Как оказалось, за внешним тонким и ломким контуром скрывается целый мир. Причем в нем, как в любом другом личностном мире,  полно неожиданных моментов. Это сродни путешествию по заколдованному лесу, где что ни поворот, то загадка.  Одна из них обнаружилась у Михайловой на столе в виде фотографии, где девушка на летящем коне. Сначала я не поверила, но это оказалась она - моя тоненькая собеседница. С десяти лет увлекается верховой ездой. Да не аристократической выездкой, а серьезным и не для слабонервных конкуром, то есть преодолением препятствий верхом на лошади.
- Это мое хобби. Сколько себя помню, столько езжу. Бывает, дела заставляют уходить в  сторону, но конный спорт я не бросала никогда. Поскольку наш Волосовский район соседствует с Ломоносовским районом, то ездила туда заниматься в частную конюшню. Мне очень нравилась выездка, но тренер предложила конкур. Так и получилось, что целый год я училась конкуру и все выходные дни пропадала в конюшне.  
- Лошади, они ведь большие, вам не страшно рядом с ними?
  Руслана Бежановна энергично качает головой:
- Что вы, я всегда их любила! Что только лошади со мной ни творили, но я их не боюсь. И падала с них много раз, и кусали меня, и лягали, и наступали на ноги, но все это ерунда по сравнению с тем ощущением, когда ты с животным  составляешь единое целое.
- А легко ли это - найти общий язык с лошадью?
- Смотря какая лошадь. Она ведь как человек. Не с каждым же человеком можно найти общий язык. Мою лошадь, вернее хозяйскую, но на которой я часто ездила,  звали Зефа Голд, а проще - Золота. Потому что она рыжая. Мы с ней сразу сработались, хотя она,  конечно, большая вредина, но привязывается сильно. И когда на нее стали чужих людей сажать, то мне было грустно и обидно. Зато, проходя по манежу, она всегда около меня останавливалась.
  Понимаете, есть моменты, когда чувствуешь, что ты соединен какими-то нитями с  лошадью, а она - с тобой. Невидимыми нитями, но очень прочными. Собственно, каждая тренировка так и проходит. Помните, как в фильме «Аватар»,  когда главному герою, садящемуся на животное,  говорят: почувствуй ее дыхание, ее сердце, ее силу. Эту связь с животным нужно найти. Если ее  не будет, не будет работы, лошадь не сделает того, что нужно вам обеим. На самом деле управлять лошадью не так-то просто. То, что мы сидим сверху и теребим веревочки, для такого сильного животного, как лошадь, пустяк. Она может сделать с человеком что угодно. И ее не остановят  ни веревочки, ни железо, ни шпоры. Поэтому на каждой тренировке, особенно если это конкур,  нужно работать вместе с лошадью, нужно прыгать вместе с ней, потому  что если ты не уверен, то она почувствует это и  не возьмет препятствие,  остановится перед ним.
  Здесь глаза моей собеседницы грустнеют, и она вздыхает:
- Вы затронули мое больное место. Сейчас не хватает времени поездить верхом. И я очень скучаю,  постоянно об этом думаю. Как-то даже с детьми собирались поехать покататься, но пока не получилось...
  Но долго печалиться - это не для тех, кто занимался конкуром, кто после трех лет работы в школе отважился выйти на всероссийский уровень конкурса «Учитель года России». Тем более что беседуем мы в школе, в кабинете  Русланы Михайловой,  за дверью которого кипит и бурлит  послеурочная оживленная жизнь.  
 То, что сейчас она, говоря на ту или иную тему, обязательно сошлется на учеников, на школу,  в порядке вещей. А ведь поступая в Петровский колледж в Петербурге, а затем в филиал Нижегородского лингвистического университета, даже не помышляла о работе в школе.
- Мне с детства нравился английский язык, и в Петровский колледж я поступала на специальность «переводчик в сфере профессиональных коммуникаций», то есть ни о какой школе не было и речи, - рассказывает она. - На пятом курсе мне предложили параллельно поступить на третий курс Нижегородского лингвистического университета, где была кафедра теории и методики обучения иностранным языкам и культурам. Я подумала-подумала и решилась.  Конечно, совмещать было очень сложно. Мало того что в университете училась по сокращенной программе (получалось 4 сессии в год), так еще в колледже выпускной курс. Нужно было готовить курсовые работы, диплом, проходить практику. Легко было только в том отношении, что университет располагался в здании колледжа и не нужно было никуда ездить. Но жила я тогда  в режиме хронической нехватки времени:  уходила в девять  часов утра и возвращалась в девять часов вечера.  
- А как попали в свою волосовскую школу №1?
- На предпоследнем курсе  университета я пришла на практику  в школу №1, в которой училась сама. И моя учительница английского языка Елена Ивановна Дмитриева предложила здесь остаться. Я согласилась.  
- Не испугались дебютировать?
- Не то слово «испугалась», мне было  безумно страшно! Перед первым занятием с детьми не спала всю ночь. Первый урок был у шестого класса, и в этот же день нужно было проводить  урок у четвертого  класса. Мне тогда было чуть больше 20 лет,  и казалось, что шестиклассники - это подростки, почти взрослые,  все понимают. Найду ли я с ними общий язык?
 В общем, когда я шла на свой первый урок, то была в ужасе, но как только встала перед классом и сказала «здравствуйте», все изменилось. После первых реплик куда-то ушло волнение, и я поняла, что все будет нормально. Кроме того, произошло еще одно важное событие - я поняла, что мне понравилось общаться с детьми. Даже удивительно, что в первый раз все прошло так гладко, ведь ни опыта, ни достаточных умений у меня еще не было. Однако контакт возник и, надеюсь, существует до сих пор.  
- А детям понравилось?
- Мне рассказывали друзья, которым в свою очередь рассказывали родители, что дети шли на урок и думали:  ну вот,  замена, можно отдохнуть, поиграть, побездельничать. А все получилось наоборот: поработали, причем с удовольствием. Я у них провела несколько уроков. И... осталась в школе. Поняла, что это не временно, это постоянно.
- На первых порах вам кто-то помогал, оказывал поддержку?
- Мне до сих пор ее оказывают. В частности, Елена Ивановна Дмитриева, которую  я очень   люблю и считаю своим наставником. Для меня она служит примером. Она меня консультировала, помогала на конкурсе «Учитель  года». И сейчас я к ней часто хожу, спрашиваю, можно ли так сделать на уроке, а если можно, то зачем это делать, что это даст, как это лучше преподать?  Елена Ивановна никогда не откажет в помощи. Для меня это важно. Я вообще в своей жизни  всегда уважала учителей, восхищалась ими и их любила. Были строгие учителя, которых я боялась, но тем не менее сквозь страх все равно восхищалась  математиками, физиками. Я совсем не дружила с  математикой,  боялась этих уроков, но всегда изумлялась, как это люди знают математику, как это они ее понимают.  А теперь я коллега математиков.
- Руслана Бежановна, вы предложили три категории педагогов: учитель, которого уважают, учитель, которого любят, учитель, которого боятся.  А каким учителем  вы  видите себя?
- Я бы хотела стать учителем, которого уважают как профессионала. Мы с детьми в школе  работаем. Мы не говорим:  выполним задание, будем учиться. Мы говорим: давайте работать. И мы сотрудничаем, работаем на успех каждого. Мне бы хотелось, чтобы дети видели во мне учителя, который даст им знания, навыки, умения.
  Боюсь сглазить, но мне кажется, что  мои ученики, не все, конечно, но большая часть, такой меня и воспринимают. Особенно мои шестиклассники, у которых я теперь классный руководитель. Нам комфортно вместе работать. Я получаю удовольствие от этих уроков.
 Нет сомнений, что и дети получают такое же наслаждение от этих занятий. Не случайно Руслане  как-то передали, что на одном из родительских собраний на вопрос, почему они хорошо себя  ведут только на уроке английского языка, ребята, не отличающиеся примерным поведением, ответили: «А нам там интересно».
 Также интересно было и малышам на открытом занятии, которое Руслана проводила в рамках финала конкурса «Учитель года Ленинградской области-2012». Молодостью, свежестью, творческим азартом она тогда обаяла и детей, и зрителей, и членов жюри. И как-то сам собой возник вопрос, который можно было бы не задавать, но который все-таки нужно задать ввиду важности ответа. Почему молодая, одаренная, перспективная учительница не перебирается из маленького районного центра в большой и многообещающий Петербург? Почему не гонится за теми тысячами молодых людей, лелеющих и связывающих с мегаполисом самые амбициозные планы?
- Я люблю свой район. Город свой люблю. Мне нравится работа, которая проводится в городе, нравится, как школа преображается, как люди сплачиваются, объединяются вокруг общего дела, общей идеи. Петербург я обожаю  и езжу туда часто. Побродить, побывать в музеях, театрах. Но в то же время мне мой город, если можно так выразиться,  пришелся, как платье. По размеру. Меня все здесь знают, и мне от этого приятно. Приятно, что могу что-то сделать для  города, что приношу ему какую-то пользу, обучаю детей.  Пусть не все, но кто-то из них возьмет от меня какие-то положительные качества. Хочется пусть крошечный, но свой  вклад внести  в то, что происходит на моей малой родине.
 Могу честно признаться,  я не знаю, когда прониклась таким духом. Скорее всего повлияла учительская работа. Никогда не задумывалась на эту тему, но когда  стала учителем, пришло понимание, что сама должна подавать пример, должна им воспитывать, должна пронести через жизнь это звание, должна привнести в общество что-то хорошее. Ведь совершенно не важно, маленький город или большой, важно, какой вклад ты можешь сделать.
 И надо сказать, что частичкой этого вклада воспользовалась и я. Посмотрела на крошечный районный центр другими глазами. Прошлась по его главной улице. Увидела, как заливисто смеются мальчишки, катаясь с горки. Как оживленно  беседуют в сторонке молодые мамочки. Как спешат домой после работы  мужчины и женщины. Как ложатся тени от вековых елей на стены домов. Как безбоязненно порхают с куста на куст синички. Как вкусно здесь пахнет  наступающей весной, пробуждением и обновлением. И мысленно сказала за это спасибо еще юной, но такой богатой на доброту, настоящей учительнице Руслане Михайловой.

Ленинградская область