Одно из пленарных заседаний на чтениях этого года было посвящено междисциплинарным исследованиям сложных когнитивных феноменов. И именно такая многогранная тема, как человеческие ошибки, стала предметом анализа собравшихся ученых. Началось заседание в лучших традициях взаимопроникновения теоретических построений и реальной действительности. К назначенному времени в зале оказались далеко не все (и слушатели, и докладчики), а затем прошел слух, что время начала заседания было перенесено заранее. Чуть позже еще выяснилось, что одной из участниц неточно указали фамилию на табличке... Что может быть лучшей иллюстрацией к теме? Что ярче свидетельствует о том, что ошибка - неотъемлемая часть человеческой жизни? С этим согласился и первый докладчик и модератор дискуссии, доктор психологических наук, доцент кафедры общих закономерностей развития психики РГГУ Владимир Спиридонов. В подтверждение того, что с этим тезисом согласны уже не одно десятилетие, он привел цитату знаменитого шахматиста начала XX века Савелия Тартаковера: «Ошибки для того и существуют, чтобы их делать».

Слишком человеческие
Впрочем, несмотря на то что промахи присущи не только людям, но и любой составляющей мироздания, это скорее нечто слишком человеческое. По словам Владимира Спиридонова, им нет места в мире идей. И тем не менее философы, которые заняты именно идеальными сущностями, много внимания в своих построениях уделяют именно ошибке. Точнее, они чаще рассуждают о том, что такое безошибочное знание. Но дискуссия о том, возможно или невозможно исключительно истинное знание, продолжается до сих пор.
В самом простом и чистом виде ученые определяют ошибку как отклонение от нормы. В психологии оплошность считается хорошим способом, помогающим фиксировать поведение человека. Она с точки зрения этой науки лучше подвергается анализу, описанию, нежели нормативное поведение. В образовании это к тому же маркер развития. Если ученик решил задание неверно, значит, обучение еще не состоялось, но идет.
30-40 лет назад психология перестала относиться к ошибке лишь как к техническому средству фиксации, она сама стала предметом анализа. В таком случае неудачу можно рассматривать не просто как отсутствие у человека профессионализма в какой-либо области, а как его обратную сторону. Так, учащийся, который добивается в какой-то дисциплине высоких достижений, может уделять другим меньше внимания и при решении их задач показывать более низкие результаты. Или можно взять пример из спортивной сферы - профессиональные теннисисты не могут так же хорошо играть в бадминтон. Человеку, не знакомому со спецификой правил и тем, что каждый вид спорта по-разному влияет на физическое развитие человека, это может показаться абсурдным, но это факт. Точно так же, если вернуться к шахматной теме, высококлассным игрокам становится трудно играть, когда внезапно и радикально меняются правила. Отказаться от своего профессионализма, по словам Владимира Спиридонова, оказывается весьма сложно.

Право на ошибку
В руках человека не только совершение или избегание промахов, но и сам выбор того, что считать ими. Так, например, едва ли о том, что маленький ребенок, обознавшись, бежит, чтобы обнять совсем не своих маму или папу, мы скажем как об ошибке. Тем не менее, как отметила доцент кафедры проектирующей психологии Института психологии им. Л.С.Выготского Марина Новикова, вполне возможно, что в семьях, где складываются тяжелые отношения, даже детские оплошности, не наполненные умыслом или намерением, могут восприниматься как ошибки. Однако исследований, которые могут это окончательно подтвердить или опровергнуть, пока не проводилось.
По словам Марины Новиковой, чаще всего люди склонны связывать начало своего «возраста ошибок» именно с началом школьной жизни. Возможно, это обусловлено тем, что уже в учебном заведении происходит более объемное восприятие этого явления и закрепление понятия. Учитель часто повторяет это слово, объясняя материал или выставляя оценки. Дети допускают ошибки в расчетах и формулах и получают низкий балл на контрольной, делают речевые ошибки, пересказывая текст или даже просто общаясь на перемене, и учитель исправляет их, пеняя, что они питают пренебрежение к родному языку, и т. д. Хотя на самом деле, как отметил доктор психологических наук, профессор Института лингвистики РГГУ Яков Тестелец, психолингвисты все еще спорят, реагируют ли дети на то, что взрослые исправляют ошибки в их речи. Большая часть специалистов считает, что нет.
Вероятно, вся школьная жизнь во многом строится именно на соблюдении баланса ошибки и правильного ответа, и потому эти понятия становятся в этом периоде основополагающими. «Кстати, большинство ошибок, за которые учителя ставят галочки на полях, - это ошибки категоризации. В своем тексте испытуемый рассказывает: «Я думал, что слово «начинать» проверяется словом «начало», и потому написал «начанать». Надо мной все смеялись», - рассказывает об одном из недавних исследований Марина Новикова.

Допустимая неточность
Если обратиться к типологии ошибок и разграничить их не только на основании «исполнителя», но и дисциплинарных областей, в которых они встречаются, можно обратить внимание, пожалуй, на одну из самых замечательных групп - языковые ошибки. Что, как не ошибка высказывания, оговорка, описка, рождает новые, подчас более богатые смыслы, нежели были у слова или словосочетания прежде? Это значит, что идет работа ума, который, возможно, проявляет себя настолько нестандартным образом, что человек еще не готов принять его и автоматически причисляет к ошибочным. В этой связи весьма показателен так называемый йазык падонкафф. Впрочем, как отметили специалисты, воспринятая поначалу крайне негативно, эта языковая игра оказалась позднее предметом исследования, в результате которого выяснилось, что трансформировать слова таким образом могут лишь те, кто хорошо знаком с языковой нормой и потому способен задать стойкие правила отклонения от нее. Сходных примеров в любых языках множество - арго, жаргоны, сленги и т. д.
Если же говорить о собственно речевых ошибках, то весьма интересно выглядит подход доктора филологических наук, профессора Института лингвистики РГГУ Веры Подлесской, которая в теме своего выступления процитировала А.С.Пушкина. «Без грамматической ошибки я русской речи не люблю» - с такой уверенностью мог говорить лишь человек, который, по историческим свидетельствам, умел обращаться с французским лучше, чем с русским, но при этом считается создателем русского литературного языка.
У Веры Подлесской к ошибкам особый подход: «Ошибка - речевое событие, которое сам испытуемый считает ошибкой, которую он стремится исправить». Действительно, а что, если человек не стремится скорректировать то, что сказал, и при этом собеседник его правильно понял? А если внесенные исправления оказались не менее ненормативными?
По данным исследования, результаты которого представила Вера Подлесская, существует 4 способа того, как люди исправляют сказанное. Исследование проводилось с привлечением как взрослых, так и детей в возрасте 12-14 лет. Так, например, школьников просили рассказать о виденном прошлой ночью сновидении.
В итоге выяснилось, что в устной речи можно увидеть так называемые офлайн- и онлайн-коррекции. То есть отследить, насколько быстро происходит самоисправление. И оказывается, что чаще всего человек тут же соображает, что сказал что-то не так, как следует. Можно также выделить дистантные и контактные коррекции, то есть параметр, показывающий, как далеко в общем потоке речи исправление отстоит от места ошибки. В итоге лишь пятая часть коррекций дистантна. Удалось узнать и о том, насколько сильно видоизменяется ошибочный фрагмент. Можно внести минимальные поправки или полностью перестроить предложение, а то и весь смысловой отрезок. Но, конечно, чаще всего ошибки в речи не столь критичны, и потому микрокоррекций гораздо больше.
Интересно и то, как происходит исправление: можно повторить сказанное (больше половины исправлений), но, например, с другой интонацией, либо вовсе «отменить» его (10-12%), либо заменить другими словами (треть исправлений).
При всех этих интересных и глубоких результатах исследования важным выводом является то, что ошибок речи, которые зависят именно от возраста, выявлено не было. Есть, конечно, определенные возрастные особенности. Так, в корпусе текстов, составленных на основе рассказов школьников, встретилось и несколько записей речи ребят 3-4-го класса, и там наблюдаются заминки (так называемые хезитационные паузы) внутри слова. Это чисто детский феномен, признак еще не полностью освоенного языка.
В целом оказалось, что в минуту разговорной русской речи производится не больше исправлений, чем в любом другом языке, где проводились подобные исследования: в английском, шведском и др.
Естественно, что в неформальной речи человек меньше следит за формулировками, и потому приходится поправлять себя несколько чаще, чем в формальном дискурсе. Многое зависит еще и от сложности задачи, и от темпа речи - число ошибок и исправлений растет с их увеличением и усложнением. Но это уже вывод во многом и из области здравого смысла.

Необходимый негатив
А вообще оказывается, что ошибаться очень полезно. Особенно при решении задач, ведь любая работа по генерации гипотез и их отбрасыванию как неверных приближает решающего к ответу. В таком случае ошибка лишь фаза хорошего решения. Так считает Владимир Спиридонов, иначе бы, наверное, тема его доклада не звучала следующим образом: «Как мы ошибаемся, чтобы решить задачу». Исследователь подтвердил это утверждение результатами тестирования испытуемых, которым были предложены дункеровские задачи.
Кроме того, докладчик отметил, что в ходе их решения проявляются и так называемые хорошие, и плохие ошибки. «Хорошие», как известно, случаются, если принимаются во внимание условия задачи, «плохие» - когда в этом поиске отдаляются от условий. В итоге получилось, что из всех решений, которые каждый испытуемый выдает в рамках одной задачи, первая половина ответов учитывает условия задачи, во второй половине начинается выход за их пределы. В то же время у классиков психологии, по словам докладчика, процесс поиска ответа характеризуется диаметрально противоположным образом: с каждым шагом все лучше и лучше понимаются условия задачи, делаются все более осмысленные попытки и т. д. Оказывается, что пока еще человек действует многообразнее, чем это описывает научная литература.
«Современная психология уходит от исключительного понимания человека как аппарата по переработке информации. Сегодня источники ошибок стремятся искать в том, что у человека есть тело, эмоции, коммуникации, культурные и профессиональные особенности», - отмечает кандидат психологических наук, старший научный сотрудник филологического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова, ведущий научный сотрудник лаборатории когнитивных исследований НИУ ВШЭ Мария Фаликман. Действительно, человек не машина, и не стоит забывать о множестве внутренних и внешних факторов, которые влияют на принятие решений и порой приводят его к ошибке. Если она неизбежна и, более того, полезна, надо спокойно принять этот факт и, пройдя нелегким путем неверных догадок, не остановиться, не разочароваться, а выйти на точный ответ, не важно, решаете вы очередную контрольную или задачу жизненной необходимости.

    Неудача - это просто возможность начать снова, но уже более мудро.
Генри Форд
     
    Я не терпел поражений. Я просто нашел 10000 способов, которые не работают.
Томас Эдисон

    Ошибки - демонстрация инициативы. Они свидетельство того, что мы искренни в получении знаний вместо бездумного заучивания книг или учительских лекций. Они гаранты того, что мы не попадем в ловушку ничегонеделания из боязни оказаться неправыми.
Роберт Кийосаки

    Ошибки - это наука, помогающая нам двигаться вперед.
Уильям Ченнинг

    Урок, который я извлек и которому следую всю жизнь, состоял в том, что надо пытаться, и пытаться, и опять пытаться - но никогда не сдаваться!
Ричард Бренсон