже попытались сохранить пушкинскую стилистику. И если учесть, что экранизация классики дело изначально неблагодарное, авторам нужно отдать должное: с поставленной задачей они справились. Однако зрители скорее всего будут ждать выхода «Дубровского» не столько для того, чтобы сравнивать киноверсию с первоисточником, сколько затем, чтобы увидеть на экране исполнителя главной роли - актера Данилу Козловского. После картины «Легенда №17» его по праву считают одним из самых популярных и востребованных актеров России. Помимо Козловского в фильме заняты Клавдия Коршунова, Юрий Цурило, Игорь Гордин - работа каждого из них заслуживает множества персональных комплиментов.
Между тем «Дубровский» - проект непростой. Во-первых, он задумывался одновременно как полнометражный фильм и 5-серийная телеверсия. Во-вторых, начинавший работу над фильмом режиссер Кирилл Михановский по ряду причин вынужден был покинуть съемочную площадку. Завершавший картину режиссер Александр Вартанов рассказал «УГ», чего ждать от новой экранизации.


- Александр, а кто вообще придумал перенести «Дубровского» в день сегодняшний?
- Задумка появилась у журналиста Константина Чернозатонского лет шесть назад. Он захотел рассказать знакомую историю современным языком, поразмышлять о том, как пушкинские герои повели бы себя сегодня. Идея понравилась продюсеру Евгению Гиндилису, который и запустил проект.
- Первым к съемкам приступил Кирилл Михановский. Каково это - продолжать работу, которую начинал кто-то другой?
- Это в любом случае непросто. Кирилл успел снять часть материала. Он задал ритм, стилистику, актерское существование. Замыслено все было интересно, но не могу сказать, что это было на сто процентов мое. И мы с оператором-постановщиком Севой Каптуром поделили сценарий на сложные схемы и специально придумывали какие-то переходные эпизоды от первоначальной стилистики к нашей. Это была самая непростая, неблагодарная, но дико интересная часть работы.
- Вы занимались одновременно и полнометражной авторской версией, и телесериалом. Но, как мне показалось, телевизионной эстетики удалось избежать.
- Не соглашусь. Нам-то как раз кажется, что это очень сериальная эстетика. Просто мы ориентировались не на отечественное «мыло». Например, Кирилл, когда начинал эту историю, держал в голове «Breaking Bad» (в российском прокате «Во все тяжкие»). А мы с Севой Каптуром пытались сделать микс из телевизионных фильмов «Сопрано» и «Шерлок». Не все получилось, конечно, потому что «Шерлок» намного дороже, но в целом нам хотелось соответствовать качественным западным образцам.
- Артистов вы тоже получили в наследство?
- Да. Но был проведен фантастический кастинг. Собралась удивительная команда абсолютно разных актеров, с разной школой, с разным фундаментом. Это была труппа мечты, работа с которой оказалась сказкой. Данила Козловский сделал просто невероятный подарок, неожиданно доверившись мне на сто процентов. А ведь для этого у него, казалось бы, не было никаких причин: он не видел ни моих спектаклей, ни снятого мною фильма «Собиратель пуль». Он просто согласился отправиться вслед за мной, и с ним было очень легко. А вот с Клавдией Коршуновой было трудно. Она прошла большой подготовительный этап с Кириллом, и у нее сложилось приятие того языка, на котором говорил он. Постепенно и осторожно раскрывался Игорь Гордин. Но надеюсь, что своим приходом я ничего не испортил.
- Данила Козловский считается сегодня не только актером номер один в России, но на него и в Голливуде обратили внимание. В феврале следующего года выйдет американский фильм «Академия вампиров», где он сыграл главную роль.
- Такой успех совершенно справедлив. Козловский - один из самых лучших, динамично развивающихся, фантастических актеров. Ему Бог дал много, но и сам Данила постоянно совершенствуется, раскрываясь с каждой новой ролью все больше и больше. Помимо всего прочего он постоянно фонтанирует какими-то идеями, замыслами. Во время съемок, если, например, долго ставили свет или что-то меняли в декорациях, мы общались, общались, общались. Он рассказывал про свои планы, делился идеями, мы с упоением все это обсуждали. Если когда-нибудь выдастся возможность снова поработать с Данилой, я буду счастлив.
- А как ему работалось с Клавдией? Как возникала связь между Дубровским и Машей?
- Это было безумно интересно. Клавдия - некоронованная королева русского арт-хауса. Данила - молодой бог блокбастеров. Даже чисто технически они по-разному готовятся к сцене. Они то дискутировали, то подшучивали друг над другом. И было интересно наблюдать за тем, как люди идут к одной и той же цели диаметрально противоположными путями. Но в итоге они сыграли замечательно и очень сильно в каких-то моментах друг на друга повлияли. В одних сценах Данила помогал Клаве немножко отключить голову и отдаться импровизации, а в других эпизодах Клава заставляла Данилу делать больше, чем он мог. Процесс сотворчества и сотрудничества с актерами был настолько живой, что даже знаменитую сцену на балконе «Спокойно, Маша, я Дубровский» мы придумали часа за два до команды «Мотор!». И это притом что у нас уже было понимание того, как мы будем снимать. Но постоянные обсуждения и беседы приводили порой к новым решениям и неожиданным импровизациям.
- У Игоря Гордина и Юрия Цурило тоже получились яркие работы.
- Юрий Алексеевич для меня пример актерской школы. Он может прийти на площадку с высоченным давлением, перед дублем откуда-то взять силы, отработать в кадре, а потом пойти еще на один дубль и еще на один. Это вызывает бесконечное уважение.
- Но если появление Козловского, Коршуновой и Цурило в главных ролях не удивляет, то Игорь Гордин стал настоящим открытием.
- Он для меня стал не просто открытием - откровением. Все знали, что Игорь замечательный театральный актер. В кино же у него были в основном сериалы. Он и в «Дубровского» попал в последнюю секунду. Изначально роль Ганина, главного антипода Дубровского и его соперника в любви, писалась с расчетом на артиста другого типажа, с другой психофизикой. Это была комическая роль от начала до конца. И Игорю вдруг оказалась интересна такая эксцентрика, потому что он никогда в подобном рисунке не работал. Но оказалось вдруг, что Игорь может дать фильму намного больше. В итоге мы все изменили, и его персонаж, подлый и продажный чиновник, по ходу действия из клоуна потихоньку, незаметно превращается в чудовище. И невозможно уловить момент, когда это превращение происходит, Гордин просто творит чудеса. С этим связана интересная история. Один из режиссеров монтажа Иван Гаев в течение месяца работал с материалом «Дубровского» и до мельчайших подробностей знал все дубли с Игорем. И вот однажды он случайно обнаружил рабочие материалы к фильму Ивана Вырыпаева «Танец Дели» и начал их смотреть. Через какое-то время говорит мне: «Взгляни, какой артист! Играет гениально!» Я отвечаю: «Это же наш Игорь Гордин. Ты месяц его монтируешь». Режиссер монтажа Игоря не узнал!
- «Дубровский» создавался одновременно как полнометражный фильм и как сериал по заказу телеканала. Телевизионщики на вас не давили, свои условия не диктовали?
- Это, наверное, тот редкий случай, когда канал вообще не вмешивался в нашу работу. Они сначала утвердили сценарий, а затем увидели финальный результат. Все пять серий приняли практически без поправок. Изменения были внесены, но небольшие, и чаще всего это касалось хронометража. Вообще именно наличие двух версий помогло преодолеть все возможные ограничения, связанные с форматом и содержанием. Причем в киноверсии, предназначенной для проката, телеканал не менял вообще ничего, это авторский вариант, который избежал цензуры, несмотря на остроту некоторых моментов.
- К слову, об остроте моментов. Когда смотришь фильм, понимаешь, что Пушкин своего «Дубровского» именно про наши времена писал.
- Именно так. История, как говорится, на все времена. Вы найдете там очевидные переклички с событиями, всем нам хорошо из новостных сводок знакомыми. Например, перекраивая Пушкина, авторы сценария Константин Чернозатонский и Михаил Брашинский предугадали то, что спустя какое-то время произошло с печально известным московским поселком «Речник». И я подчеркиваю, что, когда пять лет назад они готовили сценарий, о «Речнике» еще никто и слыхом не слыхивал. То есть ребята, ведомые классиком, каким-то невероятным чутьем предсказали, что будет происходить в стране в течение ближайших нескольких лет.
- «Дубровский» - кино с солидным финансированием и с известными актерами. Но есть в вашей жизни и другая история - малобюджетное кино на свои средства. После дебютного «Собирателя пуль» вы сейчас снимаете «Blueberry Fields Forever».
- Это некое идеологическое и эстетическое продолжение «Собирателя пуль». По языку картина должна получиться еще сложнее, что вряд ли вызовет ажиотаж со стороны зрителей. Но мне интересно искать и делать то, что невозможно воплотить в заказной работе. Интересно экспериментировать с пластикой кино, уходить в абстракцию. При этом в фильме есть четкий сюжет: мой сценарий вобрал в себя несколько произведений Юрия Клавдиева разных периодов. Это его киносценарий «Робин Гуд и Дюймовочка», цикл маленьких пьес «Сердце малолетки», сценарий «Черная стрела».
«Blueberry Fields Forever» о людях, которые не хотят жить по законам социума, к которому принадлежат. И снова, как и «Собиратель...», это история о том, что такой отказ ни к чему хорошему не приводит.
- С какими артистами работаете над «ВFF»?
- У меня играют Алексей Маслодудов, которого можно увидеть в фильме Василия Сигарева «Жить» и в «Елене» Андрея Звягинцева, а также выпускники студии Кирилла Серебренникова Артур Бесчастный и Екатерина Стеблина.
- Вы снимаете на свои деньги. Но «Собиратель...» успешно прокатился по зарубежным фестивалям, его купили для продажи, он попал во всевозможные рейтинги. Можно было обратиться в зарубежные фонды.
- Фонды - это долго. На самом деле после нескольких фестивалей обнаружились продюсеры, которым было интересно со мной сотрудничать. Но на практике оказалось, что для этого надо участвовать в годичных программах, включающих разработку и написание сценария. А у меня сценарий уже был. И потом мне казалось, что «BFF» будет дешевле первого фильма, ведь что там - три человека в лесу. В итоге оказалось, что вторая картина дороже. И дело даже не в аренде техники и строительстве декораций, а в оплате бензина и проживания всей группы во время экспедиции.
- В театр возвращаться не планируете?
- Нет. Театр был вынужденной мерой, пока не было возможности делать кино.
- Работа в качестве режиссера дубляжа тоже вынужденная мера?
- Это достойный способ зарабатывать деньги. Кроме того, очень интересный. Это блестящая школа, возможность покадрово изучить, например, фильмы Алехандро Гонсалеса Иньяриту. Плюс ко всему счастливый шанс встретиться с удивительными актерами: Максимом Сухановым, Петром Федоровым. Однажды работал с Никитой Джигурдой, и, знаете, он в жизни совсем не такой, каким его знают все. Очень ответственный, пунктуальный, без дурачеств и каких-либо попыток шокировать окружающих.
- Вы режиссер, сценарист, можете монтировать и озвучивать. А есть что-то, чего вы не можете в кино?
- Будет самый страшный день в моей жизни, если мне придется играть в своем фильме как актеру. Ну и, конечно, оператором быть очень не хочется. Как говорят киношники, оператор - жена режиссера. Быть самому себе женой - очень тяжело.