И когда мы сталкиваемся с вечными вопросами, всегда рискуем оказаться во власти инерции мышления, во власти стереотипов.

Конкуренция различных «измов», к которым прибавился сегодня фундаментализм. Никакое понятие не может быть осознано, если не понять систему культуры, которая их порождает. Сегодня в поле российского сознания идут бои: а нужно ли вообще говорить о толерантности. Многие спрашивают, зачем нам вводить понятие «толерантность», не проще ли взять знакомое всем слово «терпимость»? Но тем самым потеряется подлинный смысл и семантика сложнейшего понятия «толерантность». Даже некоторые наши депутаты в Думе, когда принимался закон о русском языке, сказали, что некоторые слова из языка точно нужно убрать, и предложили для запрета слово «спикер» и второе «толерантность». Следуя этой логике, придется убирать и слово «патриотизм», потому что оно не относится к чисто славянским корням.

Мы сегодня всей страной проходим широкий тренинг на понимание толерантности, и по сути дела проблема толерантности рождается в муках. Мы пытались ввести это понятие еще в 1997-1998 годах, но встретили непонимание. Однако время камень точит, точит оно и политическое сознание.

25 августа 2001 г. постановлением Правительства России была принята программа, которая называется «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе». Что это за программа по характеру? Почему она резко отличается от всех других федеральных программ? Это первая гуманистическая идеологическая федеральная программа. Хочу сказать, что ни в одной стране еще толерантность как программа не выделена. Это программа конструирования идеологии гражданского общества. Это первая ее задача. Это либеральная программа по своим историческим корням, потому что первые эмбрионы либерального мышления в средние века были связаны с разрешением конфликта между католиками и протестантами, и это было появлением толерантного решения. Вспомните, как один герой в фильме «Чапаев» спрашивает: вы за кого, за большевиков или за III Интернационал? Это вопрос исторический: вы за кого? А дальше всегда ищут врага. Вот что такое нетолерантное видение мира, это черно-белое видение. Либо белый, либо черный, третьего не дано. Это идеология простых решений, когда один враг, другой - не враг, откуда она идет? Почему она пронзила наше мышление? Поэтому разработка программы толерантности - это пример того, что мы переходим к иному, а не черно-белому видению мира. Отсюда толерантность - это понятие, которое утверждает разнообразие подходов. Что такое толерантность. Это гармония разнообразия. Это попытка поддержки разнообразия, это попытка понять, что в этом мире имеется право на неодинаковость. Поэтому я люблю сегодня повторять формулу: позволь другим быть другими. И вторая: влюбленным можешь ты не быть, но толерантным быть обязан. Когда я говорю об этих вещах, я просто показываю, что в нашем сознании рождаются иные реальности и иные миры. Сегодня я хочу сказать, что лучшие учителя истории и обществознания всегда понимали опасность черно-белых решений.

Есть два методологических подхода. Первое, конфликт как двигатель истории, и он известен всем, он пронизывает все наши учебники, все наши программы, все наше мышление и мышление наших политиков. Мы влюблены в конфликт, мы не может жить без конфликта. Нам скучно без него. И Дарвин, и его последователи возвели конфликт на трон мышления.

Мастер идей толерантности, основатель открытого общества Карл Поппер говорил, что все идеи Дарвина сводятся к банальной формуле «выживают выжившие». Вторым мастером идеологии конфликта был небезызвестный последователь антитолерантного мышления Карл Маркс. Он предложил обществу идею конфликта. Она состоит в том, что на крови одного класса может вырасти другой.

Мы часто говорим, откуда терроризм, откуда насилие? Кто благословляет насилие? Вспомните одну старую песню: «Весь мир насилья мы разрушим!» Это гимн конфликтологии. Или как написал один поэт: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем, мировой пожар в крови»... Вдумайтесь в эти слова! А потом говорим, Господи, дай мне убить как можно больше! По сути дела, когда мы говорим об эпидемии страха, терроризма, мы четко не понимаем, что при всей важности конфликта как механизма объяснения он приводит к уникальной подмене. Третьим ученым был Фрейд. Он предложил конфликт каждой личности и общества. Три великих конфликтолога, которые в буквальном смысле задали пространство мышления: в политологии, социологии, психологии. Конфликт вошел во все сферы, кого ни возьмешь из сегодняшних исследователей. Тот же Макс Вебер. Конфликт - это антитолерантная идеология всех социальных наук. Я говорю об этом жестко, она имеет чудовищные последствия для культуры. Было бы странно обвинять конфликтологов за появление фундаментализма, как странно было бы обвинять Вагнера за то, что его любил Гитлер, или Ницше за то, что его возвели в ранг идеологии, Ницше здесь ни при чем. Сводится ли объяснение мироздания к такому двигателю, как конфликт?

Почему мы всюду видим историю как борьбу на крови? И сводим учебники к выстрелу пушек. Благодаря такому пониманию конфликта наши ученики и мы все оказываемся в зашоренном видении мира. Были ли другие подходы в понимании истории, которые имеют право на существование?

В начале века одновременно несколько исследователей и в политике, и в биологии выдвинули мощнейшую идею. Она звучала так: кооперация как механизм развития мира. Кооперация в биологии - это целый ряд великолепных идей симбиотической концепции эволюции. Я говорю сегодня: симбиоз движет миром. Смотрите, даже разные виды не только убивают друг друга, разные виды находят симбиотические формы взаимоотношения. И мы имеем в природе рост разнообразия через симбиоз. Это недооценено. Кто первый оценил? В начале XX века в России вышла книга, которая называется «В мире людей и животных, как фактор эволюции». Автор ее Петр Кропоткин.

Программа толерантности утверждает, что такое толерантность - это искусство жить с непохожими людьми, толерантность - это искусство переговоров и компромиссов. Либо культура конфликта, либо культура переговоров. Если вы стоите на позиции конфликтологии, вы говорите: государство - это аппарат принуждения и насилия.

На днях будет звучать на заседании Правительства РФ иное понимание государства: государство в мире разнообразия обязано быть не только аппаратом принуждения, но и уникальным аппаратом поиска согласия среди разнообразных социальных групп. Когда государство станет руководствоваться логикой согласия, а не принуждения, тогда толерантность выступит как фактор роста экономики страны. Что такое модернэкономика - это умение договориться, а не добывать деньги. Кто лучшие экономисты? - это лучшие переговорщики, а не финансисты. Без толерантности нет экономического развития. Без толерантности в нашей стране нет и не будет социальной безопасности. Сегодня, когда растут межэтнические конфликты, религиозные конфликты, социальные, только идеология толерантности даст нам возможность выйти на проблемы социальной стабильности. Третье, толерантность - ведущий фактор личной безопасности. Толерантность начинается с мелочей и кончается государственной политикой. Сегодня мы должны понять, что в нашей стране существует манипулятивная технология «свои - чужие». Это интолерантное сознание.

Мы проанализировали СМИ, проанализировали огромное количество сайтов. В интернете есть сайт ненависти. Вот один из них: «Ты всегда прав!», «Убей человека другой этнической группы!», «Убей человека другой религии!». И подростки часто становятся мишенью этих сайтов.

В России сегодня многие равнодушно воспринимают нетерпимость. Агрессия стала социальной нормой, образом жизни. Это чудовищная вещь. Я говорю о зловещем очаровании насилия. Насилие становится социальной нормой. От этого до экстремизма и терроризма один шаг.

В жизни много сложностей и проблем. Декретом ввести толерантность невозможно. Ее можно осознать, прочувствовать, сделать стилем своей жизни.