Родился будущий классик русской литературы в Воронеже. Умер в возрасте 83 лет в Париже. Его любовь к Родине не была взаимной. Начиная с 1929 года по 1954-й, четверть века, произведения нобелевского лауреата, всемирно известного писателя в советской стране не издавались. Хорошо пахнут «Антоновские яблоки», но они пахнут отнюдь не демократично, припечатал в свое время писателя «буревестник революции» Максим Горький. Казалось, их пути никогда не могли пересечься. Один воспел вождя революции, наградив его всеми мыслимыми добродетелями, в ставшем на долгие годы хрестоматийном очерке «В.И.Ленин», вышедшем в 1924 году. Другой в том же 1924-м выступил со знаменитым манифестом «Миссия Русской эмиграции». «Была Россия, - сокрушался Бунин, - был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы... Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей...»
Но чего только не случается в нашей богатой парадоксами истории. Музей Бунина в Ельце находится сегодня на улице Горького. Обычный деревянный дом в тени деревьев. По скрипучей лесенке поднимаемся в дом. Старинные двери с точеными медными ручками. Открываем и с порога окунаемся в атмосферу мещанского быта конца ХIХ века. Обеденный стол с самоваром. Самовар универсальный, в нем не только готовили кипяток к чаю, но и варили кашу, картошку. Здесь за столом гимназист Иван Бунин, тяжело переживавший разлуку с родным домом, вырванный в 11 лет из привычного дворянского уклада жизни, сделал поразительное открытие. «Первый мой ужин у Ростовцевых крепко запомнился мне, - признавался позднее Бунин,- и не потому только, что состоял он из очень странных для меня кушаний. Подавали сперва похлебку, потом, на деревянном круге, серые шершавые рубцы, которые хозяин крошил, резал, беря прямо руками, к рубцам - соленый арбуз, а под конец гречишный крупень с молоком. Но дело было не в этом, а в том, что, так как я ел только похлебку и арбуз, хозяин раза два слегка покосился на меня, а потом сухо сказал:
- Надо ко всему привыкать, барчук. Мы люди простые, русские, едим пряники неписаные, у нас разносолов нету...
И мне показалось, что последние слова он произнес почти надменно, особенно полновесно и внушительно, - и тут впервые пахнуло на меня тем, чем я так крепко надышался в городе впоследствии: гордостью. Гордость чем? Тем, конечно, что мы, Ростовцевы, русские, подлинные русские, что мы живем той совсем особой, простой, с виду скромной жизнью, которая и есть настоящая русская жизнь и лучше которой нет и не может быть...»
Время в этом доме и сегодня течет иначе. Неспешно. Торопливая суета дней остается где-то за порогом. Музей поражает своей достоверностью. Старинная мебель, дремотный стук будильника на комоде, покрытом вязаной скатеркой, картины, учебники, письменные принадлежности, гимназическая форма... Такой музей можно было создать только в Ельце, городе, где причудливо переплетаются старина и современность. Впечатление эпохи, быта поразительное. Каждое слово романа «Жизнь Арсеньева» - вершинного произведения русской литературы, как точно выразился о нем Паустовский, - здесь, в музейных стенах, обретает плоть. Фамильный герб рода. Рыцарские доспехи, латы и шлем со страусовыми перьями. Под ними щит... Это о нем пронзительные бунинские строки: «Из поколения в поколение наказывали мои предки друг другу помнить и блюсти свою кровь: будь достоин во всем своего благородства. И как передать те чувства, с которыми я смотрю порой на наш родовой герб?» Становится до слез близок дерзкий поступок гимназиста Ивана Бунина, за который его чуть не исключили из гимназии. На уроке греческого языка, пока учитель что-то объяснял и писал на доске, Бунин увлекся чтением любимой поэмы об Одиссее. Внезапно в класс вошел директор, имевший привычку ходить по коридорам и заглядывать в дверные стекла. Он направился прямо к книгочею, вырвал из рук поэму, приказав: «Пошел до конца урока в угол!» На что гимназист Бунин твердо заявил: «Не кричите на меня и не говорите мне ты. Я вам не мальчик!» Только с помощью отца инцидент был улажен. Тот не ошибся в своем пророчестве, заявив, что призвание сына вовсе не гражданское поприще, не мундир и не хозяйство, а поэзия души и жизни. Кто знает, может, второй Пушкин или Лермонтов выйдет?
Здесь в музее близкими становятся переживания юного гимназиста, его надежды и горькие разочарования... Встреча с Буниным состоялась. Тут он сидел у окна, видел этот пейзаж. Правда, нет колокольни с часами (Сретенская церковь взорвана большевиками), а в остальном все совпадает - та же бесконечная каменная улица, так же на дереве за забором противоположного дома, горбясь и натуживаясь, каркает ворона...
- Вид из окна, описанный в «Жизни Арсеньева», помог окончательно развеять сомнения наших краеведов, - рассказывает заведующая музеем, заслуженный учитель РФ Тамара Георгиевна Кирющенко. - Было известно, что Бунин проживал в Ельце в период обучения в гимназии с августа 1881 по январь 1886 года. Но за это время он сменил четыре адреса. Сначала гимназист поселился в доме мещанина Бякина на Торговой улице, затем переехал на квартиру ваятеля кладбищенских памятников Студенникова, потом жил у Веры Аркадьевны Петиной-Орловой. Но основной квартирой Бунина, где он задержался на годы, стал дом Анны Осиповны Ростовцевой на улице Рождественской, переименованной потом в улицу Горького. Именно этот дом и предстояло отыскать. Дело осложнялось тем, что ни на одном доме, где квартировал Бунин, не установлены мемориальные доски. К тому же нумерация домов с годами поменялась.
В Государственном архиве Липецкой области удалось отыскать «Дело Канцелярии Елецкой гимназии о ведении и устройстве учебно-воспитательного процесса». В нем записано черным по белому: «Бунин Иван из дворян. Местожительство родителей: в с. Озерках Елецкого уезда. Лицо, у которого живет: у мещанки А.О.Ростовцевой, Рождественская улица, дом Высотского, №74». Следующая запись говорит о том, что Бунин поступил на эту квартиру 16 августа 1883 года. Посетивший ее классный наставник отметил, что квартира «найдена удобною».
Вдумчивое прочтение бунинских рассказов, повестей и романа «Жизнь Арсеньева» убедило - гимназист Бунин жил в доме 16 на нынешней улице Горького. Так, в раннем рассказе «В деревне» (1897 год) была обнаружена не замеченная ранее исследователями фраза: «Когда в конце декабря я бегал по утрам в гимназию, видел в магазинах сотни блестящих игрушек и украшений, приготовленных для елок, видел на базаре целые обозы с этими зелеными, загубленными для праздника елочками, а в мясных рядах - целые горы мерзлых свиных туш, поросят и битой, ощипанной птицы, я с радостью говорил себе: «Ну теперь уж близко праздник!»
Бегать в гимназию и видеть мясные ряды герой рассказа мог лишь из того места, которое расположено за базаром. Дом №16 на улице Горького там и расположен. Еще одним подтверждением того, что Иван Бунин жил в этом районе города, служит упоминание в романе «Жизнь Арсеньева» болота с «непристойным названием». Именно в конце улицы Рождественской находился так называемый Говенный пруд. Этот пруд сохранился на старых картах Ельца.
Так, на основании воспоминаний старожилов Ельца, исторических документов и творчества самого писателя было доказано соответствие адресов: улица Рождественская, 74, и улица Горького, 16, и, следовательно, установлен дом, в котором в с 1883 по 1886 год жил Иван Алексеевич Бунин.
Музей русского писателя лауреата Нобелевской премии Ивана Алексеевича Бунина был открыт в Ельце 4 июня 1988 года первым в стране. Именно Ельцу проза Бунина обязана своей неповторимой поэзией, воспевающей русскую провинцию.
Примечательно, что после ухода из-под родительского крова Иван Алексеевич Бунин никогда больше не имел собственного жилья и провел всю жизнь в отелях, чужих домах и съемных квартирах.

Кстати

В Воронеже, где Бунин провел первые три года жизни, его именем названа библиотека №22. На доме, в котором родился писатель, установлена мемориальная табличка.
В деревне Озерки Становлянского района Липецкой области, где в имении родителей прошли детские и подростковые годы Бунина, воссоздан на подлинном фундаменте усадебный дом. На месте несохранившегося хутора Бутырки, в котором в детские годы Бунин жил у бабушки, установлены крест и памятная стела.
В Орле в музее писателей-орловцев объединенного литературного музея открыт зал, посвященный жизни и творчеству Бунина. В 1991 году в Орле в Георгиевском переулке в дворянском особняке XIX века был открыт музей И.А.Бунина.
В Москве есть Бунинская аллея, рядом расположена одноименная станция легкого метро.
Улицы Бунина есть в Липецке, Ельце, Ефремове и Одессе.
В Ефремове в доме, в котором с 1909 по1910 год жил Бунин, открыт музей.
В Париже, на улице Жака Оффенбаха, на доме №1, в котором жил писатель в годы эмиграции (1920-1953), установлена мемориальная табличка.

Елец