Его ученица Ира Эльшанская говорила мне несколько лет назад (она училась тогда в начальной школе):

- Извините, я не могу задерживаться. У меня занятия скульптурой.

Марат Рувимович будто читает мои мысли.

- Вы спрашиваете, почему дети хорошо лепят? Это генетическая память. Взрослые не знают этого изначального чувства формы - они забывают его. А дети помнят. Второй, третий, пятый класс - самое время для таких занятий: ребенком овладевает врожденное чувство формы. Это как плавание. Я когда увидел, как моего внука стали в воду окунать в младенчестве, чуть с ума не сошел. А он вдруг поплыл, поплыл... Будто десять лет его плавать учили. Но проходит несколько лет - и все это куда-то уходит...

У Иры Эльшанской «не ушло». У нее недавно выставка была, персональная. Сейчас Ира в десятом классе и мечтает стать профессиональным скульптором.

В тесной мастерской Марата Бабина огромная деревянная птица на длинных тонких металлических ножках. Кажется, вот-вот взлетит. Как же тесно птице в маленькой мастерской!

- Ничего, что тесно. Главное, есть высота. Мне нужно пространство, - говорит скульптор. Поэтому, наверное, и образ взлетающей, но так и не взлетевшей птицы едва ли не главный для него и для его учеников, которым так свойственен этот дух свободы. Фигурки, слепленные детскими руками, разбегаются по выставкам, «уходят» в видеофильмы. Они смеются, плачут, страдают, эти маленькие пластилиновые творения. А главное, они радуют людей.

Ольга МИРЕР, Москва