Никогда не женился на актрисах

- Вячеслав Анатольевич, вам не скучно жить в одном и том же месте? Ведь Москва огромная.

- Нет, не скучно. Я действительно живу здесь с самого рождения, и вся моя жизнь связана с Арбатом. 22 июля 1941 года в театр попала фашистская бомба, в то время я был в бомбоубежище под театром. После бомбежки мы увидели, что все стекла кругом выбиты, а сторона театра, выходившая на Арбат, рухнула.

В 51-м году здание отстроили полностью, причем архитектором был сам Вахтангов. В нашем дворе я встречал многих популярных артистов, которые жили в коммунальных квартирах рядом с театром. Как-то раз, играя с ребятами в футбол, я разбил форточку у Николая Гриценко. В другой раз я обидел дочку актера Сергея Лукьянова Таню. Когда он подошел ко мне, я подумал, что этот огромный человек вытрясет из меня всю душу. Но он взял меня и... окунул в лужу. С головой.

- Вы говорите только о матери, а об отце молчите.

- Отца я не знал, мама с ним разошлась еще до моего рождения. Потом, через много лет, когда я уже стал популярным артистом, случайно встретил его в Бийске, куда его выслали как репрессированного: он бывший белый офицер. Правда, общаться нам с ним было очень нелегко, ведь и у него, и у меня за плечами была своя жизнь.

- Как мать отнеслась к тому, что вы поступили в театральное училище?

- Она очень этого не хотела, когда я учился, ни разу даже не пришла ни на показ отрывков, ни даже на дипломный спектакль. Лишь когда стал актером Вахтанговского театра, она стала ходить на спектакли с моим участием, поняла, что это - моя профессия. Мама очень гордилась, когда мне присвоили звание народного артиста.

- Если не ошибаюсь, популярность вам принесла роль Швабрина в картине «Капитанская дочка»?

- Ошибаетесь. Узнаваемым я стал после телевизионной постановки «Янтарное ожерелье», которая прошла в прямом эфире. Еще большую популярность мне принес фильм «Хоккеисты».

- Все-таки вы авантюрист.

- Вы о том, что я тогда не умел кататься на коньках? Видите ли, до этого мне приходилось кататься только на снегурках, привязанных, извините, к огромным валенкам, и поэтому я совершенно искренне сказал режиссеру, что на льду держаться могу. А когда надел ботинки с коньками, то понял, что влип в историю. Вместо меня в картине на льду катался мой тезка Вячеслав Старшинов, который надевал мой парик. Внешне он на меня очень похож.

- Вы ведь и со своей второй женой познакомились после выхода на экраны «Хоккеистов»?

- Было такое. Она фильм посмотрела и зашла в очень популярное тогда кафе «Ленинградское» на Арбате, где я ужинал. Потом, когда мы уже были супругами, она призналась, что очень хотела познакомиться с таким мужчиной, как мой герой Дуганов. Хотя он, впрочем, человек не слишком положительный.

- Да и другие многие ваши герои не очень-то соответствовали образцам советской нравственности.

- Да уж, они и чужую жену увести могли, и от рюмки не уклонялись, и хитроватыми оказывались. Так ведь положительному товарищу на экране делать было нечего, он в определенные рамки был втиснут, а отрицательный мог позволить себе все что угодно. Поэтому таких героев зритель и запоминал. Впрочем, на моем счету немало и положительных ролей.

- Среди ваших героев особенно много людей военных. Какой образ вам особенно дорог?

- Пожалуй, начдив Кутасов в фильме «Красная площадь», который поставил режиссер Василий Ордынский. Здесь удивительно счастливое сочетание характера моего героя и интересного сюжетного хода картины, захватывающей работы и незабываемых во время съемок встреч. Главным консультантом картины был маршал И. Конев. Потом я сыграл роль советского офицера в фильме «Город под липами». Очень дорог мне фильм «Спасенное поколение», потому что с ним перекликается моя собственная судьба. Я сам принадлежу к поколению, спасенному от фашистских бомб и гитлеровской кабалы благодаря стойкости и мужеству Советской Армии. В картине я сыграл роль моряка, руководившего эвакуацией юных ленинградцев.

- В «Семнадцати мгновениях весны» у вас роль махрового врага Советского Союза - Алена Даллеса. Уж очень крутые перепады - от образов пламенных советских патриотов до воплощения врагов «с того берега».

- Чем достовернее я играю врага, тем больше способствую наиболее яркому воплощению образа героя-патриота. Вспомните, в фильме показано, какие изощренные враги противостояли Штирлицу. Благодаря этому наиболее полно удалось раскрыть высокий героизм, гибкость ума и мужество советского разведчика.

- Есть не сыгранная вами роль, о которой вы до сих пор жалеете?

- Есть. Это Фокс в сериале «Место встречи изменить нельзя». Перед этим я с большим удовольствием прочитал книгу Вайнеров, которую они мне подарили. Так вот философия Фокса из картины вся вырвалась, в ленте он предстает однозначным бандитом, а в книге он совсем другой. Мне до сих пор кажется, что я сыграл бы этого авантюриста совсем иначе, сделал бы его еще более запоминающейся фигурой.

- Популярность вам не мешала?

- Я не верю артистам, которые говорят, что им мешает популярность. Быть известным - хорошо. У меня и поклонницы толпились, и все двери передо мною открывались. Особенно приятно было входить в изобильные арбатские рестораны, в магазины - вот там-то сервис был всегда на уровне. Встречали и провожали всегда с почетом. Сейчас время другое - более злое, что ли. Меньше улыбающихся, беззаботных лиц. В любви мне часто признавались. Да и до сих пор признаются.

- В последнее время вы много снимаетесь.

- Это верно, чувствую себя востребованным актером. Меня снова полюбили кинорежиссеры, прошлым летом, например, снялся сразу в одиннадцати картинах, в этом году снялся в четырех: «Любовь к тебе, как бедствие», продолжение «Ландыша серебристого», «Боец» и «Инструктор». Причем работать было очень интересно, потому что приходилось играть различные характеры.

- Чем для вас стал Вахтанговский театр?

- Много позже я сумел понять, какое это было счастье, что Рубен Николаевич Симонов пригласил меня в театр сразу после того, как я окончил Щукинское театральное училище. Я учился здесь не только профессиональному мастерству, но и достоинству, культуре взаимоотношений, доброте. Рубен Николаевич был необыкновенно мудрым и тактичным человеком. Однажды я опоздал после напряженных съемок на спектакль, меня собирались увольнять. Но Рубен Николаевич взял меня на поруки, предложив художественному совету... дать мне главную роль в новом спектакле. Он сказал, что у Шалевича сейчас очень плохое моральное состояние и новая работа ему поможет. Так и получилось.

- Вы дружили с сыном Рубена Николаевича?

- У нас была очень нежная дружба, это был человек энциклопедически образованный, писал великолепные стихи, многие из которых я до сих пор помню наизусть, прекрасно играл на рояле, обладал необыкновенным чувством юмора. Мы дружили втроем, третьим был Вася Лановой, с которым нас часто назначали на одну и ту же роль, из-за чего нас с ним прозвали Лемешевым и Козловским. Главной темой в общении у нас было искусство.

- Вы шесть лет возглавляете Театр имени Рубена Симонова.

- Евгений Симонов организовал свой коллектив, после его смерти дело продолжил Юрий Яковлев, но хотя он очень старался, у него не все получалось. И тогда в Комитете культуры Москвы обратились ко мне. У меня на размышления был всего один день. Возможно, я бы отказался, но профессор Щукинского училища Яна Дунаева, которая стала завлитом, обещала помочь с репертуаром, и я решился на такой серьезный шаг. В первый же сезон мы поставили сразу пять спектаклей. О своем шаге не жалею.

- Каким вы видите свой театр? Романтичным? И что значит романтика в наше время?

- Да то же, что и во все времена. Люди нуждаются в романтическом, добром, благородном, иначе просто задохнутся в этом зловонии чернухи и насилия. А что касается романтического героя... Это не новый черный русский и не банкир. Сегодня, например, поразительно современно звучат пьесы Александра Островского.

- Каким ветром вас когда-то занесло в «Кабачок 13 стульев»?

- Я счастлив, что попал туда, потому что в театре и в кино у меня комедийных ролей никогда не было. Мы вместе с Георгием Вициным (паном Цыпой) составили замечательный дуэт: у меня была роль пана Поэта.

- Вы из породы необыкновенно обаятельных мужчин, таких женщины просто не могут не любить.

- Переходим к личной жизни? Ну что ж. Первый раз я женился на девочке из параллельного класса, хотя в то время был влюблен совсем в другую. Просто так получилось. Вместе мы были всего две недели, точнее, пятнадцать дней. Она очень переживала, но мы должны были сделать этот шаг.

- А ваши взаимоотношения с Валентиной Титовой?

- У нас с Валентиной никакого брака не было. Познакомились с ней в Свердловске, где жили ее родители. Туда на гастроли и приехал Вахтанговский театр. Были письма, приезды, встречи где придется. Мы были в угаре чувств. Я совершал порой невероятные поступки: после спектакля садился в «Красную стрелу», чтобы утром подарить ей розу. Но потом она получила роль в фильме «Метель» у режиссера Владимира Басова. Он влюбился в нее, и они поженились. Третья жена, Галина, была художником-модельером, мастером спорта, женщиной, в которую я влюбился без оглядки.

- Все ваши жены были очень красивыми женщинами. Четвертая супруга, Татьяна, тоже красавица. Вас не смутила разница в возрасте?

- Ну мы же в загс пошли не сразу, я долго к Татьяне приглядывался, смущало и то, что у нее двое детей. Но мы быстро нашли общий язык. Сейчас ее сыну 12 лет, дочке - 10. Татьяна решилась на третьего ребенка, у нас растет Анечка, ей почти три года. Анечка очень любит танцевать и слушать сказки в моем исполнении.

- Скажите, а как ваш сын воспринял рождение сестры?

- По-моему, нормально. Ему 27 лет, недавно он женился на актрисе нашего театра, детей, правда, у него пока нет.

- То, что ни одна из ваших жен не была актрисой, - это случайность?

- Нет, я сознательно не хотел жениться на актрисе, потому что уверен: в семье двух актеров быть не должно. Кстати, нынешняя моя жена Татьяна - врач. Старался оберегать себя и от служебных романов.