Тоска о небывшем

Ни рассказы об острове фей,
Ни предания Родины милой
Не заменят мне ту, что своей
Не назвал я когда-то любимой.

Ни вино, ни чужие стихи,
Где печаль стала звуком застывшим,
Ни шуршание листьев сухих
Не излечат тоску о небывшем...

Но мне дорог сияющий свет
Твоих да в невозможном ответе –
Я люблю только то, чего нет,
То, чего не бывает на свете.

Тайна мира

Есть в Мире неразгаданная тайна,
Есть тишина, что музыкой полна,
Есть под любой поверхностью зеркальной
Бездонная, как небо, глубина.

Есть Пустота, творящая все формы, –
Незримый Мироздания Исток:
Звук тишины прозрачный и просторный –
Одной ладони мудреца хлопок.

Взмах тонких крыл рождает бурю где-то –
Нерасторжима всех явлений связь:
И если есть Мир Красоты и Света,
То есть он и в тебе – всегда, сейчас.

Флейта Бога

Сердце тростника
Плакало от горя:
Властная рука
Срезала под корень,

Твердым острием
Просверлила стебель,
Чтобы воздух в нем
Пел, как ветер в небе.

Изнутри будь пуст,
Как Исток Вселенной –
Стань для Божьих Уст
Флейтою бесценной!

После смерти

Когда уста, почти мертвы,
Прочтут последний стих,
Я стану листьями травы
Для нежных ног твоих.

Когда исчезнут радость, грусть,
Утихнет сердца стук,
Весенним ветром я коснусь
Твоих чудесных рук.

Когда все то, что в нас сбылось,
Вновь обратится в прах,
Я стану отраженьем звезд
В твоих живых глазах –

Чтоб сквозь холодный мрак ночей,
Сквозь тьму вселенских зим
Я мог потоками лучей
Припасть к губам твоим.

Сон звезды

Зачем свет звезд во тьме ночной
Для нас с тобой горит?
Зачем, сражаясь с темнотой,
Он к нам сюда летит?

Звучат фотоны тишины,
Их голос, став лучом,
До нас свои доносит сны.
О чем они? О чем?

О том, как долог путь во мгле
Среди чужих планет,
О том, что кто-то на Земле
Ждет их далекий свет.

Ночной сплин

Взял какую-то книгу,
Только, видно, не ту:
Позабыв про интригу,
Стал смотреть в темноту.

Походил по квартире,
Сел за стол, чтоб писать,
Вышло строчки четыре...
Отодвинул тетрадь.

А в душе распускалась
Ядовитым цветком
То ли боль, то ли жалость,
То ли память о том,

Что когда-то так важно
Было сжечь самому,
Что уже не расскажешь –
Никогда... никому...