​Правая красная рука
Мама пугала Петю красной рукой. Мол, не будешь спать, она прилетит и задушит. Петя специально полночи таращил глаза, чтобы не пропустить прилет руки.
Красная рука бесшумно просочилась сквозь щель в форточке и зависла над Петей.
– Бить будешь? – прошептал Петя, чувствуя неприятный холодок в затылке.
Рука шевельнула пальцами. Хрустнули суставы.
– Глазки выковыривать? – поежился Петя.
Красные пальцы сложились в кулак.
– Неужели душить? – Петя сглотнул и на мгновение пожалел, что не уснул.
Пальцы разжались, и рука полетела к столу.
– А ты правая рука или левая? – закричал Петя, с ужасом понимая, что теперь-то все пропало.
Зашуршали страницы.
Утром в дневнике Пети появилась новая запись: «Не спал после полуночи. Родителям принять к сведению».

Мальчик Костяная нога
Одноклассники все время дразнили Колю и обещали, скоро за ним придет страшная баба с костяной ногой и утащит его на кладбище.
Сама баба за ним прийти не смогла и прислала внука. У него была такая же костяная нога, и она так же здорово скрипела.
Пришел внук ночью, Коля только-только уснул. А когда он засыпал, его хоть из пушки буди, ни за что не добудишься. Внук и над ухом у Коли скрипел, и сквозняком в затылок дул, и одеяло сдергивал, и шторой шевелил, и под кроватью вздыхал, и даже пару кошмаров ему в сон наслал. Но Коля продолжал спать. Внук так устал пугать Колю, что сам уснул в тапочках. Так они оба проспали до рассвета. А утром после короткого объяснения внук с Колей подружились. Коля скормил внуку свою манную кашу и килограмм сахара в кубиках. Внук рассказал несколько свежих, леденящих кровь историй. Потом они вместе пошли в школу.
Больше одноклассники Колю не трогают. А если кто-нибудь по забывчивости толкает его или что плохое говорит, рядом тут же оказывается внук. Он нежно улыбается и поскрипывает ногой.

Храбрая Маша
В детстве Машу одноклассники все время пугали: Черным пианино, и она перестала ходить в музыкальную школу; Красной рукой, и она никогда не покупала красные перчатки; Оранжевой простыней, и она начала спать на голом матрасе; Зелеными глазами, и она перестала заглядывать в лица людей; Фиолетовыми человечками, и она не выходила теперь на улицу в сумерках; Гробами на колесиках, и она обегала кладбища за три квартала; Старухой на костяной ноге, и она вообще перестала выходить из дома одна, чтобы случайно не встретиться с консьержкой. Так Маша и жила, пока не выросла. А выросла, пошла работать полицейским. И больше никого не боится. Теперь все боятся ее.