роводя исследование системы допобразования, мы сформулировали некоторую гипотезу о том, что дополнительное образование представляет собой привнесение индивидуального  школьного образования в  жизнь ребенка, при этом дополнительное образование дополняет образование ребенка до целого и обеспечивает воспроизводство социально-профессионального разнообразия общества. Можно сказать, что школа сегодня развивает всех одинаково, когда в старшую школу придет наконец профильное образование, может, и будет не совсем одинаковое образование, но дополнительное образование предполагает для каждого добавить в образование нечто такое, что нужно именно ему и что сделает его целостной и непохожей на других личностью. Следовательно, одним из принципиальных вопросов сегодня становится вопрос о содержании дополнительного образования, то есть о том, чем нужно заполнить его процесс, чтобы воспроизвести общество.
Сектор дополнительного образования - это модернизированное в начале 90-х годов советское внешкольное воспитание. Внешкольное воспитание в СССР формировалось как догоняющие экономику и политику проекты-инициативы, которые очень часто были инициативами подростков и молодежи. Например, в 1961 году в Ленинграде так был создан клуб юных космонавтов. Школьники и студенты пришли записываться в кружки, спросили: «Нельзя ли сразу создать клуб юных космонавтов?» - и им сказали: «Пожалуйста!» С тех пор уже много лет существует такое интересное объединение, в котором воспитывали известного всем нам Анатолия Чубайса. В результате в СССР возникла масштабная система, в которой выбор актуального содержания воспитания осуществлял подросток, а государство поддерживало вариативность направления  различных видов. Занятия в этой системе были бесплатными, обучающиеся вместе со своими педагогами активно путешествовали по стране, участвовали в соревнованиях, ездили на спортивные сборы и в экспедиции.
В 1970 году в РСФСР имелось 3180 учреждений, которые были в ведении Министерства просвещения, 4000 детских секторов при дворцах и домах культуры, которые относились к профсоюзам, 4700 комнат школьников. Уникальной в советское время можно считать материальную базу внешкольных учреждений: речные и морские суда, обсерватории, концертные залы, автодромы и аэродромы. Среди множества задач, которые решали внешкольным воспитанием, существенное место занимало обеспечение занятости подростка какой-либо социальной деятельностью. Например, в Тракторозаводском районе Челябинска, где было много ребят, чьи родители были заняты на производстве, был специально создан клуб мальчишек, и им предлагали там широкий перечень занятий, интересных и актуальных для подростков. Аналогичную задачу решали и решают такие европейские страны, как Великобритания, Германия, Франция: там есть аналоги таких клубов.
Во внешкольном воспитании заказ и характер были общественно-государственные, то есть интегрировали интересы государства и инициативу населения. Это обстоятельство во многом соответствует современным европейским тенденциям. Ситуация с заказом в наше время принципиально иная: можно охарактеризовать ее как своего рода отчуждение государства от системы дополнительного образования: сегодня нет закрепленных социальных обязательств ни по объему, ни по качеству, фактически это снижает финансирование. С точки зрения закона РФ «Об образовании» дополнительное образование выпадает даже из правового поля системы образования, так как с точки зрения закона это не образование. В проекте закона «Об образовании в РФ» этому циклу уделено меньше страницы. Не разработан механизм, который позволял бы учитывать достижения воспитанника в других сферах образования, кроме основного и профессионального, педагог допобразования не вошел в список тех педагогов, которым высокая оплата может устанавливаться в связи с педагогическим стажем, дополнительное образование стало образованием второй и третьей очереди.
В сфере дополнительного образования не работает инструмент стандартов, то есть реализация госзаказа через определение содержания образования как в общеобразовательной школе, поэтому можно утверждать, что заказ на содержание не артикулирован государством. Неартикулированность вызывает необходимость поиска иного заказчика. Такими заказчиками потенциально могут стать либо подростки, как это было в советское время, либо родители.
С конца XX века заинтересованные и платежеспособные родители стали приводить своих детей  дошкольного и младшего школьного возраста в учреждения дополнительного образования. Учреждения допобразования восприняли эту тенденцию как госзаказ и отреагировали изменением в структуре программ. Сегодня 3 процента программ учреждений допобразования ориентированы на дошкольников и младших школьников. Однако, как показывают экспертные оценки, даже продвинутые родители не готовы осуществлять функции заказчиков по отношению к дополнительному образованию и нередко становятся жертвами не очень добросовестных работников, которые вместо обещанного раннего развития дошкольников реализуют программу первого класса. Кроме того, возникла угроза для тех детей, которых не приводят в учреждение заинтересованные и платежеспособные родители. С другой стороны, у учреждений допобразования нет практики работы с родительским заказом - маркетинга и консультирования родителей, не разработаны каналы формирования заказа в существующей системе муниципальных и государственных заданий, финансирования и оценки качества. Интересная ситуация: заказ не артикулируется, а система существует по инерции.
В системе дополнительного образования России сегодня примерно 15700 учреждений, которые относятся к трем  территориальным уровням - федеральному, региональному и муниципальному, ведомственные учреждения подчиняются трем основным ведомствам - образованию, культуре и спорту. Интересны данные по охвату детей. Есть явный государственный заказ - заказ на воспитание здорового и спортивного поколения, за последние десять лет число учреждений дополнительного образования в образовании и культуре несколько снизилось, число спортивных увеличилось на 50 процентов, а количество детей, которые занимаются спортом, увеличилось практически в три раза. Конечно, учреждения дополнительного образования стараются считывать государственный заказ (ориентиры, определение задания и способов деятельности, отражающие цели, задачи, содержание), который исходит из ГИБДД, МЧС, создавая такие направления в своей деятельности. В этом заключается образовательная политика государства в сфере допобразования.
Инерционное состояние бюджетного сектора (кроме спортивной направленности) привело к таким тенденциям в содержании допобразования, как примитивизация, китч, низкопробные и неоригинальные практики. Например, в музыкальных школах вместо обучения игре на скрипке появляется практика обучения игре на гитаре, вместо классов фортепиано появляются хоровые отделения. В структуре программ допобразования произошли значительные изменения - преобладание программ художественной и спортивно-физкультурной направленности, все остальные профили явно менее выражены. Особенное снижение произошло по таким направлениям, как научно-техническое, естественно-научное и эколого-биологическое. Широкое распространение получили такие китчевые и декоративно-прикладные практики, как бисероплетение, бумажные цветы, танцевальное и хлам-арт (изготовление из мусора). Кроме спорта, ведущее место заняли программы по хореографии и вокалу, где возможна довольно яркая презентация на сцене - такое своеобразное отражение шоу-бизнеса в содержании дополнительного образования. Предлагаемое содержание во многом не соответствует структуре современного общества и социокультурным особенностям взросления ребенка. Фактически массовая практика не имеет той чувствительности к возрасту и субкультуре, которая была в советское время. Исследование, проведенное нами, свидетельствует о том, что 55 процентов школьников называют причиной непосещения учреждений дополнительного образования отсутствие интереса. С этой причиной соглашаются многие педагоги дополнительного образования: «Дети к нам не ходят, потому что им не интересно!»
Еще одна тенденция - архаичность материальной базы, содержания и форм организации дополнительного образования. В детских и подростковых объединениях технического профиля вовсю эксплуатируют станки, выпущенные в 60-х годах прошлого века, клубы речников используют старые дебаркадеры того же времени, значительная часть оборудования не только морально, но и физически устарела.   Показательно, что у учреждений дополнительного образования потребность в капитальном ремонте в процентном отношении к общему числу учреждений значительно больше, чем у школ и дошкольных учреждений. В трети субъектов РФ доля учреждений допобразования, требующих капитального ремонта, превышает тридцать процентов.
В связи с тем что в отличие от общеобразовательной школы учреждения дополнительного образования не получали по государственным каналам компьютерного оборудования, они мало используют современные информационные технологии. Фактически формат программ не менялся с 80-х годов. Но не все в бюджетном секторе однозначно кризисно, сегодня есть в учреждениях (особенно московских) и лаборатории робототехники, и студии анимации, где подростки сами снимают свои фильмы, идет работа в сфере культурных молодежных практик, популярностью пользуются традиционные программы юных моряков и спасателей. Хотя наличием муниципального и государственного финансирования формально государство поддерживает учреждения допобразования, во многом не работает механизм муниципально-государственных заданий. Неартикулированность заказа со стороны учредителя приводит к такому явлению, как социально-профессиональный аутизм педагогов допобразования. Речь идет о серьезной деформации выполнения работниками своих обязанностей, которая характеризуется отсутствием интереса к социальной среде, окружающей образовательные учреждения, невосприимчивостью заказа на собственную профессиональную деятельность, ограниченностью и стереотипностью занятий. Среди источников выбора содержания образования на первых местах соответствие собственных интересов (41 процент) и наличие собственных достижений (24 процента).  То есть 65 процентов педагогов выбирают программу занятий исходя из того, что интересно им самим и что составляет их успех. Интересы ребенка (15 процентов), государства (8 процентов) и родителей (8 процентов)  учитываются в гораздо меньшем количестве случаев. Можно сказать, что педагоги во многом отражают такой же социальный аутизм бюджетного сектора дополнительного образования. Удельный процент внебюджетных средств в общем объеме учреждений допобразования составляет всего 6 процентов.

Борис Куприянов, профессор кафедры теории и истории педагогики Московского городского педагогического университета, доктор педагогических наук


Мнение по поводу

Марк АГРАНОВИЧ, руководитель Центра мониторинга и статистики Федерального института  развития образования:

- Мне кажется, принципиально  неверно рассматривать систему дополнительного образования только как образование в учреждении допобразования  и всякого рода  государственных и иных структурах. Образование в  школьных кружках, спортивных секциях - это тоже дополнительное образование, рассматривать все это в отрыве друг от друга нельзя.
Существенно то, что дополнительное образование - огромный и малоисследованный континент. Тем не менее можно попытаться сформулировать  тот комплекс или систему  задач, которые  дополнительное образование решает по факту. Эта система будет в какой-то мере способствовать  запросу родителей по подготовке к ЕГЭ, с другой стороны, обеспечивать общеразвивающее содержание детей. Показатели охвата детей дополнительным образованием  отрицательно коррелируют с  уровнем подростковой преступности. Решение этой задачи - обязанность государства. Трудно не согласиться, во-первых, с предложением о том, что  дополнительное образование нужно поддерживать, во-вторых, с тем, что нужно в первую очередь ориентироваться на местные условия и родительский спрос в области дополнительного образования.