У нас есть тенденция: все, что считается классическим, впихнуть в школьное литературное образование, и тогда учителю приходится выбирать какие-то вещи, которые ему интересней или проще преподнести. Я за то, чтобы вместе с учеником читать и удивляться тому, что читаешь, так как литература - материал для переживаний, сопереживания и на этой основе размышления. Как раз на уроке, когда существует некое сообщество детей, можно организовать такую коллективную работу мозга, создать такие ситуации. Когда в процессе чтения бесконечно будут возникать вопросы, можно действительно вести ребенка к себе. Человек может и уточнять, и учиться понимать свою, чужую точку зрения. Я бы брала в программу чтения писателей русских и зарубежных, затем тех авторов, которые мне непонятны (я люблю задавать ученикам вопросы, на которые не знаю ответов, может быть, я что-то для себя решила, но на новом этапе я все равно не знаю этого ответа), те вещи, которые заставляют думать.
Мне по долгу службы приходится возвращаться ко многим вещам, но я многие вещи открываю для себя заново вместе со своими учениками, это для меня очень важно.
Что нам может дать классика?
Допустим, Фонвизин «Недоросль», казалось бы, такая скука, зачем он нужен сегодня? А там есть такой персонаж Правдин, который упоминает некое заведение, которое было только создано тогда, - учреждение для управления губерниями Российской империи. Был издан закон о губерниях в 1755 году, Россия была разделена на губернии, губернии объединялись в наместничестве. Правдин представляет интересы некоего наместника, идеального представителя верховной власти, он приехал, так как ищет «злонравных невежд», которые имеют над своими людьми непомерную власть. Тогда оказывается, что сегодня это чрезвычайно актуально. В связи с тем что происходит сегодня, можно взять и почитать с детьми «Братьев Карамазовых», поговорить о сне, который видит Митя Карамазов, увидеть, как Достоевский заставляет читателя пожалеть дите, сделать так, чтобы читателю было как можно его жальче. В общем, я считаю, что учитель может сделать очень много.
Для содержания предмета важно не то, каков список читаемого, а то, на что мы, учителя, нацелены, - давать конкретные знания или на разговор с ребенком, на то, что перед ребенком можно поставить вопрос, ответ на который ты сам не знаешь, вместе с ним идти к ответу. Если ребенок будет разговаривать на уроке; пусть он не учит прозу, часов очень мало, но такой разговор даст очень много.
Мы с коллегой писали учебник, который так и не стал учебником для всех по русской литературе XX века. Несмотря на победу в конкурсе, нам не дали его выпустить. У нас вопросы возникали в процессе чтения, мы читали и писали, это было размышление, к которому мы приглашали нашего читателя. Можно так писать, ведь у нас давно сложилась традиция такого рода учебников.
Я думаю, что программу по литературе нужно сокращать, чтобы была возможность говорить неторопливо, ведь говорить быстро нет никакого смысла. В старшей школе в погоне за ЕГЭ потеряешь всякий литературный язык.
Когда с моих детей на ЕГЭ по литературе начинают спрашивать знание терминов, когда некоторый балл ставят за то, употребил ты термины или нет, меня это приводит в негодование. Литературные термины нужны как инструмент, который помогает прочитать. Есть такая практика в мировой школе, когда приходит незнакомый текст и предлагается написать сочинение по этому тексту. А потом это проверяется независимой комиссией. Это тот же самый экзамен, но не загнанный в прокрустово ложе непонятных требований. Такие предложения высказывали, но этого пока никто не слышит.

Леонид ЗВАВИЧ, преподаватель математики гимназии №1567, заслуженный учитель России:

- Литература - самый трудный предмет для преподавания. Как приучить ребенка читать, как сделать так, чтобы он читал? Что на это влияет, очень трудно сказать, тупое преподавание литературы может возбудить у ребенка желание к чтению, а может его и погубить. В начальной школе учитель может сделать очень многое для того, чтобы ученик читал, а может сделать совсем немногое, чтобы ребенок больше не читал. Многое могут сделать родители - есть родители, которые дают задание - сегодня 20 листов, завтра еще 20 листов.
Чтение - это элемент культуры. За всех не поручусь, но знаю много математиков, физиков, которые много читали. Литература - это таблица умножения, классическая литература - ее основа. Хотя что такое классическая литература, тоже очень трудно ведь определить. Гладков - классик или не классик? Шолохов - классик или не классик? Наверное, очень трудно выбрать авторов и произведения для чтения. Учитель ведь для себя выбирает какие-то произведения, наверное, должны быть какие-то несколько произведений, которые многое определяют. Есть о чем поговорить людям, которые окончили школу и интересовались литературой, у них найдется предмет для обсуждения. А если бы все читали разное? Другое дело, что цели литературы не настолько разнообразны, каждый учитель выбирает их по-своему. Был в Ленинграде учитель Ильин, по-моему, он одной из главных целей литературы считал моральную сторону, велел классу разделиться на тех, кто хочет воспитываться в семье Болконских, а кто в семье Ростовых. Это было очень красиво.
Все произведения, которые изучают в школе, достаточно интересны. Я помню, как опись градоначальника в «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина вызвала желание ее продолжать. У нас настолько богатая русская литература XIX и даже XX века, что выбрать очень сложно. Можно сказать словами поэта: если русскую литературу изучают, значит, это кому-нибудь нужно. Мне очень жаль, что Горького стали меньше изучать, а «Жизнь Клима Самгина» стоит прочесть школьнику, она ему по очень многим причинам понравится.
Я сторонник ЕГЭ, особенно по математике, физике, химии. Но я согласен, что ЕГЭ по литературе какой-то нонсенс. Как только мы введем школьный экзамен по литературе, сразу появятся репетиторы из преподавателей вузов, которые будут готовить к экзамену в этот вуз.