Окончание. Начало в №32,33

Я проснулась не от цокота... Наверное потому, что он не раздражал, а ласкал ухо. Проснулась я просто потому, что отдохнула, потому, что в окно ярко светило солнце, мир был прекрасен и удивителен и хотелось поскорее почерпнуть всю эту окружающую радость своей ложкой.

Мы вышли на улицу. В ярких солнечных лучах после ночной грозы город был как розовые щечки ребенка после сна. Я поняла, почему именно розовые, потому что белые дома были окружены цветами. Превеликое множество цветов, которое делает все вокруг розовым. В витрине кафе объявление: «Лучшие гамбургеры». Я давно уже заметила, что в Америке, чем меньше городок, тем больше «мания величия». Однажды в малюсеньком ресторане в горах Озарк мы увидели ресторан с названием «Король барбекю». Я спросила у Дэвида, действительно ли настолько хороши их гамбургеры, как они думают? Тот предложил зайти туда и позавтракать.

Мы пошли вдоль берега по тому самому знаменитому хайвэю 185. Все было, как на настоящей скоростной дороге: разметка, знаки. Вот только движения почти никакого - изредка конная повозка с грузами, служащие, спешащие на работу на велосипедах. Что касается дорожных знаков... Они были привычны по внешнему виду, но необычны по содержанию. На одном из них я прочитала: «Первый человек, убитый велосипедом, все еще мертв». Присутствовал и полицейский патруль. Полисмен, которого мы встретили, был обвешан всеми положенными по статусу рациями, пейджерами и другими незнакомыми мне причиндалами так, что его ремень для брюк выглядел, как корсет. В соответствии с местным колоритом он восседал на велосипеде, и улыбка у него была во все лицо.

Дома вдоль берега были безумно хороши какой-то сентиментальной красотой. Настолько хороши и настолько сентиментальны, что наворачивались слезы, хотелось навечно сохранить в памяти отдельные увиденные моменты. Гостиницы, жилые дома, магазины, библиотека. Здание библиотеки не выделяется большими размерами, да и архитектурный стиль его крайне прост соответственно назначению. Интересно расположение здания - на мысе. С него открывается вид на беспокойные воды озера. Вокруг зеленый газон, камни и лавочки. Можно посидеть, подумать. А можно и вовсе не думать, просто смотреть и слушать, впитывая в себя окружающую красоту.

В библиотеке, как и следовало ожидать, изумительная коллекция старинных книг о природе и людях штата Мичиган. Ценность этого собрания поражает воображение не только специалистов... Как-то два подростка решили заполучить несколько раритетов. Дэвид уже не помнит, что они хотели сделать с этими книгами, но свое мероприятие они успешно совершили: пришли в здание в рабочие часы, затем спрятались в темном закутке, дождались, когда все уйдут и закроют двери. Затем все происходило примитивно просто - они отобрали нужные книги и выпрыгнули в открытое окно. На острове, где все «нараспашку», любую кражу совершить несложно, вот только мало кто идет на это, разве что подростки по недомыслию.

Город просыпался. Зелень полей для гольфа запестрела яркими одеждами игроков, на улицах появились всадники, направляющиеся на прогулку в парк верхом. В парковой зоне в центре острова можно проводить целые дни - столько там всякого интересного понапридумывала природа: загадочные гроты, каменные арки. Парк большой, чтобы посмотреть все достопримечательности, следует ехать или на лошадях, или, по крайней мере, на велосипедах.

Мое внимание привлекли воздушные змеи. Яркие, самой неожиданной формы, они трепетали, вращались, кружились на ветру в цветочных горшках, у входной двери, на газонах. Все это выглядело так радостно, что мне захотелось взять этот «кусочек радости» с собой домой. Я стала заглядывать в окна и двери магазинов, пытаясь найти этикетку с часами работы. Увлеченная своим занятием, я не заметила, что Дэвид исчез, а когда стала искать его взглядом, то увидела, что он подъезжает в коляске, запряженной крепенькой, толстенькой лошадью. Рядом шел хозяин, он помог мне сесть рядом с мужем и стал показывать на карте маршруты. Крестиком он пометил два сложных для нас поворота. Сложных, потому что у нашей лошади, Бэтси, свои устоявшиеся «взгляды». Она любит ходить по своему собственному маршруту, и если седоки пытаются поехать «не по ее» улице, она сопротивляется. То есть Бэтси следует в этом месте заранее нацеливать в нужном направлении.

Сидеть в коляске интересно: «Сижу высоко, вижу далеко!», удобно фотографировать. Кроме того, чувствуешь себя королевой, особенно, когда начинаешь ловить на себе взгляды окружающих. Здесь мало кто самостоятельно ездит в коляске, в основном пользуются услугами кучера. Это потому, что управлять лошадью гораздо труднее, чем машиной. Самое неприятное, что нельзя надеяться на себя, а приходится зависеть от множества непредсказуемых обстоятельств. Перед первой сложной развилкой мы заранее стали подлизываться к лошади, говорили ей, какая она хорошая, и все прошло благополучно. Однако на второй она твердо решила идти в форт Мэкино, там как раз шло костюмированное представление для туристов. Наверное голос крови звал ее на ратные подвиги... Дэвиду пришлось сдаться... Мы поехали по укороченному маршруту.

Ужасно захотелось где-нибудь на улице найти старую подкову - «на счастье». Но я понимала, что при таком тщательном уходе за лошадьми и за улицами это практически невозможно. Когда мы привели Бэтси в ее конюшню, я увидела там отдельное помещение с множеством подков, еще горячих. Их тут же отливали по размеру лошади - «индивидуальный пошив обуви», а рядом в ящике валялись на выброс старые, поношенные. Кузнец дал мне одну.

Так я и гуляла по городу с этой ржавой подковой в руках, пока в одном магазинчике продавщица не предложила мне положить ее в пластиковый пакет. Магазинов на острове много, всяких и разных, и товары там хорошие, но не хотелось покупать... Настроение было не для покупок - о тряпках даже не думалось. В этот магазин я зашла, привлеченная шляпками. Такие затейливые! Белые, черные, красные, синие... Под любое платье. С перьями, с вуалью, со шлейфом, с полями, без полей. Шляпки новые, но тот, кто их делал, видно, хорошо знаком с историей шляпного искусства и фасонами XIX века. Я просто не могла отойти от экспозиции. Цены бешеные... Ясно, что носить эту шляпку я не смогу... В Америке белые женщины носят только простые шляпы от солнца, а всякие фасонистые под платья - принято у African American. В городе меня в этой шляпке явно не поймут... И тут я увидела нечто невообразимо нежное, кремовое, с цветами пастельных тонов, с драпировками и шлейфом... Я купила эту шляпку как сувенир с острова для дочери. Не могли мы не зайти и в магазин, где продают фадж. Это сладости, напоминающие шербет, с различными ароматами и вкусами. Фадж Мэкино известен далеко за пределами, за ним даже специально ездят на остров. Компании по производству этих сладостей существуют здесь с момента заселения острова. Компании очень богатые. Делают фадж прямо на глазах посетителей. Сладкую массу из масла, молока, сахара и ароматических добавок смешивают на толстых мраморных столах тонкими лопаточками, затем раскладывают пластом и оставляют для затвердения, потом опять смешивают и опять выдерживают в пластах. Готовый фадж разрезают и раскладывают в красивые подарочные коробочки, а затем продают здесь же, в магазине. Процесс ручной, длительный, но шербет тает во рту. Очень вкусно. Кроме того, интересно наблюдать за этим необычным производством. Многие туристы заходят купить фадж, а задерживаются надолго.

На границе Верхнего и Нижнего Мичигана много островов, некоторые из них заселены. То есть там не только кемпинги, но города с постоянными жителями. Например, на острове Бивер живет гораздо больше людей, чем на острове Мэкино. Связь с островом хорошо налажена и по воздуху, и по воде. Жизнь полна современных удобств - автомобили, мотоциклы, траки - все, как везде в Америке. Вот именно... Как везде! И все-таки, нельзя сказать, что все очарование острова Мэкино определяется отсутствием автомобилей и присутствием лошадей. Конечно, нет!

У нас теперь есть мечта... Когда будет много денег или по крайней мере, когда мы выйдем на пенсию, то бросим все и на год поедем на остров Мэкино. Снимем квартиру и будем наблюдать, как за летом приходит осень, потом зима, а потом опять все обновляющая весна. Будем купаться в вечных чарах острова вне времени.