Они полюбили друг друга с первого взгляда. Прекрасная Принцесса и простой Солдат. Полюбили, несмотря на то что в ее жилах текла благородная кровь многих поколений королей и королев, высокородных герцогов и заморских князей, а в его неписаной родословной значились одни землепашцы, пастухи да парочка браконьеров. Но истинной любви, если допустить, что она и в самом деле существует, нет дела до сословных предрассудков. Ее мало заботит, чьи сердца сшивает она крепко-накрепко своими невидимыми чувственными нитями. Пред ней все равны. И все беззащитны. И прекрасная Принцесса. И простой Солдат. Больше всего на свете мне хотелось бы сейчас сказать вам, что они поженились и сотни колоколов славили влюбленных, вознося к небу их клятвы в вечной верности. Перенести вас к пышному алтарю, куда старик Король привел красавицу дочь, чтобы вы своими глазами увидели, как невесомым белоснежным облаком пала Принцесса в объятия юного Солдата, как бесконечно долго длился их благоухавший лилиями поцелуй. И пока бы он длился, я бы поставила финальную точку, большую уверенную точку, за которой лишь безмятежная жизнь и бескрайнее счастье. Ах, если бы я только могла поступить так... Если б могла... Но, увы, не в моих это силах. Потому что на самом деле все было совсем по-другому.
Начать с того, что никакого отца Короля у Принцессы не было. То есть когда-то он, конечно, был: высокий, смелый, прекраснейший из прекрасных. После смерти Королевы, тихой и слабой женщины, не сумевшей перенести рождения дочери и отошедшей в мир иной с выражением бесконечного удивления на бледном лице, он, как полагается, честно погоревал год-другой, а потом женился снова. На следующий день после свадьбы была объявлена охота. Король простудился, потому что никогда не носил теплых шарфов, считая подобные предосторожности ниже своего венценосного достоинства, и вскоре умер, вверив крошку дочь заботам новоиспеченной Мачехи. Как вы понимаете, Мачеха была колдуньей. Злой, думаете вы? Бог с вами, что за предрассудки! Поверьте, кухарка, гонявшая судомоек на дворцовой кухне, была куда злее, хотя все ее сверхъестественные способности сводились лишь к умению превратить кусочек нежнейшей телятины в несъедобную каменную подметку. Мачеха же была вовсе не злая. Она была философом и всегда и во всем руководствовалась одним-единственным принципом: чему быть – того не миновать. «Если тебе, дорогая моя, суждено вырасти писаной красавицей, это случится, несмотря ни на что», – заключила однажды Мачеха и отправила Принцессу скрести котлы под началом свирепой кухарки. «Кому предначертано быть умным и образованным, тот непременно им станет», – решила Мачеха чуть позже и надежно спрятала ключи от библиотеки в складках своего изящного шелкового платья. «Доброе сердце не может ожесточиться, если, конечно, оно и в самом деле доброе», – уверяла Мачеха и за малейшую провинность осыпала падчерицу звонкими пощечинами.
Спорить с ней было бессмысленно, потому что, как ни крути, а Мачеха была права: несмотря на тяжелую, непосильную работу, Принцесса с каждым днем только хорошела, будто какой-то невидимый миру скульптор-виртуоз продолжал без устали ваять ее и без того прекрасное лицо, ни на мгновение не опуская свой волшебный резец, исправляя малейшие неточности, сглаживая все неровности, пока не достиг совершенства. Таким же совершенным оказалось и ее сердце, вмещавшее в себя, казалось, все тепло и сострадание этого мира. Другая бы на ее месте уже давно люто возненавидела Мачеху, на худой конец попыталась бы отравить ее крысиным ядом.
Принцесса же ее искренне жалела: бедняжка, она так рано овдовела, не стоит обращать внимания на ее небольшие капризы и слабости. Да, чуть не забыла: искать запасной ключ от читального зала тоже не пришлось. По вечерам, когда дворец погружался в сон, Принцесса бесшумно проскальзывала в библиотеку через окно и, уйдя с головой в очередную волшебную историю, частенько даже не замечала, как занимался рассвет над верхушками деревьев королевского парка. Здесь-то и встретила она своего Солдата. В ту ночь в руки ей попался потемневший от времени фолиант, полный удивительных старинных баллад и легенд. Завороженная, едва дыша от страха и возбуждения, позабыв о времени и осторожности, Принцесса лихорадочно перелистывала страницу за страницей. Оседлав огромного дракона, летела она над безбрежной морской пучиной. За ее мимолетный взгляд бились на турнире бесстрашные рыцари в тяжелых доспехах. Очнувшись ото сна в темном сыром склепе, она пила яд с губ своего возлюбленного, спеша воссоединиться с ним по ту сторону света и тьмы. Дочитав последние строки и смахнув с ресниц непрошеную слезу, Принцесса подняла голову и долго не могла понять, сколько же времени прошло: полчаса, час или целая вечность. Сквозь тяжелые пыльные портьеры в комнату врывалось жаркое июльское солнце. Господи, уже утро, исчезнуть из библиотеки неслышной тенью скорее всего не получится – стража непременно заметит ее и донесет куда следует. Ах, как расстроится Мачеха, с какой горечью будет хлестать ее по щекам... Скрипнули рассохшиеся оконные створки, до земли рукой подать, всего несколько шагов – и спасительные розовые кусты надежно укроют ее своей цветущей пышной пеной. Лишь бы не обернулись двое высоких стражников, так некстати оказавшиеся тут в этот час. Но они обернулись. Дружно, как по команде. Старший, с изрезанным годами суровым обветренным лицом, узнал ее сразу.
– Не буду желать вам доброго утра, ваше высочество, – пролаял он, будто свору гончих спустили. – Потому как лично вам ничего доброго оно не предвещает. Спускайтесь. Вы нарушили строжайший запрет, и я вынужден отвести вас к Королеве.
– С меня пинта доброго эля, если ты отпустишь ее и никому об этом не расскажешь, – из глаз молодого Солдата брызнул изумрудный смех.
Стоя на подоконнике, Принцесса покачнулась: сердце ее на мгновение остановилось, а потом пустилось вскачь, взрываясь радостным ярко-зеленым фейерверком. Где-то вдалеке, за гулом этой живительной, искрящийся канонады, она едва различила недовольный лай старого вояки:
– Но это против всех правил...
– Брось, дружище, – весело махнул рукой молодой. – С каких это пор правила для тебя дороже хмеля?
С этими словами он подхватил товарища под руку и легко повел его прочь от дворца. Только раз оглянулся, метнув в окно библиотеки прощальную изумрудную стрелу.
Вот так они и повстречались. Прекрасная Принцесса и простой Солдат. За раскаленным июлем пришел август, звездный и влажный. Каждую ночь Солдат клал голову на колени Принцессе, их пальцы влюбленно сплетались, и под темными сводами библиотеки оживали трепещущие тени рыцарей и драконов, звенела сталь давно утихших битв, невесомые дамы кружились с кавалерами в бесконечном призрачном танце. Она рассказывала свои волшебные истории, теряясь в его глазах, в этих бесконечных лабиринтах времени. А он жадно слушал и мечтал лишь о том, чтобы никогда не стихал любимый им голос да чтобы утро не изгоняло с неба луну.

Конечно же, Мачеха узнала об этих свиданиях. Не зря же она была колдуньей.
– Тебе я могла бы отрубить голову. Прямо сегодня. Сразу после обеда. Вместо десерта, – заявила она Солдату, брошенному к подножию ее трона. – А тебя, красавица, ждет не дождется далекий северный монастырь. Там, где вечные снега и ледяные ветра превращают сердце в лед. – Мачеха уже было замахнулась, чтобы ударить падчерицу, однако в последний момент отчего-то сдержалась. – Но мы живем в просвещенный век, так что к чему эта средневековая жестокость? К тому же... чему быть, того, как известно, не миновать. Вы хотите быть вместе? Прекрасно! Так докажите, что это действительно так. Докажите, что истинная любовь не выдумка бездарных рифмоплетов, что она действительно существует. Сегодня вечером ты, Принцесса, отправишься на закат, а завтра утром ты, Солдат, уйдешь этой же дорогой, но только на восход. Если вам суждено быть вместе, вы встретитесь в полдень ровно через год на перекрестке у Черного валуна. И я буду первой гостьей на вашей свадьбе. Но если хотя бы один из вас не придет или опоздает пусть всего на пару мгновений – не взыщите, вы проиграли.
Мачеха закрыла глаза и откинулась на бархатную спинку трона, давая понять, что аудиенция окончена...
Чуть позже, крепко-накрепко заперев за собой двери спальни и плотно прикрыв ставни, Мачеха достала из тайника старинную книгу заклинаний. Тонкий пальчик змеей заскользил по рассыпающимся от времени страницам: Лотерея, Лошадь, Льстец... нет, все не то... ну, где же, где... а, вот, наконец-то... Любовь. Дальше посмотрим: приманить... это не нужно... убить... ну-ка, ну-ка, что здесь? Да, оно, оно самое!
Королева устроилась поудобнее и погрузилась в чтение.
«Убить любовь. Уровень сложности – А. Под силу даже начинающей ведьме. Особое примечание: строго следовать рецепту и соблюдать порядок действий.
Шаг первый. Опоить властью, славой, деньгами. Цель: затуманить разум и притупить добрые, искренние чувства. Результат: любимый образ потускнеет и начнет стремительно таять. Эффективность: 50/50.
Шаг второй. Подсыпать сладострастия. Цель: изжить душевное тепло, подменив его испепеляющим жаром плоти. Результат: горстка блеклого пепла вместо дорогих воспоминаний. Эффективность: 75/25.
Шаг третий. Отравить сомнениями. Цель: вырвать с корнем последние ростки любви, ибо нет ничего губительнее извечных тревожных вопросов: помнят ли меня? Нужен ли я? Дорог ли? Результат: агония сердца, медленная и мучительная смерть от разочарования. Результат: 99/1.
Список ингредиентов см. в приложении №1.
NB! В ходе клинических испытаний обнаружены противоядия: вера и чистота помыслов. Вне лабораторных условий подобные явления не отмечены».
Королева звонко рассмеялась и захлопнула книгу, отчего в воздух взметнулись едва различимые полупрозрачные пылинки. «Ну все, дорогие мои, finita la comedia! Нет на свете той дороги, что бы вас вела друг к другу! В противном случае я искренне поверю в то, что чему быть, того на самом деле не миновать».

На землю уже пал первый снег, когда Принцесса подошла к воротам Города. Массивные дубовые створки чернели траурными маковыми венками – верный признак того, что за воротами беда. На улицах царила паника и неразбериха: плакали женщины и дети, хрипло кричали мужчины, десятки груженых подвод тянулись прочь из Города. Зловонная смерть сочилась из водосточных труб, пробивалась сквозь каменную кладку старинных мостовых. С трудом уворачиваясь от копыт взмыленных лошадей, Принцесса выбралась на большую торговую площадь.
– Что стряслось в вашем Городе, мой господин? – обратилась она к стражнику, смутно напомнившему ей милый образ.
– Беда, миледи, большая беда, – ответил стражник. – На Город напала Черная Хворь. Люди мрут как мухи. А выжившие сходят с ума. Только посмотрите, как беснуются. Герцог приказал жителям покинуть свои дома. Завтра наш прежде цветущий Город будет сожжен дотла.
Принцесса закрыла глаза. Перед ее мысленным взором плавно заскользили корешки книг из отцовской библиотеки. Золотисто-коричневые, иссиня-черные, в кожаных и бархатных переплетах. Баллады, романсы, сонеты... нет, все не то... ну где же, где... а, вот, наконец-то... Снадобья восточных мудрецов. Дальше посмотрим: Водянка, Горячка, Лихорадка... это не нужно... Черная Хворь... ну-ка, ну-ка, что здесь? Да, оно, оно самое!
Принцесса открыла глаза и улыбнулась:
– Ведите меня к Герцогу! Я знаю, что делать!
Если бы не глиняная табличка, на которой она каждый вечер ставила зарубки, отмечая уходящий день, Принцесса давно потеряла бы счет времени. Столько всего случилось за прошедшие месяцы! Когда ее привели к Герцогу, он поначалу и слушать ничего не хотел. Какие лекарства?! Лучшие врачи Города отступили перед Черной Хворью. Неужели она, жалкая бродяжка, мудрее ученых эскулапов? Но Принцесса была настойчива, и в конце концов Герцог махнул рукой, приказав принести этой таинственной замарашке все, что она просит, все эти порошки и горькие травы. К вечеру тем, кто первый попробовал изготовленный ею тягучий, на смолу похожий настой, стало куда легче. Смерть, жадно впившаяся им в горло, ослабила хватку. В эту ночь Принцесса впервые увидела во сне своего Солдата. Он скакал во главе отряда на лихом белом коне. Кругом был огонь, целое море огня, и ярче огня были только его изумрудные глаза...
На следующий день работа закипела с новой силой. В огромных котлах на площади варилось волшебное снадобье. Принцесса едва успевала раздавать его всем нуждающимся. Ночью ей опять приснился Солдат. Он пировал в кругу храбрых рыцарей, а они славили его удаль и отвагу. В углах тускло мерцала драгоценная добыча, горы добычи.
Черная Хворь бесславно отступила, позволив своим неслучившимся жертвам мирно выздоравливать на руках чудесного знахаря. Город ликовал. В честь Принцессы слагали хвалебные гимны, дети, похожие на ангелочков, устилали ее путь бутонами белых и алых роз. Женщины молили за нее богов. Мужчины готовы были ради нее на любой подвиг. От счастья и незнакомого доселе чувства гордости у Принцессы кружилась голова. И только глиняная табличка, на которой каждый день все прибавлялось и прибавлялось крошечных засечек, напоминала, что пора в путь. Но Герцог и слышать не хотел о расставании. Он осыпал Принцессу подарками, украшая ее головку драгоценными диадемами, а шею – бесценными ожерельями и горячими поцелуями. Он шептал ей слова любви, которых до этого Принцесса не встречала ни в одной книге. Он был горяч и неистов, плавил ее в объятиях, и она не находила сил противиться этой пылкой страсти. Но как бы ни туманился ее разум, зарубки на табличке все прибывали и прибывали. Когда из-под снега проглянули нежные первоцветы, Герцог велел готовиться к свадьбе. В ночь перед венчанием Принцесса вновь увидела Солдата. Его голова покоилась на коленях златокудрой красавицы, и он блаженно улыбался. Солнце еще не взошло, когда Принцесса выскользнула из дворца и навсегда покинула Город.
Ах какими тяжкими, невыносимыми показались ей последние дни пути! Сомнения разрывали ее грудь острыми, раскаленными добела когтями. Помнит ли он меня? Нужна ли я ему по-прежнему? Дорога ли, как и раньше? Придет ли он в назначенный срок? Принцесса побледнела и осунулась. Ее мучила жажда. Невесомая табличка тяжким пудом оттягивала израненные руки. Глаза застилала кровавая пелена. Сбитых ног она уже не чувствовала. В висках огненными шарами стучала одна-единственная, невесть откуда взявшаяся навязчивая строка: «Но на свете нет дороги, что бы нас вела друг к другу...»
Над раскаленной землей дрожал знойный туман. Огромный Черный валун выплыл из него, как призрачный фрегат, не отбрасывающий тени. Принцесса раскинула руки и побежала, будто тысячи демонов грозились вот-вот настигнуть ее, разорвать в ничто. Споткнувшись, упала и поползла, не в силах подняться, едва сдерживая хриплое надорванное дыхание. Потом долго сидела, прислонившись спиной к обжигающему камню. Достала заветную табличку – места для зарубок больше не было. Оглянулась, обведя потухающим взором безлюдные поля – кругом ни души. Подняла глаза к солнцу: оно медленно и неумолимо приближалось к зениту. Она проиграла. Они проиграли. Еще полчаса, и все будет кончено. Истинной любви не существует. Ее выдумали бездарные рифмоплеты. Разве можно верить тем, кто окропляет ткань жизни ядом красивых и лживых слов? Если она останется жива, чего, к счастью, не случится, она больше никогда не возьмет в руки ни единой книги. Потому что они морок и обман. В последний раз кинула Принцесса угасающий взгляд на далекий горизонт. Над раскаленной землей дрожал знойный туман. А из тумана вырастал, стремительно приближаясь, высокий темный силуэт в сполохах изумрудного огня...