Кстати, о стандартах Игорь Рубанов отозвался весьма остро: «В педагогической работе с талантливыми детьми нет и не может быть жестких стандартов. И это приводит к постоянным конфликтам - делает невозможным применение по отношению к нашему центру многих типовых правил. Стандарты в организационной работе должны быть, но не такие, как в массовой школе, поскольку цели нашей работы отличаются от целей массовой школы. Очень многие вещи мы видим иначе. Например, знания мы воспринимаем не как цель, а как средство развития личности. Так должно быть и в обычной школе, но там все только и говорят, что об абсолютной ценности знаний. Или другой пример: в массовой школе одним из важнейших критериев оценки работы является сохранность контингента. А в нашей работе это не может быть критерием, поскольку известная текучесть контингента неизбежна. Если человек понял, что его призвание не в математике, а в литературе, и ушел туда, где видит свое место, то это не отрицательный, а положительный результат нашей работы».
Сейчас Кировский центр известен далеко за пределами России, он стал, по сути, всероссийским, в летнюю многопредметную школу приезжает немало подростков из зарубежья. Структура центра включает в себя 4 направления (математика, физика, химия и биология). Скоро появится и пятое - информатика. Функционируют предметные кружки, заочные школы с элементами дистанционного обучения, знаменитые на всю страну летние школы, в которых наряду с педагогами центра преподают лучшие специалисты из Москвы и Питера. С появлением у центра учебного здания и гостиницы появилась возможность очно-заочного (вахтовым методом) обучения талантливых сельских детей. Центр является региональным оператором Всероссийской олимпиады школьников, а также проводит многие другие интеллектуальные соревнования.
А начиналось все с приезда в Киров энтузиаста. По окончании аспирантуры МГПИ Игорь Рубанов был приглашен на кафедру геометрии Кировского педагогического института. Приехал молодой кандидат наук не с пустыми руками, а с четким планом действий, или, как сейчас бы сказали, с собственным проектом создания системы работы с одаренными детьми. Вот так - ни больше ни меньше. Забегая вперед, скажу, что план полностью реализовался.
Игорь Соломонович охотно рассказал, откуда у него появилась такая, скажем прямо, смелая идея.
- Родом я из Карелии. По примеру родителей, которые получали высшее образование в Ленинграде, я поступил учиться на матмех Ленинградского университета. Работа с одаренными детьми там была поставлена очень хорошо (сейчас, кстати, тоже). К ней привлекали нас, студентов. Я стал вести кружок, проверял ученические работы в заочной школе, а потом начал ездить в летнюю школу, которая была создана в Ленинградской области в 1970 году. Впервые поехал туда в 1972 году, в третью по счету школу. И понял, что мне нравится преподавать. Я очень благодарен этой летней школе, она сделала меня педагогом. По окончании учебы я уехал преподавать в Петрозаводский пединститут, затем учился в аспирантуре Московского пединститута. И все это время вел кружки для талантливых детей и имел возможность увидеть, как в разных местах люди работают с одаренными школьниками. В результате этих наблюдений сформировался собственный взгляд. Я разработал план, который начал последовательно реализовывать.
Сейчас наши успехи в математике не такие громкие, как были, скажем, в 1990-е годы. Многие другие регионы стали подтягиваться, теперь, например, блещет Татарстан. Есть и другие изменения, происходящие на уровне социальном и политическом, и они касаются всех. Изменились с тех пор предпочтения детей и их родителей... Когда мы начинали, в 1980-1990-е годы, все было иначе - в Советском Союзе престиж точных наук был чрезвычайно высок. Но возвращаюсь к началу. Главной моей задачей на первом этапе было найти способных детей и тех, кто с ними будет работать.
Я предположил, что мне помогут математические соревнования, и начал с налаживания районного, или, как сейчас называют, муниципального, этапа олимпиад. Я понял, что это так называемое ключевое звено, потянув за которое вытащу всю цепь. Мы добились того, что по математике районный этап стал проводиться начиная с пятого класса. Потом к нам подключились физики с химиками. Со временем мы вместо трех районных олимпиад стали проводить одну городскую, что позволило создать нормальное жюри. Сделали методическое обеспечение, разработали нормальные варианты, стали печатать листовки с заданиями, которые оставались детям на память. Печатали брошюры с решениями и рекомендациями по их использованию во внеклассной работе. Одним словом, сделали муниципальный этап не только масштабным и качественным, но и престижным. Потом начали проводить турниры имени Ломоносова, стали участвовать одними из первых в Международном математическом турнире городов. Через три года после начала этой работы нам удалось открыть летнюю школу. Первая школа состоялась в 1985 году. Это был второй шаг моего плана. С самого начала набор в летнюю школу был конкурсный. В первый же год на 120 мест было подано более пятисот заявлений (сейчас, кстати, желающих меньше, потому что многое меняется в жизни). В первую школу я позвал своих друзей из Питера и Москвы, так что с самого начала был задан столичный уровень.
В 1988 году в центр пришла группа наших лучших студентов матфака. Тогда, к слову, была другая картина, не как сейчас, когда сильные студенты не идут на матфак. В 1980-1990-е годы у нас было много сильных студентов, была даже группа по специальности «учитель математического класса». Но в то время была свобода, мы могли работать по своим программам и своим учебным планам. Когда все это закрыли, все закончилось. Я, например, не знаю, каким образом будут сегодня выполнять президентские программы. Начинать надо с педагогического образования, а о нем никто не думает.
Но вернусь к летней школе. Она, как и задумывалось, сыграла роль главного рычага, научила наших студентов работать с одаренными детьми. Сейчас весь костяк нашего центра состоит из бывших студентов пединститута, сейчас он называется ВятГГУ. Наши преподаватели очень многое умеют. И самое главное - у нас честная работа, никакой имитации. И это сказывается. Мы самостоятельно решаем масштабные задачи, имея достаточную свободу и достаточную ответственность. Можно сказать, что нам повезло: мы имеем и всегда имели возможность работать по-человечески, без мелочной опеки. Весь наш центр вырос на гамбургском счете: на доверии, на самостоятельности и инициативе. И сегодня к нам стягиваются люди, которым надоела имитация, работа ради отчетов и галочек. Потому что люди видят: мы работаем ради дела.
Трагедия сегодняшнего образования в глобальном недоверии к учителю. Если нет доверия, нет ничего. Поэтому мой рецепт очень простой. Дай людям дело, подбери людей так, чтобы они его делали с желанием, надели их ответственностью, самостоятельностью, и они выдадут результат.
В заключение беседы я не могла не попросить Игоря Соломоновича дать несколько советов тем, кто хотел бы если не скопировать систему ЦДООШ, то создать хотя бы нечто отдаленно ее напоминающее.

Советы Игоря Рубанова

Эту работу нельзя начать по указанию сверху. Нужен энтузиаст. Нет энтузиаста - не будет эффективной работы.
Нужно дать этому человеку (энтузиасту) волю. Не опекать его постоянно, а поверить в то, что он может. Если он не может, то не надо с ним связываться. Если связались, то доверяйте.
Не людей ищем под функционал, а функционал создаем под человека. Свежий пример. Совсем недавно у нас появился энтузиаст, который хочет заниматься с детьми информатикой, и мы организуем для него кружок. Если дела пойдут хорошо, со временем появится и целое отделение. Поэтому первый совет - начинать не с издания приказов, а с поиска человека. Возможно, он уже есть где-то рядом и его нужно разглядеть и помочь ему. Иногда просто не мешать.
Работать с талантливыми детьми должны молодые педагоги. В нашей летней школе больше половины педагогов - молодежь. Возраст сказывается. А ведь все зависит от драйва. Да, может быть, учитель высокой квалификации, понимающий, что и как нужно делать с детьми, но если у него нет драйва, ничего не будет.
Начинать нужно с математических соревнований. И привлекать к ним студентов более или менее приличных факультетов. У студентов есть время, есть энтузиазм. У многих есть желание возиться с детьми. Они возрастут на этой работе, станут профессионалами, к тому же и талантливых детей вы скорее найдете.
Дальше можно действовать по-разному. Когда база будет налажена, нужно создать некий центр кристаллизации для систематической работы. Соревнования - это эпизодическая работа. Из опыта разных регионов я знаю: возможны разные варианты. У нас это была летняя школа. В Перми это были кружки, в Смоленске в свое время это была заочная математическая школа. То есть надо смотреть по месту, по возможностям и по конкретному человеку.
Нужна пропаганда передового опыта. Сейчас масса интересного в подготовке школьников существует в Татарстане, мы с ними активно сотрудничаем. У них, например, есть летняя школа для 4-5-х классов (а мы берем только начиная с 7-го класса). У меня мечта, чтобы подобные начинания быстро распространялись по всей России. Многое происходит в этом направлении, но все же не хватает поддержки государства - поддержки неформальным общественным объединениям, занимающимся развитием детей. У нас, например, нет формальной организации математиков, работающих с одаренными детьми, но реально существует сообщество людей - математиков, учителей, специалистов и программистов, которые постоянно общаются, встречаются в летних школах, обсуждают проблемы и перспективы, делают конкретные предложения.
Нужна дискуссия. Часто с властью невозможно вести конкретный диалог. Все упирается словно в мягкую подушку: лоб не расшибешь, но и дело не сделаешь. Такое ощущение, что нас, экспертов, слушают, даже с интересом слушают, но потом все равно делают по-своему. И это не только наша проблема. Она общая для всех. И это дорого обойдется государству. Но мы жили при разных политических строях, в разных государствах, тем не менее работали всегда с полной отдачей. Какие бы программы ни реализовывались, какие бы приоритеты ни декларировались, мы работаем так, как считаем нужным, будем так же работать и дальше (однажды я то же самое сказал одной проверяющей из Москвы, чем взбесил ее ужасно). Слава богу, у нас в областном Департаменте образования работают адекватные люди. Они не мешают работать, напротив, прислушиваются к нам и стараются помочь. Многим помогает и наш нынешний губернатор, сам в свое время окончивший известную физико-математическую школу в Перми.
Мы готовы консультировать, показывать. Но нашу схему повторить нельзя, потому что мы начинали в иную историческую эпоху. В Советском Союзе начинать было легче, потому что был интерес к точным наукам гораздо сильнее. Для многих это была отдушина. Кстати, многое говорит о том, что сегодня наука и работа с одаренными детьми становится отдушиной.


Киров