Незапланированный эксперимент
Осенью прошлого года я был гостем Свято-Алексиевской пустыни. Мне посчастливилось познакомиться с выпускным классом православной гимназии.
Между нами возникли взаимный интерес и то доверие, которое рождает потребность в дальнейших встречах. Конкретный повод нашелся быстро. Классный руководитель Ирина Федоровна Войдилова попросила меня посоветовать ребятам найти оригинальное решение в подготовке выпускного вечера, а ребята, узнав о моем авторском предмете «Искусство речи», который я преподавал в ленинградских школах четверть века, попросили раскрыть его особенности... Я не удержался и предложил проверенный на практике путь - работу над любой пьесой, близкой по теме, которую они могут поднять своим классом.
Разбирая афиши столичных театров,  ребята назвали в ряду просмотренных спектаклей пьесу Виктора Розова «Ее друзья». Она идет на сцене МХАТ им. М.Горького более пятнадцати лет. Эту бесхитростную пьесу они смотрели дважды - в седьмом и девятом  классах.
  Но выдержат ли дети,  осилят ли пьесу за два месяца, которые у меня есть?
Ирина Федоровна, классный руководитель, уловив мое  беспокойство, непринужденно включилась в беседу, весело обратившись к детям с просьбой:  «Друзья мои, при распределении ролей не забудьте свою учительницу...»

Вместе с героями Розова...
Пока дети были заняты внешней стороной предстоящего творчества, вспоминали мхатовский спектакль, радостно поддержали мое предложение включить во вторую картину (где идет репетиция к школьному концерту. - А.Б.) вновь дописанный музыкальный эпизод, из которого педагоги услышали бы от них, выпускников гимназии, добрые слова в свой адрес. Пока все вместе обсуждали технические проблемы, мне удалось определить речевые и интеллектуальные возможности каждого ученика и фактически безошибочно распределить предстоящие роли.
Трое ребят, не вошедших в актерский состав, согласились быть исполнителями технических указаний помощника режиссера (менять декорации, готовить к каждой картине реквизит, помогать актерам переодеваться и т. д. - А.Б.). Анна Таракова - исполнительница роли Светы - была единогласно избрана директором театра, а красавицу Машу Агаджанян, получившую эпизодическую роль медсестры, избрали помощником режиссера. На нее была возложена задача записывать в свой экземпляр пьесы установленные на репетиции паузы, найденный рисунок мизансцены, руководить появлением и угасанием музыки, света, сменой декораций, закрытием и открытием занавеса... То есть в ее руках была вся партитура спектакля.
Забегая вперед, скажу, что Маша блестяще справилась со своими обязанностями, она раскрыла свою способность остро чувствовать секунду и умело ею распоряжаться. Без этого драгоценного качества нет дирижера, снайпера, хирурга... Без него нет и помощника режиссера, способного в одно мгновение соединить весь спектр технических средств, обнажающих нерв спектакля, обеспечивающих темпоритм его жизни.
Настя Горелова, назначенная на роль Тани, девушка несколько замкнутая, но увлеченная фортепианной музыкой и оканчивающая здесь же, в пустыни, музыкальную школу, приняла на себя обязанность оформить музыкальную сторону нашего спектакля. Я с удовольствием вспоминаю ее труд. Она нашла эмоциональный фрагмент из сочинения композитора Клинта Массела «Реквием по мечте» и практически, находясь у рояля, идеально соединила живой музыкой все переходы от картины к картине.
Пишу эти строки о состоявшемся событии, и все-таки не верится: вслед за классным руководителем Ириной Федоровной Войдиловой легко дали согласие участвовать в спектакле крайне занятые люди - зам. директора гимназии по науке Наталья Ивановна Лукьяненко (она получила роль Анны Григорьевны - мамы Люси - и успешно справилась с ней) и научный работник музеев Ольга Владимировна Горелова, взявшая на себя роль Ирины Игнатьевны, мамы Светы. Так как этот образ в нашем спектакле занял особое место,  о нем надо рассказать отдельно.
Через Ирину Игнатьевну мы старались показать (и, говорят, у нас это получилось!) одинокую женщину, не получившую образования и не имеющую хорошо оплачиваемой работы, ослепленную неистребимой любовью к своей дочери. Зрители видели сгусток драматизма и комедии, раскрытых мамой Светы в кабинете директора школы. Ее дочь несколько дней возвращается домой слишком поздно. На тревожные вопросы отвечает грубо одним словом:  «Занимаюсь». Вот и пришла обеспокоенная мать за помощью в школу прямо из магазина со старой авоськой,  откуда видны капуста, морковь, хвост рыбы... Директор школы сообщил, что ее дочь вместе со всем классом помогает ослепшей подруге окончить школу. Надо было видеть, как счастливо и гордо засветились глаза мамы за свою дочь.
В силу своих возможностей работали Володя Принев, сыгравший роль Петра - целеустремленного и надежного юноши, влюбленного в Люсю, и Иван Рыжиков, создавший живого, неутомимого паренька, которому неведомы печали и страхи.
А заглавная роль Люси была отдана Наталье Титовой, натуре поэтичной, хрупкой, сегодня сдержанной, а завтра открытой и восторженной. Как будто Розов раньше с ней встречался и именно для нее, Натальи Титовой, заботливо выписал образ нежной, романтичной и волевой девушки.
Мы намеревались с Наташей взобраться на самую вершину нервного напряжения, на которой, как мы предполагали, находилась Люся после операции: увидит или не увидит свет? От этого зависело решительно все - планы, учеба, работа, вся жизнь... Решили дописать сцену в операционной, где ей снимали повязку с глаз... Всего-то нужно было сказать одно слово «вижу», сказать трижды. Вот в затемненном помещении, после того как сняли повязку, она шепотом произносит: «Вижу...» Никому не понятно - действительно видит или себя уговаривает... В помещении стало светлее... На лице Люси появились признаки счастья. В этот раз Люся произносит слово «вижу!..» осторожно, боясь вспугнуть переполняющее душу ликование. Когда же светом заполнилась вся операционная, стало ясно, что глаза Люси спасены. Ее восторгу не было предела, он вырвался в счастливом протяжном крике: «Вижу-у-у!!!»  И перед закрытием занавеса Люся невольно бросается в объятия доктора...
Так должна была выглядеть новая картина. Но отсутствие световой аппаратуры и вместе с тем боязнь увязнуть в сентиментальности привели нас к отказу от возникшего замысла.

Преодолеть себя
Говоря о радостных открытиях, которым были свидетелями и мы, и зрители, необходимо рассказать о кадете Алексее Спорягине. Его воля, его умение целенаправленно идти к своей цели и публичный успех в спектакле покорили всех, кто его знал.
Алексей пришел в класс на второй день нашей работы над текстом пьесы. Его никто не ждал. В связи с явно выраженным нарушением речи он был назначен в техническую группу - помогать помощнику режиссера. За столом сидели только исполнители ролей.
Алексей попросил разрешения присутствовать на занятиях. Видя, как он волнуется, я спросил его о смысле траты времени. Он, «спотыкаясь», коротко пояснил, что... «ему надо. Необходимо»... Он поступает в военное училище... «Могут не принять...»
Алексею нужно попробовать дать роль директора школы. Предположим, что он, молодой офицер, после окончания училища попал в Афганистан, был ранен... Выйдя из госпиталя, учился в педвузе, пришел в школу... Если речь не удастся исправить полностью, будет мотивация для характеристики сценического образа -  результат ранения.
Если Алексей сумеет сделать роль на индивидуальных с ним занятиях, то дальше, в будничной жизни, он непременно одолеет свой речевой недостаток сам.
Мы работали каждый день строго по составленному графику. После премьеры все удивлялись,  откуда брались силы. Поблажек нам никто не давал. Ежедневно утром и вечером - молитвы, уроки, выполнение общественных поручений, послушание... И внутри этого напряженного дня вместо отдыха дважды репетиции. Очевидно, нас вела емкая заповедь мудрого учителя XIX века Николая Николаевича Неплюева, которую исповедуют все учащиеся гимназии и которую мы поместили как эпиграф на титульной стороне программки своего спектакля: «Три подвига требует Бог от человека: Подвига веры, Подвига любви, Подвига труда».
Спектакль был готов к 25 января. Мы, его постановщики и участники, полагали, что в оставшиеся четыре месяца до госэкзаменов сумеем показать премьеру в райцентре Переславле-Залесском, в Ярославле и в одной из гимназий Москвы. Однако непредвиденные обстоятельства, не зависящие от творческого коллектива, не позволили показать результат нашего труда до 23 июня 2013 года.
После показа генеральной репетиции 25 января художественному совету гимназии, приняв замечания и положительную оценку, мы поехали 27 января в Московский художественный академический театр имени М.Горького на спектакль «Ее друзья», идущий здесь с 1997 года.
...Репетиции нашего спектакля возобновились 17 мая, после сдачи выпускниками госэкзаменов. Первая встреча была не столь радостной, как того хотелось. Сказалась большая физическая и интеллектуальная нагрузка, которую так или иначе несет молодой человек, переходящий из детства во взрослую жизнь. Нас соединяли только обязательства, данные друг другу: завершить работу над спектаклем и показать его перед получением аттестатов зрелости.
Мы должны - должны! - показать спектакль таким, каким он уже наметился: лиричным, добрым, честным, с любовью и почитанием к Виктору Сергеевичу Розову и его вечно молодым одухотворенным героям. Не сумеем собрать силы и зажечь в себе вдохновение - нужно спектакль снять.
Сумели! Сделали!! Будем помнить долго!!!
Мы не сумели сделать все, что могли, но главное, без чего пьесы Розова не могут существовать, - искренность и любовь к друг другу -  мы сохранили в нашем спектакле. Зрители долго не отпускали ребят со сцены.
 
P.S. Недавно министр культуры РФ Владимир Мединский посетовал в «АиФ», что по телевидению показывают только кровь и насилие... И чтобы защитить своих детей от пагубного влияния телевизионных монстров, он заблокировал дома почти все каналы.  
А как же быть детям, у которых нет такого папы-спасителя? У моих старых коллег есть предложение министру: рассмотреть совместно с Министерством образования и науки РФ вопрос о проведении всероссийского конкурса лучших пьес Виктора Розова, поставленных в школах страны, и рекомендовать «Учительской газете» (которую следовало бы выписывать каждой российской семье) обеспечить информационное сопровождение.
Смею заверить министра, что уже в одном этом случае можно противостоять пагубному нашествию телевидения.

​Андрей БОБЫЛЬКОВ, учитель высшей категории,  дипломант Всероссийской премии «Хрустальная роза Виктора Розова»