​Продолжение. Начало в №7-9, 11-14, 16-19, 21

«Вот уже две недели живу я в родной деревне, где не был много лет. Все уже узнано за это время, все обойдено, переговорено почти со всеми. И только на свой родной дом я старюсь не глядеть... Надо быть современным. Надо быть безжалостным к прошлому. Довольно ходить по пепелищам родной Тимонихи, сидеть на опечках. Надо помнить о том, что день и ночь на земле - как говорит поэт Хикмет - работают реакторы и фазотроны. Что счетная машина действует быстрее миллиона деревенских счетоводов, что... В общем, не надо глядеть на родной дом, не надо заходить туда, ничего не надо. Уходят дожди, плывут облачные флотилии. Каждое утро над Тимонихой гудит турбовинтовой самолет. Каждое утро грохочет гусеничный трактор, от этого сотрясаются углы и дребезжат, как от грозы, оконные стекла. Очень хорошо, что за домом бывшего соседа Дорцова ни утром, ни вечером не видно отцовского дома... Когда я тебя искал с братом Юркой, ты была хилая, тоненькая».
Короче, из 48 предложений интернетовского текста 17 вырезали.
Не буду говорить ничего по существу. В конце концов японская жизнь куда больше нашей насыщена самой современной техникой и электроникой. Но это не отталкивает японцев от любимой сакуры. А скорее всего как раз наоборот, делает ее еще более дорогой, близкой и любимой.
Но кто дал право корежить, редактировать, искажать авторские тексты для экзамена? Тем более что это система. Так обрабатываются все тексты. Я уже показывал, как был сфальсифицирован отрывок из рассказа Леонида Андреева «Красный смех». И нигде не дается ссылки на источник приведенного в экзаменационной работе текста.
И еще, если теперича первым делом нужно привести доказательства из своего читательского опыта, то что взять для обоснования данного текста?
Уж не Пушкина ли:
Два чувства дивно близки нам -
В них обретает сердце пищу -
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отческим гробам.

Животворящая святыня!
Земля б была без них мертва.
Как... пустыня
И как алтарь без божества.

Или, может быть, подойдет «Родина» Лермонтова с «четой белеющих берез»?
Или Блок с «На поле Куликовом»?
Или Есенин, воспевавший «страну березового ситца», поэт, первым печатным стихотворением которого была «Береза»?
Кстати, о березе. Откроем книгу М.Н.Эпштейна «Природа, мир, тайник вселенной» (М., 1990), главку о березе: «В стихотворении «Родина» Лермонтов закрепляет за Россией более общий смысл - одного из символов всей России. Именно в таком качестве - как «русское дерево» - и начинает восприниматься береза по мере развития национального самосознания».
«Береза не угроза» - приводит в словарной статье поговорку Даль. Ядовитую березу отыскали для экзамена за курс русского языка.
Вы можете сказать, что ведь после этого текста в задании написано: «Согласны или не согласны вы с точкой зрения автора». Но ведь в методическом письме для проверяющих, во всех руководствах для учителей и учеников по подготовке к части С ЕГЭ по русскому языку однозначно сказано о том, что в предложенных текстах дается истина, которую лишь нужно подтвердить. Напомню краеугольную цитату из методического письма: «Учение обосновывает справедливость нравственных аксиом, в справедливости которых никто не сомневается: потому что они включены в нравственную парадигму культуры. Следовательно, смысл аргументации для ученика будет заключаться в том, чтобы в очередной раз показать актуальность, важность, нравственную состоятельность, незыблемость доказываемой этической нормы».
А между тем в том же самом 2011 году были предложены тексты к части С, которые несли прямо противоположный смысл. В одном тексте говорилось о том, что нужно «соблюдать нравственные законы в отношениях между человеком и природой». В другом тексте предлагалось подумать о том, что «нужно бережно относиться к тому, что составляло повседневную жизнь старших поколений». Ну это уж кому что достанется. Нужно писать про уважение к наследию прошлого и родной природе - будут писать об этом. А попадется текст про ненавистную отравленную березу - значит, будет отталкиваться от нее и проклинать ее.
И тут мы подошли к самой драматической части этого сюжета. Под текстом стоит «По В.Белову». Василий Иванович Белов - один из самых русских писателей. Когда в 1967 году в журнале «Север» была напечатана его повесть «Привычное дело», заговорили о ней как о явлении в русской прозе. Но где достанешь этот журнал? Но вот в то же лето я читал лекции учителям литературы в Вологде. Среди моих слушателей была учительница, которая учила Васю Белова. И там, в Вологде, я попросил, чтобы мне на воскресенье взяли из городской библиотеки номер «Севера» с повестью Белова. Я прочитал ее, и это было одно из самых сильных моих читательских впечатлений.
Несмотря на то что мне помогали люди, хорошо знающие Белова, найти текст, из которого взят материал для экзамена, я так и не смог. Но как же мог Белов написать такой антибеловский текст?
Помог мне словарь «Русские писатели ХХ века», выпущенный в 1998 году «Просвещением». Так, в статье о Белове я прочел: «Как и многие писатели советского времени, рождением и воспитанием связанные с русской деревней, Белов пережил отход от «почвы» (впрочем, недолгий и недалекий) и возвращение к ней. Этот драматичный, но неизбежный эпизод обогатил его опыт и творчество, придал позже «почвенной» позиции Белова большую прочность».
Я снял с полки «Плотницкие рассказы» Белова. «Я готов топить эту баню чуть ли не через день. Я дома, у себя на родине, и теперь мне кажется, что только здесь такие светлые речки, такие прозрачные бывают озера. Такие ясные и всегда разные зори. Так спокойны и умиротворенно-задумчивы леса зимой и летом. И сейчас так странно, радостно быть обладателем старой бани и молодой проруби на такой чистой, занесенной снегом речке...
А когда-то я всей душой возненавидел все это. Поклялся не возвращаться сюда».
Судя по всему, в этих переживаниях героя повести многое взято из собственного сердца. Значит, было и такое.
И я вновь открыл знаменитый «Лад» Белова: «...нельзя воспитать в себе эти высокие нравственные начала, не зная того, что было до нас». Выходит, наши кимотворцы подставили писателя Белова, и теперь будут думать те, кому на экзамене попался его текст, о нем как о каком-то современном нигилисте.
Это все равно что сегодняшнему школьнику сказать, что кредо Пушкина, который, итожа жизнь, сказал: «...в мой жестокий век восславил я свободу и милость к падшим призывал», в словах, сказанных им в горькую минуту безнадежности и отчаяния:

Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.
 
За годы в ИУУ я вошел во вкус аналитической работы. Многое сделал и в послеинститутские годы. Естественно, у меня было сильное желание посмотреть хотя бы работ сто, написанных на экзамене по тексту Белова. Сделал первые шаги в этом направлении и понял, что меня к ним близко не подпустят. Но ведь и сами, затоварив все книжные магазины своими ЕГЭ-изделиями, никакой серьезной работы аналитического характера не ведут. Тогда оставалось провести ее самому со своими учениками.
Я никогда не даю ученикам нужных примеров для сочинения. Только после того как они сами написали, я рассказываю, какие возможности здесь открываются для изложения своей точки зрения.
Но при этом я, естественно, к каким-то краеугольным фундаментам их веду. Одна из таких сквозных тем - тема памяти. Так, в 10-м классе мы писали домашнее сочинение на тему «Реликвии». В том же классе - классную работу на один урок, где нужно было ответить на вопрос: «Героиня одного из рассказов Чехова заказала себе кольцо с надписью: «Все проходит». Другой персонаж этого рассказа подумал, что если бы он заказывал себе кольцо, то на нем было бы написано: «Ничего не проходит». С кем из них вы согласны?» И потом целый урок спорили на эту тему.