Потом мученика отправили в город Аугуста, нынешний Сен-Кантен, и после очередной серии пыток обезглавили. На гербе города тоже Квентин. А вот про Мориса Кантена де Латура мало кто знает. Это местный художник, писавший портреты в технике пастели. В местном музее хранятся 78 его полотен. А еще в городе ткали и плели кружева. Городок как городок, таких сотни во Франции. У каждого своя история, свои герои, свои соборы и замки. И везде отменные сыры, чудное вино и пьянящий запах только что вынутого из печи хлеба. О Сен-Кантене мало кто вспоминал до прошлой Пасхи...
Накануне пасхального утра горожане легли рано, чтобы утром свежими и отдохнувшими, выпив капучино с хрустящим круассаном, чинно, не спеша отправиться на службу в собор Святого Квентина. А потом собраться за семейным столом, кто дома, а кто в ближайшем ресторане, и разговаривать о том, что произошло с прошлого Рождества и какие у кого из родственников планы на лето, осень и зиму. Если родители и дети, братья и сестры, дяди и тети живут не рядом, то встречаются вместе, как правило, на Рождество и Пасху, а еще на свадьбу и похороны.
В двухэтажном домике, приютившемся недалеко от Северного кладбища и смотрящем на тихую улочку, по которой можно за десять минут дойти до набережной Соммы и смотреть на темную быструю воду, утиные выводки и одиноких рыбаков, тоже рано отправились спать. Окна погасли вначале на втором этаже, потом на первом. На маленькой клумбе у входной двери отцветали нарциссы. Ночь была тихой, безоблачной...
Человек в двухэтажном домике крепко спал. Ему что-то снилось - легкое, светлое, как весенние луга вдоль Соммы. Кажется, в том сне кто-то ехал на велосипеде с корзинкой провизии, будто собирался устроить пикник. Но вдруг вместо пикника он увидел во сне костер. Он бился на ветру, почти стелясь по земле, и там, где пламя касалось травы, трава взрывалась зелеными брызгами и пахло пригоревшим маслом. Костер внезапно потух, подул сильный ветер, и все вокруг заволокло плотным дымом. Он щипал глаза, забирался внос, не давал дышать. Человеку во сне показалось, что он задыхается, его скрутила судорога, и он проснулся. В комнате пахло дымом. Он подумал, что все еще спит, и ему снится, что он проснулся. Но он все-таки встал, открыл дверь. Коридор был в дыму, где-то что-то потрескивало, словно дом жаловался, что ему больно. Дальше у случившегося есть две версии. Человек утверждает, что он рванул по лестнице, которая тоже была вся в дыму, на второй этаж, в каком-то углу, в одной из спален, бушевало пламя, на его глазах оно вырвалось из двери и шаром покатилось по коридору. Человек подскочил к окну, рванул на себя раму, бросил ее в наступающий огонь. Взобравшись на подоконник, он спрыгнул вниз и упал на клумбу с отцветающими нарциссами. К дому бежал сосед, вызывая по мобильнику «скорую помощь» и пожарных. Через десять минут медицинская карета увозила выпрыгнувшего из окна человека в местную больницу. Еще через пять минут подъехали пожарные. Огонь так разбушевался, что даже в специальном облачении они не смогли пробраться в дом. Им оставалось только смотреть, как рушится кровля, а потом и стены. По второй версии человек спал на втором этаже и когда проснулся от запаха гари, то прямо из своей спальни выпрыгнул в окно...
В семье их было пятеро. Младшему - два. Старшему - десять. Полгода назад мама сказала им, что они с папой расходятся и теперь они будут жить только с ней - без папы. Суд оставил всех пятерых детей матери, видимо, посчитал, что она сможет лучше о них заботиться, чем отец. Честно говоря, я не знаю, какая причина сыграла главную роль. Во Франции после развода дети общаются с обоими родителями, встречаются с ними, проводят вместе праздники и выходные, их количество и очередность определяет суд. Когда-то мой друг Серж Солье горько пошутил, что у них женщины предпочитают воспитывать чужих детей, оставляя своих мужу. Они развелись с женой по обоюдному желанию, жена согласилась, чтобы Серж оставил Павлика - он назвал сына так в честь своего деда, винницкого крестьянина, - себе, а сама стала жить с книготорговцем из Лиона, у которого было четверо детей. Конечно, пятеро ребятишек скучали по отцу, каким бы он ни был. Я знаю, как один десятилетний мальчик, которого еле вырвали из семьи и устроили в детский дом, ждал каждое воскресенье, что приедет его мать - вся синяя, обрюзгшая, окончательно спившаяся. И, дождавшись, сидел рядом с ней, полупьяной, не совсем понимающей, где она и что она тут делает, гладил ее по руке, по волосам и не хотел отпускать. Конечно, детишки просились к нему в гости, и мать решила отвезти их к отцу на Пасху. Тем более что суд постановил, что Рождество они празднуют с ней. Они приехали, наверное, на мини-вэне - в нем всем хватило места. Она выгрузила их из машины, позвонила в дверь, и когда бывший муж открыл, сказала ему: «Сдаю тебе по описи пятерых чудных ребятишек. Верни мне их через три дня в полном здравии и сохранности». Она поцеловала каждого, в дом не стала заходить и уехала, чтобы приготовиться к Пасхе. Открывая дверцу машины, она услышала, как бывший муж говорил детям, что пойдут они послезавтра в тот самый музей, который очень любил их старший, в музей бабочек. Она приостановилась на улице Вольтаире перед входом в музей, словно собиралась зайти...
Отец накормил детей ужином. Все, даже самый маленький, потребовали пиццу. Потом они посмотрели телевизор и отправились спать. Отец поцеловал каждого и ушел к себе...
Когда в больнице врачи ввели ему антишоковое средство, он вдруг резко подскочил на каталке, схватил врача за халат, взглянул на него бешеными глазами и просипел: «Там дети остались... Спасите их...»
Пожарные не смогли спасти пятерых детишек. Младшему - два. Старшему - десять. На пожаре время главный палач. Оно убивает оказавшихся в западне. Никто не знает, успели ли дети проснуться. Считают, что они задохнулись от дыма, а потом сгорели. Или, может быть, они все-таки проснулись от дыма и жара и стали звать на помощь отца и мать?.. Но хлынувший из открытого окна в коридоре или спальне (никакой разницы!) кислород захлопнул ловушку, из которой, даже если бы они были живы, им уже было не выбраться.
Следствие признало случившееся несчастным случаем. Виновных нет. Когда французов теперь спрашивают про Сен-Кантен, они отвечают: «Это там, где отец выпрыгнул в окно, а пятеро ребятишек сгорели...»