Сократ, Сенека, Суровцев...

Где-то в конце 70-х - начале 80-х годов в Воронеже, в Доме архитектора, проходила персональная выставка Суровцева-карикатуриста. Тогда-то его друзья посчитали примерное количество работ, собранных из разных газет и изданий, и объединили их в несколько толстенных альбомов. Все вместе это вполне потянет на книжку. Автор говорит, что да, конечно, надо бы за это всерьез взяться и издать. Но опять же на все нужно время, а пока не до издательских дел.

Его работы печатали в немецких и японских журналах, а среди советских изданий чаще всего карикатуры Суровцева появлялись в «Литературной газете», «Крокодиле», «Студенческом меридиане», «Изобретателе и рационализаторе», в «Физкультуре и спорте»... Журнал «Советский Союз» как-то заказал целый юмористический разворот на тему «Человек и техника». А «Литературка» отдала под карикатуры, маленькие юмористические рассказы и афоризмы шестнадцатую полосу целиком, получился вернисаж Игоря Суровцева.

- То есть вы не только рисовали, но и сочиняли? - спрашиваю я. Мы беседуем в ректорском кабинете и одновременно рассматриваем альбомы с рисунками.

- Сочинительство началось позже. Карикатуры и афоризмы - они ведь рядом. Афоризм иногда можно переложить в графику и, наоборот, из графики вывести какое-то суждение...

- Ваши афоризмы тоже печатали? Наверное, в какие-нибудь сборники попали?

- Да, в Антологию советской афористики. А еще была книга что-то вроде «Мудрость тысячелетий» или наподобие, и там по алфавиту шло: Сократ, Сенека, Суровцев...

- Скромно!

- Да.

Мы смеемся оба и переключаемся на карикатуры.

- Откуда вы берете темы?

- Просто из жизненных наблюдений, из ситуаций на улице. Я вообще люблю смотреть на людей, на их ужимки, на их поведение, мотивацию. Почему он так оделся, так сказал, так поступил... Обычно темы вечные: мужчина и женщина, семья - муж и жена, взрослый и ребенок. Из самых любимых тем - разные технические шутливые изобретения, а также человек и наука... Карикатура получается тогда, когда даже достаточно ясную ситуацию доводишь до гротеска. До чего-то необычного. Я люблю карикатуры в основном без подписи, когда нужно немножко вникнуть в глубинный смысл... Но когда делал по просьбе газет, там как раз просили, чтобы была поясняющая надпись. «Смысл должен быть доступен большему числу читателей»... Хотя, на мой взгляд, самые интересные вещи получаются, когда подписи нет.

...К примеру, вот: вечная служебная лестница, иерархия - что тут подписывать? Всем понятно, кто над кем должен зонтик нести. Это, конечно, не вызывает животного смеха, но улыбка появляется. Ирония. Мне нравится добрый, чуть ироничный юмор... Или вот к теме шутливых изобретений...

На рисунках - двустволка с рогаткой вместо прицела, суперусовершенствованная мясорубка, влюбленные роботы на скамейке под луной. Уж не знаю, бьются ли у них сердца в унисон, но шестеренки зацепились намертво - это ли не любовь?! Целая серия карикатур посвящена писательской братии и сочинительству. Листая, Суровцев называет эти картинки пегасами. Крылатые лошадки почти в каждом сюжете, а еще - писатели и их музы. Эти рисунки делались в основном для «Литературной газеты».

- Как появляются шутливые технические изобретения?

- Если ты способен придумать серьезное изобретение, почему бы не появиться шутливому? Хотя бы на бумаге. У меня большинство патентов в области производства полупроводниковых приборов. Когда у человека мозги устроены так, чтобы генерировать что-то новое, до него неизвестное, то графически можно все воспроизвести. В том числе и с точки зрения абсурда.

- Когда вы начали рисовать? Учились этому?

- Я никаких специальных школ не заканчивал, но рисовал с детства, потому что часто оставался один, когда был маленьким. Отец был военнослужащий, помню, как он мне на Сахалине подарил карандаш. Шел 53-й год, игрушек не было никаких вообще, и вдруг этот карандаш: «деловой» - красно-синий, с двух сторон! Для меня это была главная игрушка, я начал много рисовать. А так как уже тогда в стране было два главных журнала - «Огонек» и «Крокодил», я их рассматривал чаще других. В «Крокодиле» мэтры рисовали! Кукрыниксы, Борис Ефимов... Кстати, однажды он мне руку пожал и подарил пачку бумаги. Это было в редакции «Крокодила». Ефимов - известный карикатурист, занимался политической карикатурой.

Так вот, тогда, в детстве, меня сильно беспокоила одна вещь. Вижу я картинку замечательного художника - Кукрыниксов или Каневского, к примеру. И вот они изображают человека, он у них смеется, бежит или сидит. И видно, что он именно сидит на стуле! А у меня, сколько ни старался, так не получалось! Однако рук я не опускал. Пытался добиться точности именно в изображении действий, поз, мимики...

Хотя вот такая лаконичная карикатура, как ее называют, потребует потом ухода от хорошей графики, от мимики к схеме. К схематичному изображению человечка. Как это делают Тюнин, Песков, сегодняшние мэтры карикатуры. У них у всех разные стили, все они хорошие графики, но уходят в примитив. Потому что сегодняшняя газетно-журнальная карикатура требует совершенно иного стиля, чем раньше, к примеру, в «Крокодиле». Там полноцветные картины были, масса деталей, целый пейзаж Куликовской битвы... А теперь должно быть совершенно другое.

- В сегодняшней жизни вообще многое схематично. А темы для карикатуры есть?

- Огромное количество! К сожалению, нет времени садиться рисовать. Это довольно трудоемкое занятие, когда хочешь добиться хорошей графики. Теперь только так, иногда какие-то наброски на клочках... Особенно если сидишь на пустопорожнем заседании, когда не явиться неудобно и уйти нельзя. Там и начинаешь волей-неволей рисовать.

Кстати, в свое время была одна немаловажная причина, почему я уделял карикатуре так много времени.

- Почему?

- Я уже был отцом и главой семейства, а оклад младшего научного сотрудника не превышал 120 рублей. И я помню, как «Политиздат» выплатил мне 500 рублей за серию карикатур. Это, знаете ли, очень приличный был гонорар! И серьезный источник пополнения семейного бюджета. Издания ЦК КПСС тогда процветали, и «Крокодил», и журнал «Советский Союз». Правда, пробиться туда было крайне сложно...

- Вы сказали, что любите наблюдать за жизнью и людьми. Это постоянно происходит, даже если не рисуете?

- Конечно. Я иногда себя ловлю на мысли, что невежлив и слишком пристально рассматриваю собеседника. Это происходит, когда я задумался и мне что-то показалось интересным, необычным... Например, в том, как вы складываете руки. Я могу начать смотреть, и это может быть неправильно понято.

Я быстренько убираю руки со стола. Смеемся, шутим, снова возвращаемся к нашему серьезному разговору о смешных вещах.

- Игорь Степанович, если человек привыкает воспринимать жизнь с иронической точки зрения, у него наверняка вырабатывается критический образ мышления?

- Бесспорно.

- Легко ли при таком образе мысли работать чиновником, руководителем? Вы до того, как стать ректором, несколько лет проработали в Главном управлении образования Воронежской области, возглавляли управление профобразования и науки. И как оно?

- Нелегко. Я часто говорю то, чего не надо было бы говорить. Не нравится мне ЕГЭ, я и об этом говорю и уже нажил себе кучу врагов... Точнее, не то чтобы он совсем мне не нравился, просто в силу разных причин мы слишком спешим с этим экспериментом... А вообще моя бабушка мне в детстве говорила: «Ты, унучок, лучше бы помолчал - умнее покажешься». Но жизнь, она такая: можно все промолчать, никуда не вылезать, тогда будешь всем удобен и чувствовать себя хорошо будешь. Только правильно ли это? Когда видишь глупость - молчать не можешь. Правда, еще и ёрничать начинаешь. Это часто обижает людей. Приходится сдерживаться.

- У вас много знакомых, друзей. Наверняка люди все серьезные... У них, у ваших коллег, есть какие-то интересные увлечения?

- Да. Например, начальником управления международной деятельности нашего университета работает Владимир Иванович Щербаков. Он одержимый коллекционер! Составил собственную коллекцию игрушечных унитазов. Там есть самые разные экземпляры, иногда необычные. Еще у него коллекция водопроводных кранов. Все это имеет непосредственное отношение к его работе, потому что он - профессионал в специальности «Водоснабжение и водоотведение». Очень увлеченный человек, книгу написал - «Воронежский водопровод». Еще у него есть коллекция снимков чугунных канализационных люков! Я для него даже сам фотографировал, когда был во Флоренции и других городах. Ведь все эти люки в каком-то смысле произведения инженерного искусства! Они разной формы, в разное время и по-разному выполнялись: где-то квадратный люк, где-то продолговатый или круглый; там «ушки» такие, тут - другие. Во всем мире люки разные!

К слову сказать, наши студенты под руководством Владимира Ивановича на финальном туре российского конкурса студенческих дипломных работ, который проходил в Академии архитектуры и строительных наук, заняли второе место. Работа была как раз по «сантеху».

Еще один наш преподаватель, проректор по научной работе Евгений Михайлович Чернышов, коллекционирует картины с изображением Каменного моста. Евгений Михайлович считает это место самым уникальным историческим уголком Воронежа, и ему очень нравится, как разные художники в разное время года в разной технике показывают этот уголок. У него таких картин больше ста. И знаете, очень любопытно их рассматривать.

- Как-то отличается человек, у которого есть увлечения, от того, у которого есть только работа?

- Он богаче! Он начинает совершенствоваться в той области, которая привлекает его интерес. Изучает информацию, литературу и в итоге узнает почти все.

Воронеж