Я не знаю, каков Бог. Да и никто не знает. Важно верить, что Бог есть. Единый. Вероисповедание - лишь дорога к нему. Чем ближе к Богу, тем тоньше перегородки между религиями. Он не был бы всемогущим, если бы позволил нам найти ответы на вопросы, которые мучают каждого из нас: зачем был создан мир, что было до начала начал и что будет после, почему умирают невинные младенцы, еще не успевшие согрешить, что такое время и пространство, есть ли другие обитаемые миры или мы, человечество, обречены на одиночество во Вселенной? Мы пытаемся найти ответы на эти вопросы, хотя и знаем, что их не существует. Но без этих попыток жизнь была бы бесцельной, серой и невыразительной. Человеку на роду написано спрашивать. Пока он задает вопросы - себе, - он остается человеком.
В школе в церковь я не ходил, но молитву на ночь читал. Помню, как разрывался между бабушкой и первой учительницей Любовью Ивановной. Именно тогда и узнал, где у человека находится сердце: оно постоянно щемило. Я любил бабушку, верил ей, что есть Бог, который все видит, все знает, что с ним надо разговаривать, что надо делать только добро и бороться со злом, помогать людям. И я любил свою первую учительницу, которая рассказывала нам про Юрия Гагарина, путешествия к далеким планетам, строительство новых поселков и городов, достижения физиков...
Я писал о памяти. О том, как она постигается. О наших разговорах с внуками. «Дедушка, а в этих горах была война?» - «Не знаю. Наверное, и на этой земле шли когда-то сражения. Но сейчас здесь царит покой». - «А люди, которые там живут, помнят сражения?» - «Люди всегда помнят. Даже если не говорят об этом вслух». Петр вдруг то ли спросил, то ли сказал: «Здесь так красиво! И грустно. Ведь деревня умирает. Почему?» «Ей не хватает любви и человеческого тепла», - ответил я ему.
В детском возрасте без похвалы невозможно жить. Она нужна малышу как воздух, как материнское молоко, как вода цветку. Любое, даже самое маленькое достижение надо заметить и поощрить. Сделан первый шаг: «Какой молодец! Какой умница! Как уверенно ты ходишь! Ну попробуй еще!» Взял ложку в руки, каша разлетелась во все стороны: «Как быстро ты научился пользоваться ложкой!» Разрисовал обои в спальне: «И что за лес там такой дремучий нарисован?!» «Знаете, только сейчас, когда у меня появились свои дети, я понял, что можно смотреть на них и не видеть чего-то очень важного, можно слушать и не слышать, можно спрашивать, зная, что ответа не получишь. Кажется, что все на виду, а на самом деле многое почти всегда скрыто занавесом, который мы не замечаем. Я очень хочу знать правду, чего хотят мои дети, о чем они думают, что их печалит и расстраивает...»
Я писал о своих университетских преподавателях. Алла Петровна Коваль, доктор наук, профессор, в бытность мою студентом любила повторять: «Я не обращаю внимания на шпаргалки. Если кто-то их писал, значит, читал учебник, что-то запомнил, а может быть, и осмыслил». Она разрешала приносить на экзамен хоть чемодан пособий и справочников, считая, что если умеешь ими пользоваться, то и в жизни найдешь ту информацию, что нужна тебе для работы. Алла Петровна еще говорила нам, что не все надо знать наизусть, держа в памяти, главное - знать, как делать и где искать...
Я писал о городах, в которых побывал. Они для меня, как книги. Я их читаю, но перечитываю по много раз лишь некоторые.
Может быть, только теперь, прожив почти всю жизнь и глядя на взрослеющих внуков, я начинаю понимать смысл того, что сказала моя полуграмотная бабушка перед смертью: «Все было вчера: рождения и свадьбы, смерти и похоронки, болезни и выздоровления, и снова рождения и свадьбы... Вся жизнь случилась вчера, как одно мгновение. Как в молодости трудно понять, что нельзя ни одной секунды упустить из тех, что тебе отпущены! Каждое мгновение, как последнее». Как последнее... Наверное, все-таки надо начинать собирать свою книгу...