Молодежный театр Хуциевой уже несколько лет работает на Камерной сцене Дома актера, что на Арбате. К этой талантливой труппе здесь настолько привыкли, что впору опускать какие-либо пояснения и уже называть ее просто: Молодежный театр Дома актера. Камерный зал рассчитан на полсотни зрителей, понятие сцены условно, так что актеры играют на крохотном пространстве. Но вынужденный минимализм не мешает создавать крупные психологические спектакли. Главный объект режиссуры Ирины Хуциевой - человек в предельном состоянии, в масштабе «большого разрешения». И в искусстве, как и в цифровом формате, на более точное представление оригинала «работает» большее количество элементов, деталей. Постановки Молодежного театра отличает стремление к высокой художественной точности.

Кстати, здесь берутся лишь за качественный драматургический материал. Однако выбор в пользу комедии «Прекрасные тела» кажется странным лишь до момента, когда в зале рассядется публика и погаснет свет.

Решение визуальности американского мегаполиса видеопрезентацией Нью-Йорка (динамичными кадрами бруклинской среды открывается и закрывается спектакль) не ново. Но видеоряд отлично вписывается в контекст постановки. Режиссер, однако, решается на еще одну «закольцовку» - соединяет видеоряд и театр танцем, в котором героини разных весовых категорий предстают перед зрителем как пародия на кордебалет с Кони-Айленда. Мультижанровость обозначена, зал ждет: что же дальше? Забегая вперед, скажу: «Прекрасные тела» - это трагикомедия с элементами буффонады.

Сюжет, в общем, без претензий. Шесть далеко не юных дев, связанных воспоминаниями, собираются вместе, чтобы отметить неординарное событие - беременность одной из них. Причем это действительно событие, ведь ребенка пока нет ни у кого. О чем пойдет речь? О мужчинах, естественно. И о том, чего сегодня решительно не хватает женщинам. Разговоры кружат по орбитам постели, брака, семьи, делают большие витки, уходя в «открытый космос» интима и откровений и доводят публику до кома в горле...

Мужское вымирание совсем близко, если представительницы прекрасного пола переживают дефицит любви как кислородное голодание. Волей-неволей начина-

ешь размышлять о причинно-следственной связи. Что случилось с миром, если прекрасные женские тела и души пребывают в одиночестве, как невостребованный багаж в камере хранения? Случилась катастрофа. Психология современного общества требует от женщины новых поведенческих свойств, а биология настаивает на модели, закрепленной веками...

Постепенно разворачивается история, напоминающая сериал «Секс в большом городе». Калейдоскоп неудач. Коллекции неудачниц. И вдруг - Клер...

Чего стоит один только эксцентричный выход беременной Клер в кедах, юбке-афгани и шлеме! Свободолюбивая, мускулистая (актриса Дарья Горшкалева) - это водопад Виктория, не меньше. Центральному образу раскрепощенной, живущей на всю катушку Клер противопоставлена женщина, строящая жизнь, карьеру и семью по принципам стахановки, опережающей все планы и темпы. У Марты (актриса Татьяна Кулакова) все серьезно: и мощный арсенал «самого необходимого» в наборе для беременных, и покровительственное отношение к «ненормальной» Клер, и деловая боевая готовность переходить от советов к действию... Но режиссер незаметно, исподволь доводит деловитость до гротеска, «обламывая кайф» любителям всякого рода сентенций.

Актрисы свободно балансируют на эмоциональных крайностях своих персонажей. Их внешность кажется слишком обыденной, нетеатральной, и оттого запоминающейся, идеально вписавшейся в заданные условия пьесы. Романтичная и хрупкая писательница Джесси (Марья Афанасьева), официантка с комплексами и дипломом актрисы Сьюзен (Нина Хуциева), грубоватая реалистка Нина (Елена Нахаева), анорексичная Лисбет (Марина Дианова) - актрисы естественны в любых предлагаемых обстоятельствах.

Интересно, что режиссер Ирина Хуциева, в недавнем прошлом театральный педагог, создала коллектив из своих же студентов. Костяк труппы составил выпуск целевого курса института им. Щепкина. Сегодня Молодежный театр - сформировавшееся творческое сообщество с большим потенциалом и своеобразным почерком. Мастерски играет на чувственности публики Хуциева и как художник-сценограф, при бытовом минимализме (стулья, стол, детский манеж, подушки и свертки) выстраивая на сцене объемный, сложный мир, сотканный из нервов, надежд и обостренного до боли желания любить.

«Прекрасные тела, или Девичник» можно сравнить с американским коктейлем: кола, лед, сливки и спелые ягоды - по вкусу. Употребляется под тяжелую музыку Бетховена и легкомысленные мелодии Верди: смех сквозь слезы. Зритель сопереживает и испытывает чувство узнавания. И все-таки спектакль обнадеживает и дарит оптимистический заряд: с рождением ребенка тотальному одиночеству наступает конец.