В Великобритании придерживаются мнения, что четырехлетний ребенок уже может «прикоснуться к истории». В подготовительной школе он вполне способен осилить развивающие программы, раскрашивая модель древнегреческой вазы и играя с фигуркой древнеримского воина. С 11 лет эта дисциплина в большинстве английских школ начинает преподаваться как отдельный предмет. 11-14-летние школьники проводят за изучением истории примерно 1,5 часа в неделю. Во время подготовки к первым школьным экзаменам, которые сдают в 16 лет, ученики, выбравшие ее в числе своих 9 экзаменационных предметов, тратят на историю уже по 2-2,5 часа в неделю. 16-18-летние школьники, намеревающиеся сдавать экзамен по истории при окончании школы, проводят за ее изучением минимум 3,5 часа в неделю. Этот предмет необязательный в отличие от английского языка, математики и естественных наук, при желании школьник может прекратить его изучение в 14 лет.
До 14 лет школьники почти не получают домашних заданий: максимум времени, которое они могут потратить на задание по истории, не превысит 1 часа в неделю. С 14 лет объем заданий, конечно, увеличивается. Но учеников никогда не попросят выучить ряд дат для блиц-опроса, считается, что при изучении истории главное не заучивание материала, а его понимание.
В английской школе хронологическая подача отсутствует. Национальная образовательная программа (National Curriculum) предписывает лишь основные разделы по истории, из которых ученики должны пройти несколько модулей; эти разделы включают в себя историю всех стран, кроме Великобритании (world study), а также историю до и после 1900 года.
Вместо хронологии в основу английского метода положены три аспекта - знание, умение, понимание. Школьников учат интерпретировать исторические данные, понимать, почему то или иное событие получило определенную трактовку.
Английские учителя истории стараются избегать слова «национальный», чтобы ни под каким видом не посеять в юных умах идеи национализма. Ученикам при каждом удобном случае напоминают, что Великобритания - многонациональная и многокультурная страна и что все населяющие ее народы равноправны.

Мнение


Николай БЕЛОЗЕРОВ, учитель истории, лауреат Всероссийского конкурса «Учитель года России-2008», Вологда:

- Можно ли обойтись без учебника истории, преподавая ее в школе? На волне сегодняшних разговоров по поводу единого учебника истории я задумался: а в самом деле, можно ли?
За двадцать два года работы в школе ни разу не обеспокоился я вопросом, а какой у моих учеников учебник. Сначала по причине неопытности, а потом работал по авторской программе, и ни один из учебников не подходил к ней полностью. Но на курсах повышения квалификации мне постоянно задавали один и тот же вопрос: «А по какому учебнику вы работаете?» И каждый раз я испытывал минутное (а то и больше) затруднение. Особенно трудно стало, когда в голове чиновников от образования образовалась «линия» - некая абстрактная серия учебников от одного издательства, не имеющих обычно никакого единства, кроме грифа издательства, отступление от которой тем не менее каралось всеми доступными административными средствами.
Можно ли обойтись?  На этот вопрос я уже ответил всеми своими двадцатью двумя годами работы в школе. Интереснее другой вопрос: зачем учителю может понадобиться учебник? По здравому размышлению причин вырисовывается несколько. Во-первых, это позволяет организовать работу на уроке. Во-вторых, у учеников, пропустивших уроки, есть возможность наверстать пропущенное, читая дома учебник. В-третьих, можно задать классу на дом задание по учебнику. Вполне основательные причины. Почему же мне не понадобился учебник? Пойдем по названным причинам. Во-первых, на уроке намного эффективнее использовать оригинальные источники, формулируя вопросы к ним, исходя из уровня подготовки и способностей конкретных учеников и потребностей конкретного урока, а все эти особенности ни один (даже профильный) учебник учесть не в состоянии. Иллюстративный ряд современных учебников (особенно в старшей школе) небогат, поэтому намного эффективнее были бы атласы иллюстраций, из которых учитель мог бы выбрать те, которые опять-таки  подходят конкретным детям (с их конкретным уровнем воспитанности, интеллектуального и личностного развития) на конкретном уроке. Что же касается карт, помещенных в учебники, то они намного богаче и разнообразнее представлены в картографических атласах.  К тому же не секрет, что работа на уроке с учебником часто организуется по принципу «открыли учебник, читаем, отвечаем на вопросы в конце параграфа».  Во-вторых, болевшие ученики сегодня имеют огромное количество источников информации, которыми можно воспользоваться (в отличие от учеников, скажем, двадцатилетней давности). В-третьих, задание на дом по учебнику обычно формулируется в виде «выучить параграф от и до и пересказать», что вызывает тихую ненависть ученика к учебнику. Таким образом, подводя итог, могу сказать, что для успешной работы учителя в школе достаточно хорошей хрестоматии, иллюстрированного атласа и атласа с картами.
Почему же ни министерство, ни издательства до сих пор не обеспечили школы этими пособиями? С одной стороны, привычка (многосотлетняя) учить по учебнику. Но более значимым является мотив выгоды. Учебники и рабочие тетради к ним - это многосотмиллионный (а может, и многомиллиардный) рынок с гарантированным сбытом. Если выпустить хрестоматию (а ее вполне достаточно одной на параллель, плюс в профильных классах еще один вариант) и иллюстрированный атлас (тоже один на параллель), а картографические атласы уже выпущены, то коллективы авторов вместе с издательствами и курирующими их чиновниками лишатся тех самых многосотмиллионных прибылей.
И когда я слышу разговор о едином учебнике истории и читаю крики либеральной оппозиции о возврате идеологического диктата, мне смешно. Конечно, можно поверить в стремление власти воспитывать подрастающее поколение во вполне определенном идеологическом духе, но, во-первых, власть так и не определилась с направлением этого «духа», а во-вторых, более реальным выглядит вариант, что авторский коллектив и издательство для этого единого учебника уже подобраны по принципу родственных и дружеских связей для захвата лакомого куска книжного рынка.