- Наташа, ты только что получила третью премию на конкурсе им. Михалкова за сборник стихов «На белом листочке». Что для тебя эта премия?
- Шок! Дело в том, что в финал вышли очень достойные авторы, у некоторых из них я даже училась: Елена Липатова, Евгения Пастернак и Андрей Жвалевский, Наталья Дубина (Евдокимова), Екатерина Каретникова и другие. Почему премию дали именно мне - для меня загадка. Но, конечно, я очень благодарна жюри, и детскому, и взрослому, за такую высокую оценку моего творчества.
- Насколько тяжело в современной детской поэзии сказать что-то свое? Маршак, Берестов, Тимофеевский, Бородицкая, Успенский, Усачев - кажется, поляна истоптана вдоль и поперек, можно только вновь и вновь говорить уже сказанное, повторять пройденное...
- Совершенно верно: какую тему ни возьми, оказывается, что об этом уже написали! Да и количество точных рифм в нашем распоряжении не такое уж большое! Но все-таки остается надежда, что каждый поэт смотрит на одно и то же явление по-своему и каждый раз делает свое маленькое открытие. У каждого из перечисленных поэтов своя неповторимая интонация. Мне хотелось бы и себе пожелать обрести собственную узнаваемую мелодию.
- Ты автор молодой, а творческую молодежь последнее время мэтры любят упрекать в «нена...» - неначитанности, ненасмотренности, ненаслушанности - словом, в отсутствии культурного багажа. Что ты можешь сказать в свою защиту? Насколько тебе нужен обязательный список из пяти тысяч книг, после прочтения которых можно считать себя культурным человеком?
- Вот, кстати, не всегда упрекают в «нена...». Некоторое время назад один мэтр, как раз наоборот, посоветовал меньше читать чужого именно для того, чтобы сказать свое слово в литературе. Но я все-таки считаю, что разбираться в классике и в современной литературе необходимо. Да и просто очень интересно!
- Многие начинают писать для детей, когда у них самих рождаются дети (их у Натальи двое, 12-летний Ваня и пятилетний Сережа). Как это было у тебя?
- Я начала писать от усталости. В тот момент в моей жизни наступила черная полоса, которая тянулась и никак не кончалась. Мне хотелось перемен. Я совершила, наверное, самый отчаянный поступок в своей жизни: оставила почти дописанную диссертацию, ушла с преподавания на кафедре университета и погрузилась в волшебный мир детской поэзии. О чем ни капли не жалею.
- Порой проскальзывает такое мнение, что в педагогический (а ты окончила иняз МПГУ) отправляются от безысходности, мол, в МГУ или МГИМО не попал, иду в учителя. Каким был твой путь в этот университет?
- Я не пробовала поступать ни в МГУ, ни в МГИМО, хотя, может, и стоило попытаться, ведь учителем я становиться не очень хотела. Меня интересовали иностранные языки, мечта юности была переводить Шекспира или водить экскурсии для иностранцев. Но так получилось, что на последних курсах меня убедили в том, что у меня научный склад ума и что мне надо обязательно поступать в аспирантуру, заниматься наукой. Тогда мне казалось, что так оно и есть. Я честно пыталась посвятить свою жизнь науке, которая называется семантика (наука о значении слов), исследовала значения английских глаголов, когда вдруг поняла, что, садясь за диссертацию, все чаще отвлекаюсь на стихи.
- Где сейчас продолжается твоя педагогическая деятельность?
- После окончания университета я несколько лет работала в родном вузе. А сейчас преподаю английский в развивающем центре. Правда, с прошлого года в моей биографии появилась еще одна специальность - библиотекарь. Конечно, я не тот библиотекарь, который сидит над картотекой и выдает книжки, в библиотеке я тот же преподаватель - веду литературные занятия для школьников, для детей из коррекционного интерната, воспитанников детских садов.
- Большинство авторов, пишущих для детей, и сами порой выглядят и ведут себя, как дети. Как ты считаешь, почему так?
- Скорее всего, от избытка нерастраченного детства внутри. Детство несправедливо рано заканчивается, а внутри все еще клокочет и требует своего выхода. Но, если честно, я не замечала, что детские писатели как-то гипертрофировано по-детски себя ведут. А вот мыслят во многом по-детски.
- Но вернемся к стихам. Насколько ты, как автор, самостоятельна, или тебе до сих пор нужно слово мастера, есть ли у тебя учитель, к чьему мнению ты прислушиваешься? И вообще должны ли начинающие расти в тени мэтров?
- Я все время сомневаюсь в том, что пишу, и мне кажется, что показывать свое творчество другим необходимо не только начинающим, но и вполне уже зрелым авторам. Необязательно мэтрам, можно и друзьям-писателям, просто друзьям, детям. Иначе можно начать вариться в собственном соку и просмотреть что-то очень важное.
- Писателя делает среда. Это аксиома. Вспомнить Пушкина и Лицей, Переделкино с вечно гуляющими по дорожкам классиками, дружбу Рейна с Бродским...  Кто окружает тебя, как писателя, есть ли у тебя своя тусовка? Насколько люди, что рядом с тобой, ярки и интересны и что они тебе дают?
- Такая среда у меня есть! Поэты и писатели, что меня окружают, прежде всего очень интересные люди, каждый по-своему. И это очень здорово, что мы все так подружились на семинарах, что есть Интернет и можно поддерживать общение на расстоянии, что есть мероприятия вроде Костра Чуковского, где мы встречаемся! Вот, например, совсем недавно мы встретились в Переделкине на празднике «Здравствуй, лето!». Сначала мы выступили перед ребятами, а потом пили чай в музее на веранде, читали по кругу стихи. Наверное, эти мгновения я буду вспоминать всю жизнь, после таких встреч вырастают крылья, хочется приехать домой и писать-писать.
- Я знаю, что ты ходишь на выступления к ребятам. Какие они, современные школьники? Вот, например, их любят ругать за то, что не читают, что у них нет авторитетов...
- Я уверена, что читающих детей сейчас не больше и не меньше, чем раньше. Ведь и раньше читающих было не так уж много. Дети сейчас более информированные, более искушенные и гиперактивные, их труднее удивить и тронуть. Но они по-прежнему дети и все еще с любопытством смотрят на нас, взрослых. И у нас все еще есть шанс что-то им рассказать, о чем, возможно, они никогда не забудут.
- Выступала ли ты вне Москвы и можешь ли ты сравнить разных ребят - столичных и провинциальных?
- Я выступала в подмосковных городах: Дмитрове, Сергиевом Посаде, Подольске, ну и в Петербурге и Гатчине в рамках фестиваля Детгиза, конечно. Удивительно, но в провинции ребята обычно лучше подготовлены к встрече с писателем. Думаю, тут больше заслуга учителей и библиотекарей.
- У тебя вышло несколько книг. Как долго ты их ждала? Поэты любят жаловаться, что стихи не печатают...
- Со стихами вышли две книги, одна сейчас в печати. Еще несколько книг сказок. Стихи действительно печатают гораздо менее охотно, чем прозу, к сожалению. Но все-таки печатают.
- Откуда приходят к тебе идеи стихов, например, про яйца, прыгающие в кипяток, про школу, сбежавшую от учеников, - насколько это долгий и мучительный поиск или мимолетное вдохновение?
- По-разному: иногда идею стихотворения вынашиваешь несколько лет, а иногда стихотворение рождается за несколько минут. Не знаю, с чем это связано, думаю, что вдохновение здесь ни при чем. Скорее какая-то случайность. Например, про яйца я написала за один день, услышав на улице реплику «Ну ты крутой!».
- Есть ли что-то назидательное, нравоучительное в твоих стихах?
- Я стараюсь избегать нравоучительности. Может, подспудно она там и присутствует, но я ее тщательно прячу, потому что сама всегда терпеть не могла нотации взрослых!
- Кто первый слушатель твоих произведений?
- Моя мама. Мама в детстве мне очень много стихов читала, я привыкла обсуждать с ней все, что меня особенно трогает из прочитанного. И свои стихи я тоже сначала читаю ей. Она самый строгий критик, если ей что-то не нравится, всегда стараюсь исправить.
- Посоветуй несколько книг, которые непременно надо прочитать сегодняшним ребятам.
- Анника Тор - тетралогия «Остров в море», Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак «Москвест», Юлия Кузнецова «Выдуманный жучок», Дарья Вильке «Грибной дождь для героя».